Руслан Муха – Играя с судьбой (страница 13)

Она стояла с другими моими одноклассницами и выделялась на их фоне, как лебедь среди гусынь. Синяя форма школы ей очень шла. Подол ее сарафана, в отличие от других старшеклассниц, не был укорочен и заканчивался у колен, что только подчеркивало ее стройную фигурку.

Завидев меня все девчонки притихли, глаза попрятали, и только Мила весело и дружелюбно помахала мне рукой. Я поприветствовал ее в ответ. Стоявшая рядом Жанна Клаус одернула Милу, посмотрела на нее как на безумную, сказала что-то наверняка явно с осуждение. Мила, смущенная замечанием, непонимающе покосилась на меня.

— Увидимся после уроков? — оторвал меня от лицезрения этой картины Аркадий. — Могли бы по элитному сектору погулять, в зеркальный театр сходить, там будут в три сегодня показывать «Князя Востока». Или у тебя планы?

— Да, планы, — заторможено ответил я брату, злясь на малолетних дурочек, которые явно пытались настроить против меня Милу. Да и планы, в общем-то, у меня были. Мне нужно встретиться с Царем и договориться заранее о зелье для мамы. Обсуждать такие вещи с помощью Гарыча не получится, а писать письмо слишком опасно, мы сейчас должны быть крайне осторожны. Да и неплохо бы отменить прошлое задание. За Вулпесами его людям следить необходимости больше нет, а прибывший в Варгану на смену Виктору Максим Вулпес уже под контролем наших защитников.

— А, ну ладно, в другой раз тогда, — Аркадий, кажется, расстроился, но я его уже не слушал, а зашагал к одноклассницам.

— Здравствуйте, графиня, — поздоровался я с Милой, демонстративно не обращая внимания на остальных девчонок. — Отлично выглядите, школьная форма вам к лицу.

— Благодарю, княжич, — смущенно улыбнулась Мила, потупив взгляд.

Остальные девчонки даже смотреть на меня опасались, как-то сразу все отодвинулись от нас, боязливо косясь. Язвить как в прошлые времена никто из них не решился, я чувствовал, какой от них исходил страх.

Ничего удивительного, мало кому из этих избалованных девиц доводилось нос к носу встречаться с опасностью. Недавнее происшествие с Вулпесами наверняка еще больше распалило их неуемные фантазии. А слухи о моих приключениях в лесу давно уже обошли всю школу трижды. В их глазах я чудище, кровожадный маньяк — и плевать, что убивал я, спасая других и защищая себя.

— Первым уроком сегодня история, — сказала Мила, неуверенно улыбнувшись, видимо происходящее слишком смущало ее, и ей было нужно хоть что-то говорить.

— Да, я знаю, — с охотой поддержал я разговор. — Если не ошибаюсь, преподает историю теперь Артемий Иванович, мой прежний учитель. Он отличный педагог.

Одноклассницы демонстративно повернулись к нам спиной, продолжая напряженно молчать. Но инициатором конечно же была Жанна — невысокая, с жидкой, но невероятно длинной косой, выскочка и зубрила со скверным характером, а также лучшая подруга покойной Элеоноры Вулпес.

Забавно — с одной стороны они демонстративно игнорируют меня, но при этом не уходят, а стоят и подслушивают наш разговор. Милана с досадой взглянула на эту сцену, но быстро взяла себя в руки, делая вид, что ничего не происходит.

— Артемий Иванович уже вел несколько уроков у нас, — непринуждённо сказала Милана. — Вы правы, он отличный педагог и умеет преподнести тему так интересно, что вмиг запоминаешь без всяких учебников и зубрежки.

Она снова посмотрела на девочек, в этот раз с неодобрением.

Я заговорщицки подмигнул Миле, повернулся к спинам одноклассниц, и рыкнув как можно громче, подался вперед, изображая, что собираюсь на них наброситься.

Девичий визг пронёсся по всему школьному двору. Жанна Клаус подпрыгнула на месте, а тихоня Ксения Лаврова с удивительной прытью бросилась прочь под мой громкий хохот.

— Гарван, ты совсем сдурел?! — возмущённо закричала Жанна, стукнув меня по плечу, но вовремя испугавшись, что мне такое может не понравиться, сделала шаг назад.

— А я думал, вы меня не заметили, — не мог я перестать смеяться. И всё-таки подростком быть иногда даже весело, давно я себе такого не позволял.

Мила тоже тихо смеялась, некоторые одноклассницы, неуверенно улыбались, косясь на разъярённую Жанну.

— Заметили, Гарван, — бросила она, — и ты должен был догадаться, что мы с тобой общаться не желаем.

— Почему же? — снисходительно улыбаясь, поинтересовался я.

Возмущённо фыркнув, Жанна покосилась на подруг:

— Потому что! — гневно бросила она, видимо не решившись раскрыть истинную причину столь глупого поведения.

В этот миг прозвенел первый звонок, одноклассницы, все как одна зашагали торопливо в школу.

Просто удивительно, как быстро изменятся эти девочки. Сейчас для них нет ничего важнее дурацких и надуманных проблем, каких-то нелепых обид. Сейчас они не видят граней дозволенного, мнят себе невесть какими важными.

