Руслан Михайлов – Ведомости Бульквариуса 4 (страница 38)
Несмотря на свои внушительные габариты продавщица передвигалась легко, быстро подавая требуемые товары и с каждой секундой её подозрения развеивались, что было хорошо видно по лицу.
- А про морскую воду зачем сказать?
- Да вон на пачке соли увидел слово «морская» - легко вывернулся я – А соль как раз нужна. Подайте, пожалуйста. Еще пачку сахара, ну и кофе тоже возьму. И вот ту большую пачку сухого кошачьего корма.
- Пожалуйста – уже окончательно расслабившись, ответила она и даже улыбнулась – Да уж... работа она такая... вам бы гулять побольше, молодой человек.
- Стараюсь – кивнул я – Но работа во дворе спасает. Там ветки подрезать, здесь дорожки подмести, тут сорняки повыдергивать...
Этими словами я окончательно растопил сердце продавщицы и пока она считала сумму и искала пакет для покупок, на меня лились её мысли о том, что вот уж действительно есть плюсы жизни поселковой жизни в частном доме, где хочешь не хочешь, а придется раз сто за день до самой земли поклониться, чтобы что-то поднять, да сколько же раз на цыпочки встать, чтобы куда-то дотянуться... Какая-никакая – а считай физкультура. Когда я выходил из магазинчика, я уже перестал быть в ее глазах подозрительным возможным наркоманом, превратившись в нормального ботаника дистрофикуса – как по мне размен прямо неплохой. Хотя бы участковому не позвонит – не то, чтобы я боялся, мы уже знакомы, но как-то не хотелось портить спокойный летний вечер...
А окончательно растопилось сердце продавщицы после того, как она узнала, что я подкармливаю бродячих кошаков коих она именовала «дикушками». И она же с искренней тревогой сообщила, что за последние месяцы пропало уже несколько кошек из числа тех самых «дикушек», учет которым никто не ведет, но она их частенько подкармливает и хорошо знает число и повадки этих попрошаек. Недавно перестала приходить вечерами беременная кошка, хотя рожать ей еще рановато судя по виду. Может отлавливает их кто? Да нет... знали бы местные... ох беда беда...
- Беда-беда – тихо повторил я, шагая по пустой улице, где уже зажглись редкие фонари – Тут не службу отлова бояться надо, а психа с арбалетом... Кто же ты такой, мразь? Где ты живешь? Как тебя зовут?
Смешно...
Сколько вопросов, которые почти наверняка не получат ответов. Единственный вариант узнать личность живодера – это буквально поймать его на месте преступления. Хотя нет... это скорее единственный вариант его изобличить. А вот узнать кто он такой чуть легче – главное заметить арбалет. Очень сомневаюсь, что по нашему поселку прямо вот толпами бродят любители арбалетной стрельбы по тарелочкам. А так как сейчас на улице жара, люди ходят в футболках, шортах и шлепках, что серьезно осложняет жизнь этому уроду – ведь арбалет куда-то надо прятать. Либо рюкзак, либо под полу плаща, либо выходить лишь в полной ночной темноте и ходить там, где нет камер наблюдения и... резко остановившись, я глянул влево и замер, вглядываясь в длинный узкий переулок. Даже не переулок, а просто щель между заборами двух участков, превратившуюся в дорожку для срезания углов. Я всегда прохожу мимо этой щели, сам туда не заходил, не мое направление, но я помню эту кем-то насыпанную щебенку, возможно живущие рядом скинулись и засыпали вручную, чтобы грязь не месить. А еще я помнил два висящих на заборах тусклых шара света, а в светлое время суток я видел на их месте примелькавшиеся уже повсюду лампы с солнечными панелями наверху – такие, что сами зажигаются с приходом темноты и светят пока не кончится заряд в батарее.
Сейчас лампы не горели.
Я для чего-то глянул в почти черное небо, где уже показались первые звезды, различимые здесь куда лучше, чем в городе с его вечным световым загрязнением. Да... уже темно. Но лампы не загорелись.
Странно... что-то сломалось в обеих сразу? Возможно... возможно...
Скользнув взглядом по табличке на заборе, я машинально отметил и запомнил название улицы: Черемуховая. Да и пошел себе дальше, заодно отметив в голове и точку на территории хорошо знакомого мне поселка. Что-то внутри подталкивало развернуться, дойти до той узкой щели и пройтись по ней до самого конца. Ну пройдусь... и что я там увижу? Да я и так знаю, что я там увижу – еще одну улицу. То что погасли обе лампы сразу еще ни о чем не говорит – могли и мальчишки нахулиганить. Даже скорей всего так оно и есть. А может идущий мимо пьяный оторвал их в порыве внезапного раздражения – а чего они в глаза светят и не дают спокойно отлить на чужой забор?
Я мог уже раз пять пройти мимо ворот негодяя, но никогда об этом не узнаю. И к тому же никто не говорил, что он местный. Может он в городе живет, а сюда приезжает на свою мерзкую изуверскую охоту...
