Руслан Михайлов – Запределье (страница 30)

Ш‑ш‑ш‑шах!

Икса ловит на свою спину летающая «сосиска» в черной сбруе и с богатым седлом. И тут же уносит седока снова вверх, к куполу, подальше от обугленного камня, на котором стоит безмолвный белый воин. Из второй карты выпадает… что это?!

Вниз валятся агроменные толстые щупальца, каждое толщиной с талию медведя гризли! Присосок нет, а вот шевелящихся белесых отростков с яркими вспышками более чем хватает. И под конец, после дождя из шевелящихся и дергающихся прозрачных щупалец, вниз рушится нечто такое массивное, что запросто накроет собой солидный дом.

– Медуза! – орет Барс. – Медуза!

Точно! Огромнейшая, мать ее, медуза! Студенистое тело водного гиганта размером чуть ли не с саму арену! Но она без воды никак! И где белый воин и Джокер? Я никак не могу отыскать их среди мерзко ворочающегося завала из медузьих стрекал.

Из «поднебесья» доносится невнятный повелевающий визг, и всю арену вмиг озаряет чудовищной силы вспышка. Я слепну на пару секунд, о чем радостно сообщает игровая система. И это я слепну, будучи защищенным магическим забралом турнирного купола! А что было бы, окажись я на боевой площадке? На полдня ослепило бы на фиг?

Дрожащая и шипящая вспышка затихла лишь спустя минуту. Медуза вложила всю себя в этот разряд.

Минута электрического ада.

И когда у меня окончательно прояснилось в глазах, то я смог лицезреть медленно оседающую тушу подводного создания, чья жизнь сама собой стремительно уходила к нулю. Щупальца неподвижно замерли. Огромное студенистое тело стало похоже на сдувающийся футбольный мяч. Пара томительных секунд, и электрический монстр исчез, оставив после себя какие-то ошметки, странный туман и целое море электричества в виде змеящихся по камню разрядов и редких шаровых молний. Сверху доносился злорадный хохот Икса, вот только долго смеяться зловредному дедушке не пришлось, ибо в его воздушного скакуна врезался большой белый предмет, в котором я сразу опознал уже виденный щит. Причем щит не просто ударил – он врезался с чудовищной силой, словно гигантский диск, пущенный олимпийским атлетом античных времен.

«Сосиска» тоненько заверещала и перешла в крутое пике, судя по всему, идя на таран обидчика. Икс послал в воздух еще пару карт.

Какой у этой заразы лимит?!

Вытаскивает из рукавов козырь за козырем, черт рогатый!

Шулер!

И карты непростые – яркие фиолетовые рубашки, обильно покрытые красными искорками, заметные даже нам, окутанные легким зеленоватым ореолом, буквально источающие угрозу. Я не спец, но, глядя на обычные картонки, мне отчетливо казалось, что в этих картишках заключен если не ядерный тираннозавр, то нечто к этому крайне близкое. В двойном количестве… сейчас как рванет…

Вот только наша сторона решила, что пора кончать.

Сначала метнулась к падающему щиту белая фигура воина, пошедшего в стремительную атаку. С легким свистом брошенный стихийный меч перерубил одну еще не успевшую активироваться карту. И, пройдя между двумя шипящими шаровыми молниями, вперед шагнула фигура Джокера, обеими руками удерживающая над головой нечто источающее обильное золотое свечение – волны золотого и белого света ритмично били во все стороны, бросая на стены закопченной арены и на наши лица причудливые отблески.

Это карта?

По размеру вроде бы и да, а вот четкие очертания разглядеть невозможно.

Что там внутри? Подобное свечение и цвета я раньше видел только у Бесов. Но не игрового же ангела запихнули в карту Неспящие, хотя поведение Черной Баронессы говорило о многом – девушка в черной коже, стоявшая у края арены, выглядела сейчас не яростной пантерой, а злющей гарпией или же Бабой-ягой в юности… Глухое бормотание казалось заклинанием или проклятием с крайне страшными последствиями:

– А ЭТО у него почему здесь?! Почему?! Вырву! Вырву… и завяжу! Нет! Вырву, измельчу, украшу сельдереем и заставлю сожрать, сидя при этом на укушенном гремучей змеей осиновом колу! И не здесь – в реале! Вырву без анестезии! Настрогаю крупными кусками!.. Я тебя…

Я аж поежился, дрогнули руки и у самого Джокера, заметившего искаженное лицо ЧБ и медлившего с активацией, с сумасшедшей надеждой глядя на закрутившегося на месте белого воина со столь странным и знакомым серым игровым ником.