Но уже после чародейской академии, когда им доведется побывать в высшем свете, обжечься не единожды из-за своего необдуманного поведения и неосторожно брошенного слова они все до единой изменятся.

Когда до них наконец дойдет, что школьная популярность — ничто по сравнению с реальной жизнью, которая наотмашь бьет и моментально вправляет мозги за необдуманные поступки. Все быстро выровняется, а жизнь всех расставит по местам, и станет ясно, что ты ничто — если у тебя нет родовой силы, связей и денег.

Через десять лет на одном из приемов во дворце императора Жанна Клаус уже замужняя графиня Юрлова говорила со мной так вежливо и обходительно, так осторожно подбирала слова, при этом умудряясь заискивающе меня похвалить, что казалось — передо мной совсем другой человек.

Милана с сожалением провела взглядом одноклассниц. В ее глазах все читалось как на ладони. Она и сама пока еще новенькая, видимо только начала налаживать отношения с девочками, а тут одна невинная шутка с моей стороны, и они моментально от нее отвернулись. И эта ситуация явно расстроила ее.

— Не обращайте на них внимания, они не достойны вас, — сказал я.

Милана смущенно улыбнулась:

— Ну что вы, княжич, они ведь такие…

— Надменные и заносчивые? — не дал я ей договорить.

— Не всегда, — рассмеялась Мила, вмиг оставив смущение. — Но мама говорит, что необходимо стараться дружить со всеми. Связи, которые я сумею наладить сейчас, могут пригодится мне в будущем. А еще мама говорит, что дружба со школьных и студенческих лет самая крепкая. Но все это для меня непривычно… В нашем графстве люди были, как бы это сказать… проще что ли. Чувствую себя белой вороной. Наверное, я никогда не сумею стать здесь своей.

Мила грустно улыбнулась, подняла на меня свои небесно-голубые глаза, заставив меня вновь вернуться во времени теперь и душой и почувствовать себя юнцом.

— Вам незачем уподобляться им, я же сказал, вы куда лучше. И думаю, нам пора оставить этикет и обращаться к друг другу на «ты». Мы ведь теперь одноклассники, и надеюсь, в дальнейшем станем друзьями.

— Да, конечно, — улыбаясь, кивнула она, я указал взглядом на парадный вход, намекая, что следует поспешить на урок.

— На эти выходные мой отец пригласил вас к нам. Ты тоже будешь? — спросил я.

— Да, конечно. Очень хочется увидеть Вороново Гнездо, я многое слышала об этом древнем поместье. Правда, что у вас живут говорящие вороны?

— Правда, — улыбнулся я.

— А покажете? — весело улыбнулась Мила.

— Конечно, — улыбнулся я в ответ.

Мы улыбались и смотрели друг на друга, слишком долго смотрели для простого обмена улыбками. Мила, поняв это, смущенно опустила глаза, но улыбаться не перестала. Пока мы шли по коридору, прозвенел второй звонок. Мила молчала, а мне казалось, она хочет еще что-то сказать, но не решается. Я заметил, что мое присутствие в принципе ее смущает. Можно бы было списать на робость, но я понимал, что здесь кроется нечто другое. Мила оказалась под влиянием Жанны Клаус, которая наверняка успела ей наговорить про меня гадостей. Но и в тоже время я знал, что Мила не такая и вряд ли ее так легко удастся настроить против меня.

Мы пришли в класс самыми последними, у доски уже стоял Артемий Иванович, он едва заметно неодобрительно качнул головой, мол, нехорошо, княжич, опаздывать в первый день.

Мила поспешила занять место, неприятно меня удивив. Она сидела на том же самом месте где когда-то сидела Элеонора. Но не это меня рассердило — Мила сидела с Бориславом Григанским.

Нас всегда рассаживали парами: мальчик-девочка. Парты у каждого были отдельные, но все равно шли группами в три ряда. Я раньше сидел на третьей и последней парте с Лидией Щербаковой — невзрачной и практически нелюдимой дочерью довольно состоятельного пожилого графа. Но сейчас Лидии в классе не было, а место рядом со мной пустовало. Может это конечно и к лучшему. Но вот то, как изменился мой класс, мне не понравилось. Даже здесь я умудрился все изменить.

В классе нас было немного, всего четырнадцать человек: семь мальчишек и семь девчонок. В прошлом все мои одноклассники закончили школу. А теперь не стало Элеоноры. И еще я заметил, что некоторых учеников нет на местах. Отсутствовала моя соседка по парте, и мой друг, которого я так надеялся увидеть — Илья Демин. Неужели и его родители забрали из школы из-за того случая с Элеонорой?

Пока шел к парте, поймал на себе презрительный взгляд Григанского. Он, видя, что я на него смотрю, почесал за ухом и высунул язык, подражая собаке. Я в ответ лишь одарил его холодной, хищной улыбкой. Ну-ну, пусть продолжает кривляться в том же духе — слизень. В школе использовать чары может быть и нельзя, но зато вне школы можно.