Руслан Михайлов – Темнотропье (страница 18)
Я выжил чудом.
Крысы меня почти доконали. Я буквально висел на волоске. Но сумел удержаться на этой стороне и не отправиться на возрождение. А потом, когда осталось всего-то семь-восемь врагов и я уже торжествовал победу, меня укусила какая-то подводная тварь, больше всего смахивающая на ожившее полено или же чересчур жирного угря. Укусили сильно, но отравления не было. А затем я выскочил из воды как крылатая ракета выпущенная подлодкой. И это спасло меня – плеснувшая на поверхности гадина уплыла дальше по течению. И когда я нырнул в воду сжимая в руках двух крыс, новой атаки от подводного обитателя не последовало. Я его и не увидел. Зато удалось насладиться одним из самых невероятных в моей игровой жизни зрелищем: когда я завис над склизким каменным дном и бил крыс мордами о кирпич, мимо меня величественно проплыло нечто реально большое и светящееся. Мне показалось что это птица парит в воде. Затем, чуть присмотревшись, я решил, что это гигантский скат. Манта. Светящаяся манта идущая под водой вниз по течению. А еще мне на миг показалось, только на миг, что к спине манты прижался темный человекоподобный силуэт. Будто бы на громадном скате восседает наездник,… но это, наверное, уже бред.
Впрочем, если мне не почудилось, то все равно я не собирался задумываться излишне глубоко на этот счет. Мало ли кто мог плавать в сточных водах древнего подземного канала? Меня не тронул – и ладно. Большего я не прошу.
Лишь бы это не был тот самый Затхлик, внезапно решивший сменить место обитания – а то крыс развелось…
Кстати о нем….
Поднявшись, я содрал с торса рваные тряпки и запихал их в мешок – сойдут для факела. Свечка в фонаре почти потухла. Надо будет возвращаться к старому доброму способу освещения.
Подойдя к утопающему в камнях проему ведущих вниз ступенек, я с трудом разглядел то самое крысиное гнездо, о котором думал совсем недавно. Это точно оно – я такие по географическому каналу видел и много читал в интернете для самообразования.
Здесь работали настоящие крысиные зодчие – у гнезда почти шарообразная форма, оно сделано из всего что под лапу попалось. Тряпки, бумага, веточки, кора, плоские камешки, обрывки сетей, бутылки, гнилые доски и еще много чего. Входом служило положенный на бок пивной бочонок без дна и крышки. Обалдеть. Да это прямо люксовый крысиный отель. Вокруг гнезда разлив стоячей воды с плавающими на поверхности костями и кусками шкур. А вон парочка полузатопленных черепов, один из которых явно человеческий. Как мило. Он так забавно на меня таращится скорбными глазницами, а между его довольно редких зубов плавает какое-то многоногое мерзкое создание.
Вдоволь насмотревшись, я перевел взгляд чуть выше. Вот оно. Прямо за гнездом, образовывая его заднюю стену, высилась мощная дверь. Прямо-таки мощная. Состоящая всего из четырех очень толстых досок, больше походящих на вырванные из железнодорожного полотна дубовые шпалы. Крест-накрест они перетянуты широкими медными полосами. В верхней части небольшое квадратное окошко забранное частой решеткой. Окошко плотно заперто.
Тут из перевёрнутого бочонка-входа ко мне метнулось три юрких тени и мне стало не до разглядываний достопримечательностей – крысы! Респаун все же есть. Логично – это все же крысиное гнездо. А стало быть, внутри гнезда должна сидеть…
На меня наскочил мутировавший английский бульдог – цекробер – и я угостил его колющим ударом бамбукового огрызка, а к нему добавил таранящий удар тяжелым голышом найденным мною на дне в последний нырок. Моба отшвырнуло, он закувыркался вниз по лестнице. И это позволило мне быстро оприходовать двух серых крыс. Вы-то куда сунулись, мелочь пузатая? Еще бы домашних хомячков в бой послали!
Полезшего опять ко мне цекробера я добил голышом. И на последнем ударе камень разлетелся в крошку. А у меня в руках оказалась целехонькая бутылка – полная до краев янтарной жидкостью и с просмоленной пробкой. Ай да сюрприз… Это какая-то алкогольная продукция. И разбивать емкость не стану!
Бутылку я убрал в мешок. И оттуда же достал кучу тряпья, перьев и мелких щепок найденных по дороге сюда. Все это дело я собрал в плотную связку, а затем поджог. И бросил на вершину крысиного гнезда – верхушка то все суше будет. И там такое же тряпье и веточки. Хлам к хламу.
Гнездо занялось охотно – пламя затрещало, загудело, приобняло крысиный домик плотнее, запустили огненные пальчики глубже, пыхнуло дымком, злорадно оскалилось светлыми бликами. Вверх потянулся настоящий столб дыма, исходящий из провала и упирающийся в низкий потолок. Все было подсвечено багровыми отсветами.
Я словно в аду оказался…
И вскоре послышался вопль одного из грешников….
Полыхающее гнездо задергалось, заколыхалось из стороны в сторону. С треском раздались горящие тряпки и наружу вырвалось….
