Руслан Муха – Играя с судьбой (страница 32)

— Значит, это событие может быть связанно с покушением? Народ ополчился против Ярослава?

— У простого народа нет денег на тераходы и дорогие артефакты, — возразил отец.

— Но есть у торговцев, — мама указала взглядом туда, где валялась скомканная газета.

— Если они причастны к этому, я сам лично казню каждого, — лицо отца исказила злая гримаса: — Слишком много дал воли император этим торгашам, не успеем оглянуться, как они нас свергнут и Метрополии продадут.

Я не мог знать, прав отец или нет, в прошлом подобного и близко не было. Да и как-то я сомневался, что наши торговцы решились бы на подобное. Так, позлорадствовать, исподтишка сделать какую-нибудь гадость, подобную этой статейке, но не в открытую идти против князя. Одно дело оказаться в немилости и совсем другое — нарушать закон. Да и, как это зачастую бывает, сам владелец скорее всего и не знал об этой статье. Какой-нибудь ушлый газетчик возомнил себя героем и накатал эту чушь.

Но все происходящее мне едва ли нравилось. Слишком много происходило того, чего не должно было происходить. Черные тучи сгущаются надо мной все больше и больше. Я хотел изменить будущее, а теперь кажется, словно время в отместку решило избавиться.

Я попытался упорядочить мысли в голове. Я чувствовал, что должен начать действовать, время словно бы играло со мной наперегонки. Если мы будем медлить, произойдет что-нибудь еще. Для начала нужно вернуть мою добрую репутацию и найти убийцу старухи, а с покушением пусть разбирается пока следствие.

— Нам всего лишь нужно выдать этого оборотня защитникам, — подал я голос. — Я должен наведаться в табор, я его сразу почувствую.

— Нет, — рявкнул отец, — ты теперь вообще не покинешь Вороново гнездо, пока все не утихнет.

— Но?! Что?! — неприятно удивился я. — Ты меня наказываешь? Я ведь только вернулся в школу!

— Это не наказание, это ради твоей безопасности, — отчеканил отец.

— Нет, я не буду снова сидеть дома, — твердо заявил я. — И я пойду в табор и отыщу этого ромала, который портит мне жизнь, хочешь ты этого ли нет.

Отец нехорошо посмотрел:

— Не смей, Ярослав. Не вынуждай меня!

— Что — не вынуждай? — я был зол не меньше чем он, и сейчас мне было плевать на то, как я должен себя вести.

Своей чрезмерной заботой и осторожностью отец все испортит, и я никак не могу этого допустить. Я давно привык решать свои проблемы сам и не на кого ни полагаться, я привык быть один и давно перестал рассчитывать на кого-то. Да что там, даже сейчас я прекрасно понимал, что ни с оборотнем ромалом, ни с тем, кто в меня стрелял, никто кроме меня не разберется. А если не начать действовать, то проблемы будут только усугубляться.

— Я должен найти этого ромала и передать властям, пока не началась паника, — заявил я, не обращая внимания на то, каким сердитым взглядом меня сверлит отец.

— Ты не можешь, ты ведь ранен, сынок, — как можно мягче сказала мама, с опаской посмотрев на отца, видимо боясь, что он сейчас окончательно потеряет терпение и перегнет палку.

— Я ранен, но ненадолго, — спокойно объяснил я. — Заберите меня домой, выделите мне отряд защитников, и уже сегодня ночью я отыщу этого ромала. А завтра после обращения мои раны затянуться, и я смогу снова пойти школу.

Я начал вставать с постели, пусть и каждое движение причиняло боль, но я едва ли сейчас думал об этом.

— Нет, — рявкнул отец. — Ты не посмеешь, Ярослав.

— Игорь, — мать осторожно положила руку на его плечо, пытаясь успокоить. — Ярослав прав, мы должны забрать его домой. Так он быстрее восстановится.

Отец повернулся и с непониманием уставился на маму:

— Если он снова обернется и будет рыскать по лесу, если его увидят защитники, а они, если ты забыла, тоже народ — это вызовет еще большую волну недовольства, Злата!

Мама сердито нахмурилась, недовольно покачала головой, и отец сразу смягчился, выдохнул и опустил глаза.

— Я просто боюсь за него, ты же знаешь, — пробурчал он.

— Я тоже. Но у нас нет выбора, мы должны найти убийцу как можно скорее и избавить от подозрений Ярослава. Это покушение, может быть газетчики правы, может быть нашего сына поэтому и пытались убить.

— Его не пытались убить, его хотели ранить и ослабить, — поправил ее отец.

— Это может быть предупреждение.

Они говорили так, словно бы и вовсе забыли, что я еще здесь.

— Я все равно это сделаю, — громко сказал я, желая обратить на себя внимание, — как бы вы там не решили, но я все равно найду оборотня, и лучше бы вам мне помочь.

Отец хотел возразить, сказать что-то резкое, но неожиданно в палату постучались. Мы переглянулись.

— Входите! — устало отозвался папа.

