Руслан Муха – Бес сознания 2 (страница 22)

Еще изучаю, сколько сверхов в партии Жизни и снова разочаровываюсь. Никого выдающегося вот уже двадцать лет там нет. В основном слабые сверхи, которые ничем не запомнились, и ничего примичательного не сделали, а те что были, уже все на пенсии. Самым запоминающимся оказался Дамир Муратов со способностью вызывать дождь. Он спасает посевы в Южных регионах, когда засуха. Вот такая вот партия Жизни. Хотя, я бы скорее назвал — партия Почти Сдохла.

Еще немного лажу во Всезнайке, отмечаю про себя, что Верховный от партии в каждой республике что-то вроде губернатора. Только в этом мире их сразу трое. Как и президентов, если проводить аллегорию с моим миром — тоже три. Вот только поле деятельности у всех разное и власть распределена неравномерно. Правящей все же считается партия Света и ее Верховный самый главный. Но теперь это ненадолго. Теперь мы зададим здесь жару. Нашей партии определенно не хватает молодых и энергичных умов. А еще крутых сверхов, как например, Семка.

Пока читал, не заметил, что почти наступил рассвет. Решил, что нужно все-таки немного поспать, завтра день очень непростой. И стоило только закрыть глаза, как я сразу же вырубился.

Первую ночь в качестве полноценного человека с телом я проспал как убитый. Кажется, я даже в прошлой жизни так хорошо не спал. А после пробуждения на меня накинулся зверский голод вперемежку с новыми удивительными симптомами ломки.

Боль в мышцах и суставах стала не ноющей, а острой, судорожной, наваливающейся жесткими приступами. Меня начало жутко трусить. И не от холода, нет, знобить меня перестало. Я просто трушусь, как будто меня постоянно лупит током. Например, элементарное действие — попить воды, мне приходится прилагать немало усилий, чтобы удержать руку и половину содержимого я все равно разливаю.

Сейчас я как никогда понимаю наркоманов. Наверное, я готов сделать все, даже принять очередную дозу, чтобы это прекратилось и боль ушла. Но я, конечно же, этого не сделаю.

Кое-как съедаю последнюю сосиску и возвращаюсь в постель. Перехожу в спящий режим, выхожу из тела, решаю, что лучше проведу этот день на перемотке. Когда-то же организм должен вывести эту дрянь в конце-то концов.

Прежде чем начинать отматывать время, проверяю подопечных. Сначала перескакиваю в Вовчика, он не спит, пьет кофе, сидя за маленьким столом небольшой офисной столовой. Судя по тому, как режет глаза, Вова сегодня почти не спал.

Следом проверяю Семена. Он еще дрыхнет — храпит как великан. Значит, с ним все в порядке.

Следом проверяю Мишку, который тоже спит. А вот Санек уже на ногах, корячится на полу в какой-то немыслимой позе.

«Ты йогой что ли занимаешься?» — спрашиваю я.

— Ну наконец-то вернулся! — на выдохе недовольно говорит она. — Я уже решила, что вы вообще про нас забыли.

«Нет, как про вас забудешь? Просто проблемы решаем».

Саня выкручивается из своей чудной позы и садится на пол. Замечаю, что на ее руке пэку.

«Ты зачем его надела?! Могут же выследить!» — возмущаюсь я.

— Выследить?! — в тон мне возмущается она. — Хотели бы — уже давно выследили! Да и что мне оставалось делать? Вова забрал свою глушилку и поставил меня перед выбором: или он забирает мой пэку или отдает, но забирает ящик.

«Я надеюсь, ты глупостей не наделала?» — осторожно спрашиваю я, но уже предчувствую ответ, который мне едва ли понравится.

— Какие еще глупости? — раздражается она. — Если тебя интересует, не звонила ли я куда-нибудь, то я звонила! Потому что меня третий день дома нет! Хочешь, чтобы моя мать с ума сошла от волнения?! В розыск подала?!

«Саня, — неодобрительно вздыхаю я, — ну зачем ты это сделала?»

— Нет, ты погляди на него! — хлопает она себя возмущенно по коленям. — Ты что?! Вообще не слушаешь меня? Затем, что меня начнет милиция искать! — потом смягчившись, добавляет: — Не переживай, нас не отследят по звонку. Я ж не дура какая-то. Я ночью выходила и шла до са-а-амой дороги, целый час топала и звонила оттуда. Да и вообще, думаю, никто меня не ищет. Если бы искали, уже бы давно светляки были здесь.

«Очень надеюсь, что ты права, — мрачно отвечаю я. — Но лучше больше не выходите из ангара, еще не хватало, чтобы вас кто-нибудь заметил».

— Рассказывай, как у остальных дела, — резко меняет она тему. — Как там Семен? Партия Прогресса будет его защищать?

— Нет, защищать они не слишком-то спешат. Ну, то есть он в безопасности, но устраивать разборки с партией Света прогрессовцы не собираются. Но, вроде как помогут восстановить пэку и получить статус сверхчеловека.

— Ну, уже неплохо, — деловито тянет она, потом нерешительно, с напускным безразличием спрашивает: — А Вова как?

