Руслан Муха – Изнанка прошлого (страница 46)
«Я знал, что ты скоро вернешься», — раздался в голове голос Кассея, хотя он даже не повернулся в мою сторону, а сам я находился довольно далеко от них.
«Проходи присаживайся, незачем топтаться в проходе», — пригласил он меня таким тоном, словно бы я пришел к нему в гости.
Только я сделал шаг, как в зал влетели защитники с явным намерением меня пристрелить. На полпути они резко замерли, сникли, развернулись и ушли, напрочь забыв, зачем вообще сюда явились.
Я осторожно прошел к ряду, где сидел Кассей со своими спутницами, никто из них не обратил на меня внимания, когда я сел рядом. Девушки тоже находились под гипнозом, та, что сидела возле меня и таращилась в экран, выставила запястье Кассею и он неспешно прикладывался к нему, словно бы попивал вино из бокала, а не из живой плоти кровь. Вторая девушка дремала у него на плече и сначала я было решил, что она мертва, но затем увидел медленно вздымающаяся от дыхания грудь.
— А те в холле мертвы? — спросил я, нисколько потому, что меня беспокоили судьбы тех бедолаг, сколько потому, что должен знать, чего ожидать от Кассея.
«Нет. Я не убиваю без надобности, — ответил Кассей, так и не взглянув в мою сторону ни разу. — Первый голод я уже утолил теми вурдами в пещере, теперь я могу себя контролировать».
— У меня есть первое желание, — сказал я.
Вурд, наконец, повернул ко мне заинтересованный взгляд:
«Не первое. Первым желанием было вернуть тебе отца, я его выполнил».
Я мысленно выругался, совсем позабыв, что вурд мои мысли слышит.
«У тебя осталось два желания, Ярослав. Говори», — спокойно сказал он.
Какое-то время я молчал, мысленно перестраивая план. Мне нужно было от него три желания, а не два, это бы весьма упростило все. Но, очевидно, придется обходиться собственными силами.
— Хорошо, — кивнул я. — Ты должен мне помочь спасти одну женщину, она вурда. Она в запретном лесу, ее тело мертво, но ее душа еще жива. Она уверена, что еще сможет вернуться к жизни.
«Я видел эту женщину в твоих воспоминаниях. Я слышал ее голос и чувствовал запах, когда она приходила прятать свои сокровища. Она одна из тех, кто хранил мой дух и не позволял вернуться в Явь», — в последней фразе скользнула холодная злость.
— Это значит, ты не поможешь? — спросил я, снова мысленно перестраивая план.
Кассей холодно улыбнулся и снова перевел взгляд на театральное зеркало:
«Помогу, — ответил он. — Я обязан исполнить любое твое желание, которое мне под силу. Таковы условия. И твой план мне нравится, он совпадает с моим».
— И какой у тебя план? — я вперил в него напряженный взгляд.
«Восстановить равновесие», — спокойно ответил он, явно не желая вдаваться в подробности, затем вурд повернулся ко мне и сказал:
«Я вижу, что ты торопишься, поэтому нам нужно отправляться сейчас».
В ответ я только кивнул, я и вправду торопился. Чем быстрее я спасу Инесс, тем быстрее смогу вернуться в Варгану к матери, семье и своему народу. Я теперь князь, и это осознание пришло ко мне только теперь. Я уже был князем когда-то, но сейчас, в отличие от прошлого себя, я обязан взять всецело на себя всю ответственность правителя. Только так я смогу защитить род и княжество.
Кассей поднялся с места, несколько секунд он стоял, пристально рассматривая девушек и, очевидно, отдавая им мысленные приказы. Я обратил внимание, что за то время, что я был Варгане, Кассей успел сменить ветхий наряд и привести себя в порядок. Теперь он не слишком отличался от современного городского жителя.
Покончив с ментальным внушением, Кассей указал мне взглядом на выход, затем своим безгранично тоскливым взглядом посмотрел на театральное зеркало и сказал:
«Ваш язык стал совсем непонятен для меня. Сколько же я находился в заключении?»
— Я не знаю. Когда тебя пленили?
Кассей окинул меня тяжелым взглядом, явно желая, чтобы я сам озвучил, какой сейчас год.
— Шестой круг сварожьего лета, шестьсот четвертое тысячелетие от сотворения трех миров бытия.
«Значит, я провел во тьме больше половины тысячелетия», — сказал Кассей так, словно это было сущим пустяком и направился к выходу размашистым шагом.
— Не хочешь рассказать, за что тебя пленили? — спросил я, направившись следом.
«Зачем тебе это знать? А! Вижу! — Кассей резко остановился и с какой-то детской заинтересованностью посмотрел на меня. — Думаешь, я чудовище. Боишься, что я начну бесчинствовать, убивать невинных и это будет на твоей совести, потому что ты выпустил меня. Можешь не переживать, ты не ответственный за мои поступки и деяния».
— И все же я не могу об этом не думать.