В приоткрывшейся двери показалось лицо хорошенькой розовощекой медсестры:

— К княжичу пришла графиня Вулпес, хочет вас проведать. Пригласить или… — она окинула нас нерешительным взглядом.

Отец и мама покосились на меня, давая понять, что мне решать.

— Пусть зайдет, — согласился я, радуясь, что больше не придется спорить с отцом и доказывать, что нужно поступить по-моему. Потом повернулся к родителям, вопросительно вскинув брови, мол, может все же оставите нас наедине?

— Пойдем поищем что-нибудь перекусить, — поспешила предложить мама.

Отец неуверенно кивнул, и они покинули палату. Я же присел на кровать, ожидая гостью. Вот и представиться возможность узнать, точно ли не причастны к этому Вулпесы. Ольга совсем не умеет лукавить и, если они в этом замешаны, я сразу пойму. Вот только я почему-то теперь был уверен, что в этот раз это не дело рук Вулпесов.

Ольга нерешительно вошла, бросила в мою сторону сочувствующий взгляд. В руках у нее были бумажные пакеты, мои пакеты с покупками и украденными ингредиентами.

— Как вы, княжич? — спросила Ольга.

— В порядке, спасибо, очень мило с вашей стороны прийти меня навестить, — затараторил я, протягивая руку и давая понять, что хочу обратно свои пакеты.

Ольга растерянно закивала и отдала их мне.

— Спасибо, что забрали это для меня, — совершенно искренне поблагодарил я, потом внимательно уставился на нее и серьезно, без всяких обиняков прямо в лоб спросил: — Это ваша семейка устроила?

Ольга с непониманием округлила глаза.

— Ну как же, — размеренно начал я пояснять, — дорогой артефакт морока, с помощью которого заказчик, который нанял этих подъемщиков, прикинулся мной. Я уже поймал вас на использовании артефакта морока, может у вас и другой есть, подороже и получше.

— Зачем мне это делать или кому-то из моей семьи? — оскорбленно с неприкрытой обидой спросила она.

— Черт вас знает, Вулпесы? Вы же зачем-то подкинули «ведьмину слепоту» на поле в Хорице, — я многозначительно улыбнулся, — может и это покушение с лишением меня сил зачем-то нужно?

— Вздор! — сердито воскликнула она, вскинув голову. — Вы грубиян и нахал, княжич! Вообще-то я пыталась вас спасти и помогла пакеты забрать, и не заслужила такого отношения!

И сердито выкрикнув последнюю фразу, Ольга пулей вылетела из моей палаты, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Что ж, значит это точно не Вулпесы, по крайней мере не Ольга, зря только обидел девчонку. Да и мотивов у Вулпесов на этот раз я не видел. Значит, этих подозреваемых можно вычеркнуть.

Глава 9/1

Этим же вечером родители забрали меня домой. Раны ныли, а каждое движение причиняло боль, даже обезболивающие, которым изрядно напичкал меня Крюген, едва ли помогало. Мне не терпелось остаться одному и скорее обернуться волком, но мама взяла с меня обещание, что я дождусь ночи и без них ничего делать не буду. И да, мы все-таки уговорили отца, что нужно отправиться на поиски оборотня в ромалский табор уже сегодня. По большей степени это была заслуга мамы и, если бы не она, сам бы я отца не уговорил. Из-за того, что я слишком рьяно стал проявлять инициативу, между нами с отцом возникло соперничество. И отец, конечно же, по праву старшего никак и ни в чем не хотел мне уступать, хотя по сути старшим в нашей семье теперь был я.

Мама тоже собралась с нами на поиски оборотня. Она почему-то была уверена, что кроме нее никто не сможет уговорить их выдать оборотня и покинуть Варгановское княжество. Хотя эта затея мне казалась весьма сомнительной, ромалы считали маму предательницей и ее присутствие могло только все усугубить.

Да и в ее положении искать оборотня в лесу ночью было не самым разумным решением, но как бы мы с отцом ее не отговаривали, она твердо стояла на своем и твердила, что ей, как ромалке, будет проще найти общий язык с ромалами.

— Я должна быть там! — не терпящим возражений тоном, говорила она. — Сердцем чую, что должна! Меня тянет туда, а чутьё меня никогда не подводило! И я пойду! Хотите вы этого или нет!

На что нам с отцом только и осталось развести что руками. Разве ж ее переспоришь, если она что-то решила? Мать хоть и была обычно уступчивой и мягкой, но она никогда не была бесхарактерной и в умении стоять на своем ей не занимать.

До ночи еще оставалось время, и я решил позвонить Инесс. Нужно было выпросить у нее секунданта, да и расспросить о произошедшем, возможно королева вурд знает, кому могло понадобиться ранить и ослабить меня.

Я заперся в комнате и, достав зеркало связи, мысленно настроился на графиню Фонберг. Он ответила сразу же, словно бы только и ждала от меня звонка.

Вид у нее был еще хуже, чем в прошлый раз: глаза воспаленные, серые мешки под глазами казались черными на бледной коже, запали щеки и теперь красавица вурда больше напоминала мертвеца, чем былую соблазнительницу и роковую красотку.