Руслан Муха – Бес сознания 2 (страница 35)

— Если бы знал, что Банши на такое способна, ни за что бы не нажал тут кнопку и не выпустил ее, — окинув всю эту картину взглядом, говорит Семен.

— Твоей вины здесь нет, — возражаю я. — Партия Света не должна была ее держать взаперти. Дарья Банши числилась мертвой. Она должна была понести наказание по закону, а не сидеть в лаборатории светляков. Это на их совести.

— Эй, Разрушитель! — вдруг окрикивает кто-то Семена.

Ты посмотри, не успел стать сверхом, а уже по геройскому псевдониму зовут.

Семен оборачивается и натыкается на мужчину в строгом костюме с нашивкой партии Прогресса и надписью служба безопасности.

— Ты ведь был там наверху во время происшествия? — спрашивает безопасник.

— Начальник охраны, — глупо улыбается Семен, а говорит это мне. Но затем сразу же отвечает начальнику: — Да, я там был.

— Пойдем со мной, пока милиция не начала тебя допрашивать. Расскажешь, что там произошло, — он хватает Семена под руку и, даже не дав тому опомниться, быстро начинает уводить его из вестибюля.

Ну и на кой черт он сказал, что там был?

Забираю контроль и останавливаюсь, вырывая руку:

— Честно говоря, мне нечего рассказывать. Я был в туалете, затем услышал странный звук, а потом от этого звука у меня чуть мозги из ушей не вытекли. Я потерял сознание, а после все закончилось. И вот я здесь.

Безопасник удивленно вскидывает брови и снисходительно улыбается:

— Не глупи, я лично видел тебя через камеры видеонаблюдения. Зачем ты лжешь?

Так, ладно, надоели. Я уже предчувствую, чем это закончится. Мы Семеном от партии Света ушли, от безумной Банши ушли, и от тебя партия Прогресса тоже уйдем.

Активирую остолбенение. Да, понимаю, что камеры по-прежнему работают и в вестибюле их не менее десяти с разных ракурсов. Да и само остолбенение своим радиусом действия в пятнадцать метров захватывает далеко не всех. Но мне плевать! Надело осторожничать.

Милиция, медики, охранники, которые не попадают под способность остолбенения, изумленно переглядываются, пытаясь сообразить, что происходит и почему все замерли.

Я тоже изображаю крайнюю степень удивления, а сам потихоньку пячусь к выходу.

И вот мы уже на улице, торопливо улепетываем, быстро оставляя позади штаб прогрессовцев.

Сейчас они, конечно, придут в себя и бросятся нас догонять. Но я твердо намерился свалить отсюда куда подальше и пусть только попробуют приблизиться.

Отдаю контроль Семену, он тут же сворачивает в ближайшую подворотню и вызывает такси.

— Ну и натворили же мы делов, — взволнованно говорит Семён и качает головой, затем сворачивает голографический экран пэку с надписью: «Водитель прибудет через пять минут».

— Мы-то в чем виноваты? — забираю контроль и возмущенно спрашиваю я. — Мы, считай, спасли их. Не всех правда... Но сами виноваты! Толпа сверхов не смогла справиться с сумасшедшей сверхбабой. Позорище!

Возвращаю Семену контроль, а он только молчит и тяжело дышит.

— Ты прав, — после довольно длительного молчания говорит он. — Я не буду в безопасности здесь. Лучше держаться вместе. Но и я не уверен, что когда мы займём Башню, это все прекратится. Что-то мне подсказывает, спокойной жизни теперь не видать мне никогда.

Я не отвечаю. Да и что здесь ответить? Я и сам думаю, что покой теперь нам будет только сниться.

Вскоре приезжает такси, и Семён садится в машину.

— Куда едем? — заспанным и недовольным голосом интересуется молодой таксист.

— Двигай, — отвечаю я, забирая контроль, — сейчас уточню адрес.

— Я без адреса никуда не поеду, — едва ли вежливо говорит водитель, устремляя в нашу сторону негодующий взгляд. — И можете мне занижать рейтинг хоть до посинения, я оспорю, потому что в никуда ехать я никак не могу.