Сначала я подумал, что это оживший мяч размером с овчарку. Вот только вряд ли мяч может быть покрыт серо-коричневой короткой шерстью, а так же иметь будто бы прилепленную к нему злобную крысиную морду и длинный розовый хвост. Да и четырех когтистых лапок у него быть не могло. Вот и мама…. Откормленная такая мама. Уровень пятьдесят пятый. На вид ужасная и наверняка недобрая внутри…
- Тебе бы на диету! – заметил я – Сердцу вредно!
Ответом был невероятно резкий писк, отчего на меня повесился эффект «глухота» и «дезориентация». Перед глазами все запрыгало, помутнело. Снова резкий ультразвуковой удар. Добавкой стал еще один эффект «слабость в ногах», отчего я рухнул на колени.
Вот черт!
Ко мне медленно двинулась огромная округла тень, с трудом поднимаясь по ступеням. Только это меня и спасало сейчас – крыса матка очень медленна. А вверх двигается еще медленнее.
Писк!
Звон в ушах достиг апогея…. Эффект «общая слабость» был воспринят мною с ужасом смертника. Я не ожидал такого. Ой не ожидал. Рук поднять не могу, на ноги встать не могу.
Дернувшись, я завалился на спину. Попытался распрямить ноги, чтобы подтолкнуть себя к краю подземной реки – упав в ее воды, я бы ушел ниже по течению и дождался бы снятия эффектов.
Писк! Жирная крысиная тварь будто злорадствует! Новых эффектов нет, но перед глазами пляшут цифры таймеров – их действие удвоено! Видимо эффект кумулятивный… Почти десять секунд еще. Мне конец….
Ну что, Шмыг? Полоса удачи кончилась? Я вяло отмахнулся бамбуковым огрызком. И монстр тут же вырвал его у меня из рук.
И в сей крайне мрачный и безнадежный момент на моем плече задергался и заворчал Ползун. И ему досталось бедняге?
- Сиди – беззвучно прошептал я – Сиди….
- Ур! – отозвался недовольно слим, весь дрожа и перетекая вверх по моей шее.
Раз! И слим закрыл собой одно мое ухо.
Два! Он растекся по моему затылку и достал до второго уха.
Три… оба моих уха оказались закрыты слизистой «пробкой» из слима.
Писк! Писк!
Крысиная матка замерла и дважды разинула пасть, исторгая ультразвуковой злобный вопль.
И я ее крики услышал. Вот только они были в РАЗЫ слабее. Таймер даже не добавился. Через две секунды спал один из эффектов – «слабость в ногах». Я тут же пихнулся от земли и отполз от крысы на метр. Это дало мне передышку еще в три секунды. И пропал эффект «общая слабость».
- Хы…. – исторг я злобно, поднимаясь на ноги и доставая из мешка приберегаемый на крайний случай новехонький бамбуковый дротик – Ну тварь!
Писк!
Я прыжком ушел назад едва только крыса разинула пасть. Ведь есть у нее какой-то предел в дистанции. На моих ушах мелко завибрировали «наушники» из слима. Кстати, слышать я стал гораздо хуже – видимо Ползун перекрывал собой большую часть звуков. Но сейчас это неважно.
Оскалившись, я выставил перед собой дротик и прыгнул вперед. Конец тебе крыса!...
К моменту, когда я спокойно спустился по дымящимся ступеням, огонь уже погас. Гнездо сгорело дотла. А саму дверь и не затронуло почти – древесина можно сказать мореная, железом окованная. Тут солидный пожар потребуется, чтобы ее прожечь насквозь.
Ломиться я не стал.
Сжал пальцы в кулак и одними костяшками постучал – тихо и вежливо. Всего три раза.
Тук. Тук. Тук.
И замер в ожидании.
Спустя полминуты ровно с той стороны двери послышался чуть скрипучий голос:
- Кто там?
От неожиданно будничного вопроса заданного спокойным голосом, я несколько оторопел, но, выдержав тон, ответил:
- Здравствуйте. Я от старого Крутована Сказочника. Он отправил меня сюда с поручением – узнать, что случилось с его старинным приятелем Затхликом. Вы случайно не Затхлик?
Грохнула задвижка, квадратное окошко в дверной створке открылось, на меня взглянуло что-то темное. Вроде лицо, а вроде и нет. Из окошка пахнуло тленом. Я улыбнулся шире, стараясь не перебарщивать с оскалом.
- Крутован часто жарит вкусные пирожки, не принес ли ты их с собой для Затхлика? И не поредела ли красная борода Крутована?
- Борода у него седая – ответил я – И жарит он блины, а не пирожки. На солнечной сковородке. В его камеру ведет длинный и узкий лестничный пролет. Внутри очень много зеркал, установленных на стенах в таком порядке, чтобы отражать и фокусировать лучи в одной точке.
- Верно! – куда более радостно ответил голос – Затхлик – это я. И друг Крутована – мой друг. Как твое имя, незнакомец?
- Шмыг! Меня зовут Шмыг.
- Я буду рад принять тебя в гости и угостить вкусным чаем по собственному рецепту. Но прежде чем я открою дверь – скажи, что сталось с мерзким крысиным гнездом?