Соседи встречали меня у ворот. Ну не меня лично, конечно, не настолько я важная или просто ненавистная персона. Соседи с пыхтением разгружали содержимое запаркованного у их ворот автомобильного прицепа, заваленного большими мешками. И снова не совсем так я выразился. Разгружал сосед, а его достопочтенная супруга контролировала процесс вытаскивания мешков, перемещения их в тачку, вкатывания их во двор и так далее.
Что-то во мне ворохнулось радостным детским порывом спросить не нужна ли помощь, но ничего такого я предлагать не стал, просто громко и уверенно поздоровавшись:
- Вечера доброго и продуктивного, соседи.
Мне кивнули, дважды щелкнул замок моей калитки, впуская меня во двор, что-то там за забором едва слышно пробормотала супруга и уже куда громче потребовала от мужа двигаться быстрее.
Прикормленные мной кошаки мирно отдыхали у кустов в шаге от ведущей к дому дорожки. Вежливо поздоровавшись с гордыми обитателями помоек, уничтожителями крыс и блох, покорителями самых высоких заборов, я осторожно прошел мимо, дабы не потревожить чуткий отдых героев.
Разложив покупки, проверил финансы и понял, что в реальном мире я банкрот. Ну понятно, что один звонок сестренке и я поправлю свои дела, вот только я лучше сдохну, чем еще раз попрошу у нее хотя бы рубль. Завтра добуду денег – честным торговым делом в мире Вальдире.
А вот позвонить сестренке надо...
Это я и сделал, не откладывая в долгий ящик. Прижал телефон плечом к уху, дождался родного голоса, спросил есть ли у неё время на непутевого брата, после чего мы проболтали больше часа. Она тоже занималась готовкой ужина, попутно рассказывая о событиях последних дней. Через час к ней припрутся две подруги, решили устроить вечер с мартини, ночевать тоже останутся у неё, нет, Полины не будет.
- Я не спрашивал – улыбнулся я в трубку – И вообще последнее время ей не пишу.
- А почему?
- Она занята Вальдирой и делами реала – ответил я.
- Знаешь, вот кстати да – она прямо в Вальдире! Я ведь ее звала. Сначала долго пыталась дозвониться и списаться, наконец выловила ее, потребовала явиться, но она заявила, что у нее намечена встреча с друзьями там в Вальдире. Я ей – а я тебе кто? А она поржала и говорит – ничего поделать не могу, клятва была дана, должна явиться и сражаться, авантюристы словами не разбрасываются. Представляешь?
- Представляю – вздохнул я – Вполне нормальная реакция. Меня вон до сих пор не отпускает...
- С утра до вечера там?
- Ага. Но я всегда на связи – ты знаешь куда написать в случае чего.
- Знаю. И спасибо.
- Тебя больше не беспокоил чертов Федор?
- Как отрезало. Забудь уже.
- Нет уж – отрезал я – Не забуду. Пусть он даже не надеется на такой классный исход для себя!
- Грозный ты мой защитник... и я сейчас не шучу...
- Спасибо – хмыкнул я – Ты – все что у меня есть. Ладно... иди с подругами веселись. Я на связи. Я всегда на связи, Надь. И люблю тебя.
- Люблю тебя, Богги. Ты дурак, но я тебя люблю. Выпью за тебя мартини, а ты...
- А я чаю. Некрепкого.
- И правильно! Как там дела с ремонтом?
- Во дворе сделал что мог, теперь закупать материалы.
- Я могу помочь...
- Я сам!
- Это и мой дом, помнишь?
- Он весь твой – улыбнулся я – Забирай хоть сейчас. Еще может детей тут растить будешь, если захочешь переехать. Но для ремонта я куплю все сам и это не обсуждается.
- Ух...
- Пошел я веранду колупать. Там работы до фонаря египетского...
- Пирамиды не сразу строились...
- И не сразу песком засыпались... и жду в гости!
- На днях буду обязательно...
Плотно заправившись сваренными в меру соленой воде спагетти до состояния вах-альденте-перезрело и обжаренными с томатной пастой и луком, я включил отысканную в запасах аудиокнигу с биографией некоего магната и вошел на веранду с твердым намерением уничтожить все гнилое, а заодно наметить план работ по восстановлению.
В целом веранду можно просто «отрезать» от дома и уничтожить, отец ведь решил ее пристроить дабы проводить там осенние вечера и все такое. Вот только я собирался отцовское наследие сохранить, а не уничтожать. Вооружившись монтировкой и большим мелком, я больше двух часов отдирал доски, черкал по стенам и полу мелком, проверял что там у самой земли, делал записи на пришпиленном к стене листе бумаги, перечисляя все что надо приобретать в строительном. Я так увлекся, что забыл приглядывать за ходом беспощадного времени и очнувшись, заметался с веником и тряпкой, спеша сгрести весь сор в ведро – иначе уже через час он волшебным образом расползется по всему дому.