Воин не подвел. А летающая лошадка оплошала, во второй раз не сумев увернуться от брошенного щита. От тяжкого удара «сосиска» перешла в крутое пике, сидящий на ее спине дедушка заорал что-то явно матерное на своем языке, запустил обе руки за пазуху, и тут его сорвала с седла жесткая хватка за горло. Вражеский картмастер беспомощно болтался в руке тяжело приземлившегося белого воина, за секунду до этого совершившего немыслимый прыжок. Копыта Икса не доставали до камня арены, он бил ими о доспех врага, высекал искры из белоснежных доспехов, беззвучно шевелил губами, но с них не срывалось ни единого звука. Из рогатого Икса буквально выдавливали жизнь, причем как-то буднично, по ходу дела – ибо воин не стоял на месте, он шагал по арене, подобрав сначала щит и убрав его за спину, затем подхватив с камня меч и резко воткнув его в спину болтающейся в воздухе жертвы. Жуть какая…

Мимо двух врагов… нет… мимо воина и его умирающей жертвы пронеслась стремительная черная тень, но не сумела задеть белого бойца. Гигантский черный зверь с двухметровыми прямыми рогами, смахивающими на два красных с желтым копья. Таранный удар прошел мимо цели, а в следующий миг неведомому рогачу подсекли передние ноги, и он тяжко ударился грудью и мордой о камень. На его шею неспешно опустилась закованная в броню нога, придавливая рогача к земле. Вот это зрелище – в одной руке безмолвного рыцаря трепещет рогатый демон, нога воина попирает второго врага, в свободной руке сияет стихийный меч… круто!

Джокер медленно опускал излучающий золотое свечение прямоугольник, его лицо выглядело столь же взбудораженным, радостным и неверующим, как лицо приговоренного к смерти, внезапно вынутого из петли и освобожденного на месте. Сияющая штука исчезла в поясной сумке, тогда же резко испарились оба врага – рогатый Икс и последний призванный им зверь, напоминающий копьерогого тура. На арену посыпалось несколько предметов, выпавших из Икса, среди коих я заметил пару игральных карт.

– Это храмовник, – тихо произнесла Кира, завороженно глядя на воина в белоснежных доспехах. – Белый храмовник. Один из самых тяжких подвидов класса паладинов, крайне узкая специализация, очень суровые каноны и требования буквально ко всему, включая распорядок дня, начинающийся с обязательной двадцатиминутной молитвы в храме. Кто из игроков сможет с железной регулярностью каждый день трижды читать молитвы вслух? Причем, если ты в это время был в бою – должен прерваться! Это как? А если тут осада клановой цитадели? Или ты в таком вот безумном рейде, где некогда поклоны бить? Когда ты танкуешь сразу пятерых задохликов яйцеголовых… фу такими быть!

– Ты чего разошлась, Кир? – тихонько шепнул я. – Чего надулась?

– Очень «вкусный» класс потому что! – на самом деле прямо-таки обиженно заныла Беда. – Но следовать его требованиям слишком тяжело!

– И кто тут «задохлик яйцеголовый, фу таким быть»?!

– Я горюю! Ты меня утешать должен, а не обижаться! Я бы тоже хотела такие умения, как у храмовника, когда щит приравнивается к полновесному второму оружию с такими вкусняцкими плюшками и умениями, что от зависти слюной захлебнуться можно!

– Это заметно, – кивнул я, вспоминая летающий по воздуху белый щит.

– Достойная победа! – трубно проревел Страж Древних. – Победа, достойная великой награды!

Сразу с трех лучей ударили разноцветные вспышки, прошедшиеся по камню вокруг, оставляя за собой глубокие траншеи по колено взрослому человеку и шириной в метр. И выплавленные, выбитые, вырезанные в камне три параллельные траншеи длиной метров в пять оказались не пусты: каждая доверху наполнена обещанной наградой. Камни черные, овальной формы, камни розовые, прямоугольные, камни фиолетовые, круглые.

– А‑а‑а‑ах… – Полуорк Бом упал на колени. Сверкающие дары повергли могучего воина. – Рос, на хрена мы потащили с собой этих большаков? К чему такая толпа халявщиков? Сейчас все бы только нашим было, за такое бабло я бы и сам дедушке рога свернул…

От столь несправедливейшей оценки все халявщики, то есть Неспы и Архи, попросту окаменели к чертям. Да и у меня челюсть отпала и ударилась о грудь, едва не сломав левую ключицу. Только что малыш-полуорк заявил, что протащившие нас сюда через всех лютых монстров и препятствия игроки-хаи были взяты сюда абсолютно зря и лишь висят мертвым грузом на балансе.

Бом, кажись, спятил, у него жестокий приступ золотой лихорадки, хотя здесь, вот прямо сейчас, в трех траншеях, лежат дико огромные деньги. И в игровых и в реальных оценках. Это рунные камешки. Идеальные усилители защитных, атакующих, усиливающих и прочих рун, вставляемых в экипировку и другие предметы.

– Пнуть малыша, что ли? – задумался незнакомый мне воин-гном большого уровня, смотрящий на стоящего на коленях Бома.

– Да что ты говоришь?! – с диким возмущением заорал с поднявшейся арены Джокер. – Так бы у тебя и получилось! Разбежался! Ты видел, что он творил?! Видел?! Или хочешь поглядеть на двух зажарившихся «Нюш» в базуках-духовках? Я тебе сейчас так врежу, зеленый, что ты у меня…