«Не в твоих силах на это влиять. Но, будь уверен, что я сделаю все, для того чтобы вернуть в этот мир равновесие. И еще, можешь не произносить вслух, что хочешь сказать. Я все равно этих твоих новых слов не понимаю, а только читаю мысли».
«А разве я думаю не на своем языке?» — поинтересовался я.
«У мыслей нет языка, это энергия разума, поэтому ее легко считывать, владея ментальными чарами. Разве в ваше время вурд не используют в разведке? Они умеют считывать мысли чужаков, не зная языка».
Я отрицательно качнул головой, отправлять в разведку вурд в наше время никто бы не отважился, потому что все давно владели защитными заклинаниями от ментального вторжения и без согласия сложно было это сделать. И, конечно же, никто из ныне живущих вурд не владел подобной ментальной силой как у Кассея.
«У тебя тоже есть способности к ментальным чарам, но ты их не развиваешь. Вы родовые чародеи чудные, используете только силу стихий и совсем не владеете тем, что вам даровала Макошь и боги».
Я решил сейчас не вдаваться в подробности, и не выяснять, что имел в виду Кассей. Возможно, он и ходячий кладезь сакральных тайн и древних знаний, сейчас меня волновало только одно. Я должен спасти себя, чтобы иметь возможность спасти семью и отомстить.
Когда мы оказались в холле, Кассей протянул ко мне свою вытянутую крупную ладонь и сказал:
«Давай-ка свой сапог и отправимся в этот ваш запретный лес. Расскажи, как пользоваться артефактом, это я не успел посмотреть в твоей голове».
«Необходимо представить то место, к которому мы собираемся перенестись. Ты ведь знаешь, где запретный лес?» — и не дождавшись от него ответа, сам понял, что Кассей не знает, его заперли в склепе задолго до того, как ведьмы устроили из леса свою лабораторию по созданию чудовищ.
«Ты ведь можешь узнать, где он находится из моей памяти?» — предложил я. Кассей кивнул, и я снова ощутил, как он копается в моих мозгах. Чтобы упростить ему задачу, я мысленно представил это место — высокий в три человеческих роста бревенчатый частокол, глубокий ров по кругу наполненный ядовито-зеленой водой, макушки деревьев, выглядящие из-за частокола, широкая тропа и застава.
«Я готов, — сказал Кассей. — Это будет сделать проще простого, сирин не сможет меня убить, а вот тебе нужно быть осторожным. И я не позволю тебе умереть, ты должен отдать мне мой дух».
«А что будет, если я умру?»
«Не умрешь. Иначе я тебя обращу в вурда».
— Не выйдет, во мне нет крови вурда, — сказал я и осекся, потому что вспомнил, что во время сражения с вурдами в пещере немало наглотался крови противников. А для обращения достаточно и нескольких капель.
Кассей услышал, о чем я думал и выразительно посмотрел, подтверждая мою догадку, а после взял из моих рук сапог, с интересом вертя его в руках.
«Маловат будет» — резюмировал он. Мне и самому сапоги перемещения жали, а Кассею с его крупными ступнями и вовсе, но я был уверен, что это не должно быть проблемой.
«Главное, надень, — сказал я. — Они не предназначены для носки, как только переместимся, переобуемся обратно».
Кассей кое-как натянул сапог, пятка мяла задник голенища и выпирала, но все что оставалось это только надеяться, что не надетый полностью артефакт его переместит.
Кассей взял меня за руку, холодная, черствая рука крепко сжала мою ладонь. Я представил запретный лес и мир вокруг снова переменился.
Северный ветер ударил в лицо. В этих края весна приходит куда позже, и я сразу же ощутил, как мороз забирается под одежду. Белые сугробы и яркое солнце после темноты зеркального театра ослепило.
— Эта еще што за диво дивное? — иронично поинтересовался вслух Кассей.
Я же, пока зрение привыкало к свету, отметил про себя, что и яркие лучи солнца древнему вурду не доставляют никакого дискомфорта.
Наконец, когда глаза привыкли и я смог различать силуэты деревьев, увидел перед нами небольшое озерцо, покрытое ледяной коркой. У озера возвышался огромный снежный сугроб, из которого торчали три морды змея, которого в простонародье прозвали как Горыныч, от слова «гореть». Это чудовище умело извергать из пастей огонь и не прочь было похрустеть огненной ойрой. Сейчас все три головы змея лежали на снегу, и он явно еще не проснулся от зимней спячки ни до кого ему не было дела. Но наличие прямо перед нами Змея Горыныча значило только одно — мы перенеслись прямиком в запретный лес.
«Змей это, — ответил я мысленно Кассею. — И лучше нам не шуметь. Он хоть и в спячке, но уже пришла весна, а значит он может проснуться в любой миг».
Кассей окинул его недовольным, скептичным взглядом:
«И кому только в голову пришло создавать подобное? Наверняка это ведьмы или колдуны».
«Да, — кивнул я, — это Славии досталось в наследство от темных ведьм. И много других тварей, которые здесь обитают».