Руслан Михайлов – Ярость Гуорры (страница 22)
– Ты молодец! – заверил я его, не став спрашивать, кому именно он дал пинка. Но не сестре… а кому тогда был вручен наградной пинок? Да какая разница кому? Меня это не трогает и не затронет. А то, что друг оживился и пришел в себя, – вот это результат! Это классно!
– Следующие дозы жидкого счастья, – оповестила нас Плацебо-Ноцебо. – А затем пара уколов – и вы свободны! Только смеющегося мамонта и лысого волка попрошу задержаться!
– Без Тираши не уйду! – объявила Роска, наклонившись к поманившему ее Орбиту. Эльф что-то ей прошептал, та покивала, он еще пошептал, дочь выпрямилась и воззрилась на меня с радостью:
– Пап, а правда, что ты каждый день должен давать мне карманную денежку? Правда? Правда?
– Правда, правда, – закивал я, подхватывая с земли камень и делая шаг к озеру. – Чистая правда, доченька.
Забулькавший тюлень Орбит попытался скрыться в глубине, поэтому первый камень прошел мимо цели, а затем на мне повисла протестующе орущая Роска.
– Скорей бы в город Кром! – выдохнул я, сдирая с себя дочь и одновременно открывая окно сообщений. – Где там наши бойцы? И где мои слуги?
Глава пятая
Сбор команды по плану. Док берсеркер. Злая Беда с тесаком
Все нажитые причудливым умом планы пришлось переигрывать.
Учитывая до сих пор теплящиеся в наших цифровых телах огоньки злобных болячек, я был вынужден заниматься не собственным передвижением, а прямым руководством – одним из самых моих ненавистных занятий.
Главным откровением дня стало объявление от немыслимо злого, матерщинного и буквально ревущего от беспомощной ярости Доктора Вайболита – сиречь нашего Дока. За прошедшее время с начала похода в катакомбы под разрушенным храмом Док погиб семь раз. Потерял два уровня. Три раза погибала его питомец змейка. Изорвал всю крутую экипировку, прожег ее, намочил в чем-то едком – в общем, угробил, лишь несколько предметов одежды удалось сохранить, но она нуждалась в капитальном ремонте. Разбил он и какие-то классные очки с круглыми хрустальными линзами.
Но ладно штопанье одежды. Это ерунда. Тут другое важно – судя по взбешенным сообщениям, Дока трясло, лихорадило. И он ни за что не собирался уходить оттуда, ибо, как заявил эскулап, сдаваться он не собирается. Через слово целитель поминал какого-то «вонючего ублюдка», «козла», «долбаного урода» и «поганую крысу».
Для меня его слова означали отсутствие в группе мага-лекаря. Впервые Док отказался ко мне присоединиться, но при этом он все же продолжал выполнять важное для меня дело. В его постоянных смертях нет моей вины, но все же стыдно. Работенку-то я сосватал… Надо будет ему что-нибудь подарить по лекарской части или же из «эротического жанра».
Шмыга, главного героя сей подземной одиссеи, я беспокоить пока не стал – и Дока не потревожил бы, но кто знал, что все так плохо?
Вместо них я отписался Храбру Светлушке, намереваясь от него получить звенящие склянки и свежие слухи. Храбр был готов предоставить и то и другое. Не прошло и пяти минут, как шагах в ста от нас полыхнула вспышка телепортации, послышался треск сухих ветвей, а затем явился сам алхимик, «украшенный» поразительной зверушкой, сидящей у него на правом плече, – небольшая шестилапая ящерица с темно-синим окрасом, по которому бежало несколько хаотично сплетающихся белых линий. Милая ящерка выглядела не слишком серьезным противником, а передвигалась примерно со скоростью беременного хамелеона, напившегося тормозной жидкости, – ме-е-е-дленно переставляла лапу за лапой.
Увидев мой удивленный взгляд, Храбр остановился шагах в десяти от нас, уселся на выпирающий из глинистой земли камень и пояснил:
– Не для боя. Четыре раза в сутки дает по два грамма особого реагента – дорогого и нужного. Ящерку купил за триста золотых монет, сделал питомцем – если не приручать, то живет в клетке, капризничает, не жрет почти ничего, реагент дает лишь раз в день, и то не факт. Но думаю, ты не за этим меня отвлек от толчения панциря зеленой черепахи.
– Не из-за этого, – признался я. – Мне бы стандартный набор выживания на десять рыл.
– Такой же набор, как ты раньше брал?
– Ага. Пять наборов в расчете на магов. Пять в расчете на физовиков.
– Есть такое в наличии, – Храбр довольно потер ладони и открыл большущий мешок. – Наберем скляночек…
Алхимик Храбр хотел сказать что-то еще, его лицо явственно оживилось на мгновение, но затем он нащупал взглядом двух «чужих» персонажей – Шепота и Плацебо – и резко захлопнул рот, решив пока не откровенничать.
Браво!
Вот правда – браво!
Мало кто из игроков обладает таким пониманием ситуации и осторожностью. В мире Вальдиры секреты живут куда меньше, чем в мире реальном.
– Прошу прощения, – к алхимику плавно подплыла девушка-доктор. – Я правильно поняла? Алхимик, продающий собственный товар?
– Все верно, мэм, – бодро отрапортовал Храбр.
– Только своим продаете? Или можно ознакомиться с ассортиментом?
– Конечно, можно! Прошу!
