Руслан Михайлов – Ведомости Бульквариуса 4 (страница 45)

Глянув на меню сообщений в интерфейс, подумал о том, чтобы написать Полундре... но не стал этого делать. Время позднее. Да и хоти она – сама бы давно написала.

Откинув обложку, я уселся поудобнее и начал читать, не обращая внимания на громких игроков, в лицах и красках, показывающих как они сегодня сражались, побеждали и погибали в неравных ожесточенных битвах...

Чтением было увлекательным, но я невольно все же задумался над нашим разговором с Хва-Бэли про бессмертных чужеземцев. Девушка задумчиво обронила несколько слов, сказав, что бессмертие других заставляет их вести себя с ними более осторожно и стараться не нажить себе врагов среди чужеземцев.

А ведь это действительно добавляет трудностей... убил, к примеру конкурента – и решил проблему грязным трюком. Но если ты убьешь чужеземца, то уже через пару минут игрок вернется как ни в чем не бывало...

Тут есть над чем подумать...

Глава 12

Глава двенадцатая.

Утро, а если точнее – одиннадцать утра, пятнадцать минут.

И вот уже четверть часа благосклонно пустивший меня в свой небольшой кабинет сухощавый ахилот в поношенной деловой одежде и с очень, очень, очень усталым недовольным морщинистым лицом, на котором казалось отпечатались вообще все мировые невзгоды и катаклизмы, страдальчески морщась при каждом движении, будто у него разом открылись все существующие болезни суставов, невыносимо медленно перебирал бумаги на своем рабочем столе. Скорость перебирания была примерно один лист в минуту. Улитка бы справилась быстрее...

Я стоял напротив, стула мне не предложили, хотя насчитал их не менее трех, впихнутых по углам и между шкафами с бумагами. За моей спиной узкая дверь, выходящая в столь просторный холл, что там можно в футбол играть – и этот крохотный кабинетик разительно с ним контрастировал. Коридор находился в большом красивом трехэтажном здании с башенками, здание высилось в самом центре славного мелководного города Приглубье и в нем привольно расположилась здешняя мэрия – те, кто должен деловито и ревностно следить за благополучием родного города, молниеносно реагируя на любой непорядок. Но тут молниеносностью и не пахло. Да ударь сюда настоящая молния и, чудится мне, она просто завязнет на половине комнаты, намертво влипнув в эту удушливую атмосферу безразличности и нежелания что-то делать... Хотя опытный ахилот, что уже «нанюхался» всякого в делах далеких от битв и больше связанных с организационными вопросами, сразу почует, что кроме тотальной безразличности здесь витают тонкие нотки жадности и нежелания хоть что-то делать в обмен на месячный оклад...

А этот сухонький ахилот неопределенного возраста, с выдающимся длинным носом, выглядящим как помятый баклажан, прямо сейчас делал все, чтобы не замечать меня, хотя четверть часа назад сам же и пригласил войти внутрь, после того как я отсидел еще минут десять на неудобной скамеечке у его двери.

Негодяй мариновал меня в крутом рассоле из безразличия, буквально сжигая мое драгоценное время. Ну или он так думал – потому что пока я сидел там в холле я перечитал все свои заметки и успел отправить сообщения всем, с кем когда-то пускался в приключения – просто чтобы освежить контакты и узнать как там у них дела обстоят. А сейчас, стоя перед чужим столом, я не маялся от ожидания, я не пытался что-то ускорить и даже не думал учинить скандал. Нет. Я просто читал электронную книгу, открытую в интерфейсе. Книга была интереснейшей, исторической и описывала трудности караванных переходов по среднеазиатским пустынным солончакам в восемнадцатом веке. Да уж... это ж сколько всего им надо было учесть, чтобы не погибнуть... потрясающее чтиво, учащее смелости и осторожности одновременно...

Читая, я не просто игнорировал этого медлительного слизня. Нет. Я следовал простой книжной мудрости: не позволяй никому красть свое драгоценное время. Даже во время томительного ожидания у чужого порога сделай все, чтобы тратить свое время на себя.

Где-то еще минут так через пять-восемь бюрократ наконец отложил стопку просмотренных документов, словно случайно продемонстрировав мне обилие проставленных на них разноцветных печатей – вот мол какими важными делами я тут занимаюсь – и, старательно помассировав переносицу, потом пригладив редкие пряди волос, наконец то подтянул к себя мою простенькую папку. Я чуть напрягся, старательно сдерживая рвущуюся наружу улыбку – я-то ведь знал, что там в папке. Бюрократ тоже так думал, но он ошибался...

