Руслан Муха – Изнанка прошлого (страница 4)

— Что искали в нашем доме? И почему? — осторожно спросил я. — Я не понимаю, как это связанно с Инесс Фонберг. Ты можешь объяснить?

Отец тяжко выдохнул, даже не взглянув на меня.

— Ладно, показывай, что у тебя там, — сказал он, прокатив шар по столу и остановив в центре.

Отец явно пытался уйти от ответа и мне едва ли это понравилось

— Не расскажешь, почему был обыск? — с удивлением уставился я на него.

— В нашем доме была прослушка, у нас нашли по меньшей мере пять «мух» — это такой подслушивающий артефакт.

— Кто подслушивал нас и зачем? — с недоумением уставился я на него.

Отец нехорошо усмехнулся, сощурил глаза, испытующе уставившись на меня.

— Ты что, думаешь, я в этом виновен? — теперь был и мой черед злиться.

— Нет, я так не думаю, — резко ответил отец, — но кажется мне, что ты меня обманываешь. Я слишком хорошо тебя знаю, сын, и сейчас вижу, что ты что-то скрываешь. Чувствую твоё притворство, вот только не могу смекнуть в чем дело.

Он снова испытующе уставился на меня.

— Не понимаю, о чем ты, — холодно ответил я, а отец нехорошо ухмыльнулся и закачал головой.

— Ты, наверное, думаешь, что я ничего не замечаю, — начал он тоном не предвещающим ничего хорошего. — Не вижу, что ты изменился и странно себя ведешь. Самостоятельный стал… Слишком самостоятельный! У тебя дела какие-то появились в которые ты нас с матерь не посвящаешь!

Я поджал губы, изобразив недоумевающую улыбку.

— Вчера вечером я наткнулся на Савелия, — отец улыбнулся, но и эта его улыбка была далеко не доброй. — Кожа у Савелия была с эдакой легкой зеленцой. Я конечно же спросил у него, в чем дело, и он рассказал о твоих экспериментах.

— Просто неудачный эксперимент, — виновато улыбнулся я и развел руками. — К тому же уже все прошло и Савелий в порядке.

— Да, в порядке. Но насторожило меня другое. Откуда у тебя артефакт морока, Ярослав?

— Мне его на время одолжила Ольга Вулпес.

Отец изумленно вскинул брови и снова усмехнулся:

— Ольга Вулпес, значит. Теперь ты им, значит, доверяешь? Или изменил свое отношение к Ольге? А может и ко всем Вулпесам?

— Ну, не совсем, — медленно протянул я. — В данном случае я их использовал. Можно это конечно и не лучший мой поступок, но то, как Виктор Вулпес поступил с нами тоже едва ли можно назвать добродетелью.

— Виктор поплатился за это жизнью! — зло возмутился отец. — Хотя мы могли это избежать… Могли поступить по закону.

— Не могли, — отчеканил я. — Если бы мы ждали правосудия, оно бы и вовсе могло не произойти. Тебе ли не знать, как это бывает? Да и какая разница в конце концов? Их бы все равно казнили, когда выяснилась бы правда. я просто ускорил процесс.

— И как давно ты стал таким циничны, Яр? — вопрос был явно риторический, поэтому я отвечать не стал.

А отец тем временем продолжил:

— Утром мне звонила мать и рассказала о зелье невосприимчивости морока. Они уже в Китежграде и завтра у Святослава состоится встреча с гильдией алхимиков. Он получит патент.

Я радостно заулыбался, но на лице отца не было и тени улыбки.

— Объяснишь? — вскинул он брови. — Как тебе удалось создать такое зелье, имея минимальные знания в алхимии? И почему мы должны опередить Вулпесов? Ты крал это зелье?

— Нет. Мне просто повезло, я сумел подобрать правильные ингредиенты. А Вулпесов должны опередить, потому что я продал сырую недоработанную версию зелья Ольге. Но они, как и я, смогли его улучшить, поэтому мы должны быть первыми. Деньги, кстати, у меня внизу в рюкзаке. Теперь мы сможем оплатить первый взнос по займу.

Я ожидал от отца хоть какое-то проявление радости или благодарности, на худой конец хотя бы одобрение, но он оставался отстраненным и раздраженным.

— И снова ты что-то недоговариваешь, — недовольно поджал губы отец, отодвинулся немного, открыл верхний ящик письменного стола и плюхнул на стол мою тетрадь со списком экспериментальных зелий, которую я вчера на радостях позабыл в лаборатории.

— А это ты как объяснишь? — спросил отец. — Откуда ты знал ингредиенты, Яр? Я изучил записи, и там не нужно быть умным, чтобы понять, что ты только искал время варки компонентов, но сами ингредиенты уже знал. А ведь алхимией ты решил заняться всего неделю назад — и сразу вот такой потрясающий результат! Что происходит, Ярослав?

И вот снова мы к этому пришли. Единственный способ прекратить этот допрос — сознаться в том, что я из будущего. Возможно, учитывая все обстоятельства, теперь отец мне поверит. Пусть даже завтра он все забудет, но сейчас мне очень хотелось, чтобы он знал, чтобы поверил. Чтобы я мог не лгать и мог обсудить с ним все на равных.

