Руслан Муха – Изнанка прошлого (страница 39)

— А сейчас? — еще шире улыбнулся отец.

— Только пожилая баронесса Женевью, она здесь постоянно проживает, ну и теперь вы. Но вам не стоит беспокоиться, у нас обычно тихо и вас никто тревожить не станет.

— Нет, шум нас не волнует. Но меня интересуют новые постояльцы, которые еще не заселились. Вы сообщите нам о них, если они вдруг появятся в скором времени?

Портье непонимающе уставилась на отца:

— Извините, господин Забугорный, но мне запрещено разглашать сведения…

— А я и не прошу разглашать, — перебил ее отец, продолжая вежливо улыбаться. — Просто скажете, какие покои они заняли сколько их. Ну и еще хотелось бы, чтобы вы поселили их подальше от нас, даже если они будут настаивать на обратном.

На лице портье возникло смятение.

Отец достал из кошелька несколько крупных купюр и положил на стойку, не торопясь ей отдавать. Но завидев деньги, лицо женщины тут же приобрело выражение готовности выполнить все, о чем бы ее ни попросили.

Пока они беседовали, я все это время поглядывал на дверь. Те, кто за нами следил, конечно могли тоже решить сюда заселиться, хотя это едва ли было бы разумно с их стороны. Но, скорее всего, нас будут или поджидать на улице или снимут комнату в гостинице напротив.

— У меня к вам будет одна просьба, — продолжил говорить отец с портье. — Даже не просьба, а скорее небольшая работенка.

Отец немного подвинул купюры вперед.

— Я вас слушаю, — с почтительной готовностью уставилась она на отца.

— Через час мы бы хотели отправиться к морю и порыбачить, но хотели бы выйти не через парадный выход, а через черный. А еще к этому выходу нам нужен водитель желательно неболтливый и на тетраходе попроще.

Какие-то доли секунды женщина обдумывала слова отца, он подвинул купюры к ней еще ближе, так чтобы она могла разглядеть их количество и номинал.

— Конечно, все устроим, господин Забугорный, — многозначительно кивнула она, невольно покосившись на деньги, потом заискивающе улыбаясь, спросила: — Будут еще какие-то просьбы или пожелания?

Отец кивнул, затем достал еще одну купюру, теперь уже отдав их все портье, решительно к ней пододвинув. Женщина спешно смахнула их со стола, покосилась в сторону служащего-дверного, убедилась, что он ничего не видел, а после широко распахнув глаза, уставилась на нас с готовностью слушать.

— Если кто-то вдруг будет о нас спрашивать, мы никуда не выходили и отдыхаем в своих покоях. И еще, как назло, мы забыли наше снаряжение и одежду для рыбалки дома. Были бы очень благодарны, если бы вы купили для нас плащи и сапоги. А еще неплохо бы и снаряжение для подводного плавания.

Портье удивлено вскинула брови, конечно, подводное плавание в такое время года выглядело довольно странно, но она не решилась это комментировать. Мало ли какие бывают причуды у богачей?

— Это все тоже нужно через час? — спросила она, просьба ее явно озадачило. Но, видимо, мысленно решив и эту задачу, она закивала. — Хорошо, и это выполним, господин Забугорный. — Она снова растянула губы в улыбке, но уже едва ли радостной, скорее растерянной. Наверняка подумала, что мы ненормальные, раз у нас такие чудаковатые запросы.

Но выдавать свои мысли портье, конечно бы, не осмелилась, поэтому поспешила вручить нам два магических ключа от шестого номера, и мы отправились на второй этаж в свои покои.

Отец выбрал первую гостиницу, что нам подвернулась, поэтому лучшими покоями оказались две довольно скромных размеров комнаты, одна из которых была спальней с двумя простыми кроватями, а вторая тесной залой для отдыха: с театральным зеркалом, полупустым баром и большим, занявшим половину пространства, диваном. Скромно, но чисто. Впрочем, ночевать мы здесь все равно не собирались. Как только мы заберем то, за чем приехали, сразу же покинем новый город Шаранск.

Когда мы оказались внутри, первым делом, ринулись с отцом к окну. Они как раз очень удобно выходили на сторону парадного входа.

Вишневого тетрахода поблизости нигде не было видно. Зато стояло несколько тетраходов припаркованных у обочины вдоль улицы.

— Как думаешь, они могли сменить транспорт? — спросил я отца, на всякий случай запоминая те четыре тетрахода, которые были поблизости.

— Не думаю, что успели бы так быстро. Скорее остановились где-нибудь на соседней улице и бросили транспорт. А сейчас или придут сюда и снимут комнату, или остановятся в гостинице напротив, чтобы следить за тем, как мы входим и выходим.

— Скорее второе, — согласился я с отцом. — Не знаешь, зачем Тайная канцелярия продолжает следить за нами?