В папке находилось два документа. Первый – составленный по всем правилам запрос, написанный обученным писцом, сделавшим все так, чтобы ни один даже самый матерый крючкотвор не смог бы придраться. Этот лист лежал внизу. А сверху, прикрывая его собой, лежал листок с письмецом от одного местного торговца, связанного с мэрией разветвленной сетью родственных и иных связей. Торговец был моим хорошим приятелем, мы немало утренних часов провели за беседами, вместе жертвовали светлой жрице бога Таллуруана, не раз сетовали на учиняемый на дорогах неумелыми возчиками бардак и как-то даже сыграли пару шахматных партий – в которых я позорно проиграл. Вот этот ахилот, узнав очень ранним сегодняшним утром о моих планах и начинаниях, тут же написал письмецо, похлопал меня по плечу и шепнул, что всегда рад помочь хорошему другу и пояснил какое количество золотых монет я должен передать ему сейчас, чтобы эта сумма не позднее сегодняшнего обеда оказалась в нужном месте... Деньги я передал незамедлительно. Сумма кстати не столь уж была и велика – пара золотых монет. После этого я тут же наведался в ближайшую винную лавку, где приобрел бутылку неприлично дорогого вина, написал глубоко благодарственную записку и вместе с курьером отправил все это по известному мне адресу. Ахилот помог мне – надо отблагодарить.

Рука руку моет, чешуйка чешуйку прикрывает...

Папка открылась, бюрократ привычно скривился, заранее настраивая себя на поиск ошибок любой ценой. Да, меня уже предупредили – без нужного рычага мариновать меня будут о-о-очень долго и сделают все, чтобы у меня ничего не вышло. Почему? Ведь новое заведение принесет дополнительную выгоду городу и уж кому как не мэрии это выгодно? Ну так ведь городу лучше, а не им лично... выгоду для города в свой личный сейф не положить...

Крышка папки откинулась, взгляд неспешно опустился вниз и... сухие вислые губы под жидкой щеточкой усов вдруг тронула тень удивленной улыбки. Поднеся письмо поближе к глазам, он внимательно прочитал письмо, улыбнулся уж совсем уж широко, благосклонно посмотрел на меня, покивал и, удивительно быстрым и ловким движением выхватив из ящика стола печать, со стуком припечатал ее к моему запросу, даже не прочитав. Письмо он оставил себе, папку закрыл и толкнул по столу ко мне, укоризненно покачав головой:

- Что ж вы не сказали сразу...

Поклонившись, я поблагодарил этого негодяя-коррупционера, улыбнулся как можно шире и тихо покинул затхлый кабинет, прижимая папку к груди.

Одно дело сделано. Первая печать поставлена. Да... я дал взятку. Смазал золотом там, где подклинивало и стопорилось – ведь золото это пока лучшая смазка из придуманных человеческим разумом. Оживляет любой даже гиблый механизм...

На улице, отряхнув с себя фантомную пыль проклятье медлительности и безразличия, что казалось сыпалась на меня с потолка того кабинетика, стремясь навеки отравить мою деятельную душу, я рванул к гостинице, где оставил важную папку и сделанные утром заметки. Как я успеваю измарать каракулями такое бешеное количество бумаги? И ведь мелко пишу... Взяв запас чистых листов, покинул ЛК и свечой рванул наружу через распахнутое окно в крыше. У меня сегодня еще один океан смело запланированных дел... и я пока сделал из него лишь пару мелких глотков...

**

Вечер.

Ящеры только что вернулись в питомник, каждый принеся сегодня небольшую, но все же прибыль. День сегодня закончился раньше обычного – не повезло с погодой. Да дожди у нас не идут, а вот штормовые течения не редкость, часть заказов отменилась, зато менее нагруженные ящеры шли быстрее. Главное – они благополучно вернулись в стойла.

И вот я, выполнив возможно лишь три четверти сегодняшних задач, все еще полон энергии, стою у стойки рядом с выходом и жду. Долго ожидать не пришлось – тут все же не мэрия. Молодой улыбчивый подмастерье протянул мне плотный пакет и попросил заходить снова. Я заверил, что появлюсь самое позднее через неделю, а то и раньше. В пакете находились стопки визитных карточек, а они у меня улетали со скоростью пулеметной очереди – я раздавал их буквально каждому новому знакомому. Вчера перед выходом из Вальдиры я попытался подсчитать количество записанных у меня ахилотских имен и прекратил это дело на исходе второй сотне, поняв, что это займет слишком много времени. Потом я попытался прикинуть географию своих знакомств по своим заметкам и чужим визитным карточкам... и с большим удивлением убедился, что теоретически у меня есть знакомые чуть ли не сотне различных населенных пунктов, причем многие из них находятся не только к югу от Старого Континента. А значит и мои собственные визитные карточки неспешно расползаются сейчас по подводным просторам.