— Одну минуту, — раздраженно отвечаю я и переключаюсь на Саню.

Мне приходится потратить немало времени, прежде чем удается разбудить ее. Я уже подумываю, как в прошлый раз применить усиление слуха, но после Банши мне внутренне тяжело снова слышать громкие звуки.

Наконец, Саня открывает глаза, сонно и раздраженно интересуется:

— Ну что там опять такое?

«Адрес ваш скажи. Семен к вам едет».

Саня, оказывается, адреса не помнит. Жду, когда она растолкает Вована, который спит на полу. Наконец, когда получаю заветный адрес, возвращаюсь к Семке.

— Да ну говорю же, мне сейчас вот-вот пришлют! — оправдывается Семен.

— Выходи, я кому сказал! — довольно грубо орет на него таксист. — Кроме тебя и другие пассажиры есть!

— Я вам заплачу за простой, не нужно так кричать, — довольно сдержанно отвечает Семен.

Я бы ответил иначе, но сейчас главное уехать, а ждать другую машину времени нет. К тому же здесь где-то бродит лысая и голая сумасшедшая Дарья Банши.

Забираю контроль и говорю адрес.

Водитель недовольно поджимает рот и кривится. Видимо, он уже рассчитывал, что снова завалится спать, избавившись от Семена.

— Это другой конец города, — недовольно ворчит он.

— Это твоя работа, — строго отвечает Семен.

Таксист все же заводит машину и трогается с места.

— Что-то у прогрессовцев случилось... — не скрывая любопытства тянет таксист, года мы проезжаем штаб. — Ого, сколько милиции! Это что?! Посмотрите! Трупы походу тянут!

Он так удивлен, что начинает тормозить, но милиционер, что растягивает ленту ограждения неподалеку, жестом указывает ему, чтобы он разворачивался и проезжал мимо.

Я изо всех сил пытаюсь высмотреть в милицейских машинах Скунса или Банши. Но никого, к сожалению, не замечаю.

Зато замечаю того самого безопасника, что хотел допросить нас. Морда у него перекошена от недовольства, он явно очень зол. К нему подбегают несколько парней в форме безопасников и разводят руками. Нас, наверное, ловили.

Безопасник смотрит прямо на наше такси, а я злорадно улыбаюсь. Потому что такси с тонированными стеклами и увидеть он нас не может. А вот насчет отследить по пэку — это уже вопрос. Не хотелось бы, чтобы они нагрянули в нашу секретную квартиру.

Забираю у Семы контроль, открываю чат в пэку и пишу:

«Партия не следит за своими сверхами по пэку?»

Семен довольно долго думает, прежде чем ответить, но вскоре пишет:

«По закону не должны».

Думает и еще добавляет:

«Нет. Наверняка они так не делают. Это незаконно».

Я немного успокаиваюсь, все-таки если бы такая возможность у них была, вряд ли бы бегали и искали нас по улицам.

До места назначения мы едем целый час. Семен начинает засыпать, но я его каждый раз бужу. Нечего здесь дрыхнуть.

Наконец, мы приезжаем к жилому комплексу, обнесенному высоким сетчатым забором, у входа стеклянная будка — пункт пропуска.

Рассчитываемся с водителем, он заметно напрягается, когда Семен ему выставляет оценку. Семка ставит ему трояк. Эх, добрый у нас все-таки Семка.

Охранник, конечно же, просто так нас не пропустит, поэтому оставляю Сему и возвращаюсь в квартиру. На этот раз в себя, чтобы никого не будить. Поднимаюсь и иду к домофону, жду, когда Семен подойдет к охраннику, назовет квартиру, а тот позвонит нам.

Я держу руку прямо у кнопки ответа на домофоне, чтобы при первом же звуке ответить и никого из домашних не беспокоить.

И стою я так довольно долго. Настолько, что зависший над кнопкой палец начинает дрожать, а локоть затекать. Так, что-то здесь неладно.

Возвращаюсь в комнату, ложусь на диван, переключаюсь на Сему.

И первое, что слышу, злобный голос Эллы Стриж:

— Ты ее выпустил! Из-за тебя чуть не погибла моя дочь! Я все слышала, Разрушитель!