— Думаю, это все никак не угомонится тот ушлый дознаватель Крапивин. Почувствовал, что мы утаили правду, и теперь вцепился в нас как клещ. Вероятно, он здесь даже неофициально, просто надеется, что удастся что-то вынюхать.

— У Крапивина хватка, как у волкодава. В будущем он станет начальником Тайной канцелярии, можно сказать — нам не повезло, он весьма упертый.

— М-да, — скривился отец от досады, — действительно не повезло. Но у него против нас ничего нет, так что…

Отец недоговорил, задумчиво разглядывая окна гостиницы напротив, он явно ожидал кого-то там углядеть. Мне показалось, что я заметил мелькнувшую тень на крыше гостиницы, но как бы ни присматривался, больше не смог ничего рассмотреть.

Через полчаса к нам зашла портье, принесла одежду: плащи для рыбалки, высокие непромокаемые сапоги и два костюма для плаванья. Еще были две круглые упаковки с водными круглыми шлемами, оснащёнными простенькими воздушными артефактами, позволяющими дышать под водой не больше часа. Их она нам отдавала с плохо скрываемым недоумением.

Мы натянули облегающие водолазные комбинезоны, а поверх рыбацкие плащи и сапоги. Вид у нас был, мягко говоря, нелепый. И если бы мы в таком облике решились на прогулку в городе, излишнего внимания точно бы было не избежать. Даже несмотря на то, что Шаранск находился на побережье и большая часть простого населения города весьма уважала рыболовлю, но в элитном секторе появление двух рыбаков вызвало бы изумление. Да и не походили мы с отцом на рыбаков, особенно отец с его копной боевых кос и горой мышц.

— До Дубарецка не поедем, — сказал отец, укладывая в рюкзак шлемы и фонари. — Возьмём скороплавную лодку на пристани и доплывем до места на ней. В море у нас больше шансов уйти от слежки, если она снова будет.

На том и решили. Единственное, что меня смущало, на улице уже давно стемнело, а ночь не лучшее время для морских прогулок, но отцу я ничего не сказал. Он торопился, потому что боялся, что уснет и забудет, зачем мы вообще сюда приехали. Хотя это и было не так, тайник Инесс никак ведь не относился к будущему.

Портье пришла за нами через пятнадцать минут и провела через служебную лестницу к черному выходу. Там нас уже ждал серый несуразный гексаход, похожий на вытянутый пирожок с большими шарообразными колесами.

— Другого транспорта быстро не нашлось, к сожалению, — увидев наше замешательство, развела руками и виновато улыбнулась портье.

Видимо портье предложила подработать кому-то из своих знакомых, которые в эту пору года зачастую сидят без работы. Подобные гексаходы рассчитаны на множество пассажиров — у них довольно высокая проходимость на бездорожье, а еще благодаря колесам они трансформируются в водоплавающий транспорт. Обычно гексаходы возят отдыхающих на удаленные пляжи и острова. Но вид транспорта для нас едва ли имел сейчас значение. Главное, добраться до Шаранской пристани.

Мы сели в гексаход и покинули гостиницу. Вишневого тетрахода нигде не было видно, а значит и слежки за нами больше быть не должно. До пристани добрались весьма быстро, водитель, как и просил отец, был совершенно неболтлив и за всю дорогу сказал лишь три слова: «Здесь вас высадить?»

Отец отпустил водителя, здесь на берегу было безлюдно, вдалеке пришвартовался большой корабль, с десяток разномастных лодок покачивались у причала и только одна из них была скороходной. Все эти лодки сдавались в аренду рыбакам и отдыхающим, а сейчас стояли без дела.

Мы нашли смотрителя за лодками в небольшой хижине на сваях. Он встретил нас небритым заспанным лицом и порядочным запахом перегара. Смотритель долго не соглашался продать нам лодку, ссылаясь, что они только в аренду. Хотя едва ли мы собирались отправляться обратно тем же путем и возвращать ее, когда у нас будут сапоги Инесс. Лодку наверняка мы попросту бросим. В конце концов, отцу пришлось оставить за нее залог куда больше, чем она стоила на самом деле и пообещать, что мы вернем ее завтра днем, иначе смотритель ее отдавать не соглашался.

На лодке вдоль берега до Дубарецка нам предстояло плыть не больше двух часов. И если все пройдет как надо, к утру мы будем в Шаранске, а к обеду уже вернёмся в Варгану. Единственное, что может нас задержать — это поиск входа в пещеру. Но приливы тут бывают довольно редко, поэтому, если я правильно понял Инесс, отыскать вход не составит труда.

На море был штиль, бескрайнюю водную гладь освещал ясный полумесяц. Пусть лодка и старенькая, но она бойко неслась в нужном направлении, безмятежно урча ойра-двигателем. С берега на нас смотрели ночные пляжи, скалистые берега, иногда виднелись вдалеке огни новых городов. От такой мирной однообразной обстановки и прохладного морского воздуха невольно клонило в сон.