— Я из будущего, — сказал я, изучая реакцию отца. Вид у него был невозмутимый и сложно было определить, что именно он сейчас думает, поэтому я продолжил: — И зелье невосприимчивости морока тоже из будущего, его должны были изобрести не раньше, чем через пятнадцать лет. Да, по сути я его украл у алхимика из будущего. Но нам нужны деньги, поэтому я решил…

— Хватит лгать, Ярослав! — взорвался яростью отец.

— Я говорю правду, — спокойно ответил я. — Если ты уймешь эмоции и подумаешь, ты поймешь, что я не лгу.

— Так, хватит с меня этого! Отправляйся в свою комнату! — потеряв всякое терпение и выдержку, закричал он.

В общем-то, ничего другого от отца я и не ожидал, но попробовать стоило. Я все же надеялся, что в этот раз он сможет поверить.

Несмотря на то, что отец приказал убираться, я уходить еще не собирался. Мы явно не закончили. Поэтому в недоумении уставился я на отца.

— А как же шар памяти? Неужели ты не хочешь узнать, кто организовал покушение на меня?

Отец издал тяжелый вздох, раздражённо поставил передо до мной шар памяти и протянул руку:

— Давай! — велел он.

Я взял его за руку и мысленно вернулся к воспоминаниям о дуэли, позволив ему смотреть. Сам я не стал пересматривать произошедшее сегодня, а наблюдал, изучая реакцию отца.

Он довольно долго сидел, не выражая никаких эмоций. По его выражению лица трудно было определить, как именно он к этому относится. Он просто смотрел. Но под конец он все напрягся, сжал челюсти, а его рука, которую держал я, стиснула мою ладонь сильнее.

Учитывая прошедший интервал времени, отец смотрел финал дуэли. Видимо ту часть, где Григанский ранил меня, поэтому отец так напрягся. Но до самого интересного он пока не дошел. А когда-таки дошел, его лицо перекосило от маски злобы.

Отец резко отпустил мою руку, когда воспоминание закончилось, открыл глаза и мрачно уставился на меня:

— Твой секундант — вурд. Как так вышло, Ярослав?

— И?! — возмущенно воскликнул я. — Кроме этого тебя больше ничего не волнует?!

— Я все видел, — чеканя каждое слово, сердито сказал отец: — твой одноклассник Быстрицкий это сделал. По приказу Родомира Григанского. Они ответят за это. Но сейчас меня интересует другое — как так вышло, Яр, что твоим секундантом стал вурд? И как ты вообще допустил это? Дуэль? Зачем нужна была эта дуэль? Какого черта, Ярослав? По-твоему, это шутки?!

— Нет, не шутки. Но я не мог отказаться, не мог запятнать свою честь и репутацию нашего рода. Отказ от дуэли — это позор. К тому же я прекрасно понимал все риски, поэтому был осторожен. И это именно то одолжение, о котором я попросил графиню Фонберг. Я просил у нее секунданта. Никого другого подходящего на эту роль не нашлось.

— Вы были настолько близки, что она выделила тебе своего человека в секунданты? — нехорошо усмехнулся отец. — И что она попросила взамен?

— Это длинная история. Но, как я сказал — я из будущего. Хоть ты не поверил. А Инесс поверила. Я ей предоставил информацию о будущем

— Что за чушь ты несешь?! — непонимающе скривился отец. — И когда это ты говорил, что ты из будущего?

Я от удивления вскинул брови. Неужели теперь время настолько быстро заметает следы? Или это влияние использования шара памяти? По сути, погружение в чужие воспоминания своего рода транс, и он же кратковременный сон. Значит, то что я рассказывал полчаса назад, напрочь выветрилось из памяти отца. Нет, так я никогда не смогу преодолеть этот барьер.

— Отвечай, Ярослав! — отец привстал с места, грозно нависнув над столом. — И не нужно придумывать всякие глупости. Отвечай все, как есть. Это очень серьезно! У меня есть подозрения, что из-за твоей беспечности мы едва не отправились к праотцам. Не вздумай мне больше лгать! Если Тайная канцелярия и не стала тебя допрашивать как следует, то это лишь дело времени. И лучше тебе сейчас рассказать об этом мне, чтобы я понимал все масштабы проблемы и подумал, как нам ее решать. Поэтому повторю свой вопрос еще раз — насколько близкие отношениях у тебя были с Инесс? Что ты ей рассказывал? Что она рассказывала тебе?

— Отношение у нас были приятельские. И ничего такого она не рассказывала.

Отец навис надо мной еще больше, казалось, он со своей злостью заполонил весь кабинет и теперь буквально давил своей сильной и тяжелой энергетикой:

— Она бывала в нашем доме?

Врать отцу не хотелось, поэтому я просто кивнул.

— Была в нашем доме, и ты ничего не сказал?! — отец буквально взорвался от ярости, уставил на меня полный непонимания и злости взгляд. — Ярослав, как так? Иногда мне кажется, что я совсем не знаю тебя!

Он как-то резко сник и обессиленно рухнул обратно в кресло.