«Не очень. Нервничает, да и все пошло не совсем по плану. Но сегодня вечером все решится. Как бы там ни было, выход у меня есть. Зависит только, удастся ли нам сделать все правильно и выйти из этого дерьма чистыми или придётся потом и Вовчику уходить в подполье и менять личность».

— Да уж, — вздыхает Санек, — значит, с тем ментом Бессоновым не вышло.

«Вышло, но не так, как я рассчитывал», — отвечаю я.

— Слушай, а если сегодня с Вовой там что-нибудь случиться? — вдруг спрашивает она. — Если его там убьют? Ты ведь, получается, тоже исчезнешь?

«Получается, что так. Но я постараюсь этого не допустить».

— Ну а если вдруг? Как мы тогда узнаем, что вас больше нет? И что нам потом делать?

«Я думал, ты за нас переживаешь, а ты за то, что сидеть здесь придется?», — возмущаюсь я.

— Ну, — смутившись, поджимает она губы, — просто нужно и такой вариант учитывать.

«Нечего тут учитывать, — резко обрываю я, — все будет в порядке. Вечером загляну, расскажу, как все прошло».

И не дожидаясь ответа, выхожу из нее. Ишь чего удумала! Случиться с нами что-то, а она не знает, что ей потом делать. Что за эгоисты мне попались? Только о себе и думают.

Дальше перематываю несколько раз по часу до самого обеда. Попутно проверяю подопечных. Ничего такого не происходит. Единственное занимательное происшествие: попадаю на момент, когда Семен перед комиссией из шестерых человек на каком-то поле демонстрирует свою сверхспособность. Тут я ему не мешаю, просто какое-то время наблюдаю, убеждаюсь, что даже с одной ногой и на костыле способность работает отлично, а после выхожу.

Кстати, я так и не посмотрел, как называется его сверхспособность. Нужно срочно исправляться, захожу в статистики одержимых. Итак, сверхспособность Семена называется... Барабанная дробь... Та-дам! Ударная волна. Вот так вот просто. Семен у нас ходячая бомба без взрыва, получается.

Эх, жаль, что нельзя его с нами на дело взять. Его способность бы очень пригодилась.

Проверю Вована последним. Они уже начали собираться, проговаривать план, проверять оружие. В час они выезжают из Краснодара и теперь едут в тонированном высоком внедорожнике. Всю дорогу в машине стоит мрачная тишина, даже музыка не играет. По моим подсчетам на месте они будут через четыре, а то и пять часов.

Продолжаю перематывать теперь по два часа.

Прежде чем вернуться к Вове, проверяю свое тело. Решаю, что нужно себя покормить. Когда возвращаюсь, обнаруживаю себя спящим в мокрой вонючей луже. Ну что за гадость?

М-да уж, мое тело теперь как гребаный тамагочи. Стоит немного не уследить и вот — получай. Переодеваюсь, кое-как моюсь, трясучка, кажется, становится еще сильнее. Из еды осталось всего два яйца, но я совсем не в состоянии что-то готовить и уж тем более тащиться в магазин за продуктами. Выпиваю яйца сырыми, снимаю пастельное, замачиваю в тазу и ложусь на пол. Пол так-то потом помыть легче, чем стирать белье.

Когда возвращаюсь к Вове, они уже не едут. Стоят на улице частного сектора. К слову, по всей видимости, частного элитного сектора. Все дома на улице шикарные: высятся многочисленными этажами и богатыми фасадами, прячутся за высокими заборами, напичканными камерами.

Вова безотрывно смотрит на дом из красного кирпича, который больше напоминает мини-замок или поместье аристократа, чем дом. Тут тебе и круглые башенки с остроконечными крышами, и толстые кирпичные стены, как уменьшенная копия крепостной стены, и тяжелые деревянные ворота с небольшими решетками-окошками.

К воротам этого дома подъезжает навороченная тачка, из нее выходит мужик с большим животом, выпирающим из-под костюма, следом появляется дама в вечернем черном платье. На руках у нее девочка в пышном розовом платьице лет трех. Значит, гости уже начали съезжаться к Казачинскому.

— Сколько еще ждем? — спрашивает один из братков, тот что за рулем. Я его определил, как Арсена, потому что на кавказца он больше походит.

Вова смотрит на часы на руке. Не на пэку, а именно на обычные электронные часы. Пэку ни у кого из братков нет.

— Ждем, когда стемнеет, как велел Кузьмич, — говорит Вова.

— Значит, еще полтора часа тут торчать, — говорит тот, второй, который Заруба, — надо бы отъехать пока, а то подозрительно, что стоим здесь, пасемся.

Арсен с ним молчаливо соглашается и тут же заводит машину. Значит, еще полтора часа. Что ж, нужно перематывать час. Хотя как-то тревожно за Вована, потому решаю больше не перематывать и остаться с ним.

Мы выезжаем за ворота элитного поселка, сам поселок хоть и напичкан дорогими домами, но проезд никто не охраняет. Навстречу нам едет очень знакомое красное авто. Бессонов окидывает безразличным взглядом наш внедорожник, и мы разъезжаемся.