Судя по паре жестов, Светлушка дал докторше доступ к информационному листу, содержащему в себе полные данные по товару в мешке. Той хватило пары минут, и вскоре я услышал ее спокойный голос:
– Заберу все с пункта пятого по семнадцатый. Затем с двадцать третьего по тридцать девятый включительно. Суммы озвучишь?
– О да! С радостью!
Мелкооптовая покупка заняла три секунды, затем Храбр начал выкладывать на землю подготовленные для нас наборы алхимии – причем каждое «собрание» скляночек в отдельной тряпичной сумке. Сервис, елки-палки… повышается с каждым разом!
Ближе Светлушка не подходил из-за моей просьбы соблюдать дистанцию – болезни в наших телах еще тлели. Уже не терзали характеристики, не уродовали внешний вид, но по-прежнему некоторые болячки оставались при нас, будучи оглушенными специальными эликсирами, полученными от Плацебо. Полностью излечиться не так-то и просто, но процесс идет. Заразиться Храбр не должен, но рисковать не хотелось. А докторша Плацебо-Ноцебо прошла узкую специализацию Изживатель Хворей и получила очень сильный иммунитет к болезням и абсолютно полную гарантию того, что заболеет она сама или нет, она никогда не заразит другого игрока или «местного» – стопроцентная защита от переноса заболевания. Она могла хоть купаться в «бактериях» – других она не заразит. Если же Изживатель Хвори наденет особую птичью маску «чумного доктора», то на определенный период времени вокруг нее появится аура «чистоты» диаметром метра в три. Любой, кто попадет в эту ауру и будет оставаться в ее пределах, не заразится ни одной болезнью.
Переговариваться вслух не хотелось, но ничто не мешало переписываться.
Первое сообщение пришло от юного алхимика, сплошь пестрящее восклицательными знаками и шокированными смайликами. Храбр догадался по моему опухшему от цифровой свинки лицу об обуревающем меня любопытстве и спешил поделиться знаниями.
«У храма полный!!!!! И еще трижды полный!!!! Док уже не лекарь, а берсеркер бешеный! Варвар степной! Конан с синдромом дистрофии! Бегает в трусах и с дубиной! Я сам видел!»
Ничего не поняв, но проникшись тревогой, я поспешно написал ответ, требуя более спокойного и последовательного изложения событий. Храбр с трудом замедлил скачущие мысли, посидел с пару секунд, собрался с духом и начал излагать, а я читать.
Сам алхимик мало что знал о происходящем в подземных катакомбах под руинами храма. Отважным исследователям было не до разговоров. Они были заняты умиранием – во всяком случае Док, ибо Шмыг, кажется, на локацию возрождения не слетал ни единого раза. Док же проследовал популярным среди игроков маршрутом «смерть-возрождение» много раз, отчего его характер ничуть не улучшился. И все это происходило много часов подряд, без перерывов на отдых. Шмыг как спустился, так больше и не появлялся. Лишь один раз показалась рука Шмыговика, ухватившаяся за мохнатую шкуру какого-то немыслимого злобного урода, выскочившего на поверхность, и утащившая его обратно во тьму – к радости немножко поседевших горожан, проходивших в тот час мимо. Потом Храбр был вынужден отлучиться по своим алхимическим делам, посему о дальнейшем рассказать не может. Но дает зуб ядовитой кобры – там происходит что-то очень интересное!
К моему глубокому сожалению, я никак не мог узнать подробностей, ибо единственный свидетель уже дал показания, а других не имелось. Самому бежать в славный городок Тишка и лезть в катакомбы? Вариант, конечно, будь это годик назад и не будь у меня столько проблем, давно приступил бы к разведке собственными силами. Сейчас же сижу на попе ровно и вздыхаю горько. Расспрошу героев – или жертв, тут уж как сложится, – позднее. Должны же Шмыг с Доком когда-нибудь завершить порученный подвиг и вернуться с побежденным злом, размазанным по подошвам геройских сапог или лекарских тапочек…
Кэлен и Крей не подвели, живо откликнувшись на призыв. На этот раз я проявил мужскую солидарность, отправив сообщение не девушке, а гному, чтобы у него не создалось впечатления, будто мы думаем о них как о: «если Кэлен идет, то и Крей идет». Не люблю напряги в стане друзей. Хотя, не откликнись Крей, я бы не задумываясь послал весточку и волшебнице Кэлен Ищущей. Не зависеть же от капризов чьей-то порой чересчур ревнивой души.
Первым явился Бом.
Мускулистая фигура полуорка с треском приземлилась в сухом кустарнике, развернулась там, как неуклюжий медведь на льду, громко почтила матом всех создателей сего долбаного леса, прорвала сучковатую оборону зарослей и потопала к нам. Выглядел Бом отпадно – весь в вороненом железе. Длинная кольчуга почти до колен, такие же широкие штаны, стальные сапоги, длинный воротник переходит в капюшон, а шлем в виде черненого ведра полуорк снял на ходу, явив нам оскаленное личико. За спиной – кольчужный же здоровенный ранец, выглядящий очень вместительным. Плащ черный, но с золотой полосой по нижнему краю. Так же позолочены носки сапогов. Интересно орчанки пляшут… игрок выглядел очень презентабельно и грозно одновременно. Мощный щит висел на левом плече, почти доставая земли – в мой рост самое малое. Вороненые металлические перчатки усыпаны пусть обычного размера, но все же сияющими самоцветами. На левой руке сплошь рубиновые камни – выглядящие, будто вплавленные в черный металл перстни. На правой – бриллианты и сапфиры вперемешку. На левой стороне грудных доспехов «вплавлен» большой красный рубин, на правой стороне – странная эмблема, выглядящая как крылатый ослик.