Руслан Михайлов – Темнодружье (страница 43)

Нереально.

Я легко смогу преодолеть забор и спокойно взберусь по стене здания. Может быть я даже сумею избежать внимания пожилого сторожа. Но собаки во дворе… и статуи по периметру крыши… их мне не миновать. Собаки порвут меня на мелкие клочки. А если среди застывших на крыше статуй есть хоть один охранный голем – а он там точно есть – меня прибьют как таракана осмелившегося залезть на обеденный стол.

Что ж. Всегда есть более легкий путь – дождаться утра, купить билет и зайти внутрь законопослушным посетителем, не боясь сторожей, собак и големов. Найти нужный зал, изучить найденные в развалинах культовые предметы. Да. Это звучит как простой и действенный план.

– Добрый вечер, уважаемый – с улыбкой подступил я к старичку сторожу.

– Доброго вечера, подозрительный чужеземец! – неожиданно густым басом изрек дедушка и чуть ли не проткнул меня острым взглядом.

– Почему подозрительный-то? – оскорбился я, прижимая руки к потрясенному тяжестью намека сердцу.

– Кто его знает – солнечно улыбнулся сторож и, достав из внутреннего кармана длиннополой куртки флягу, приложился к ней. Мне напитка никто не предложил. Просить я не стал. Только сглотнул тяжко цифровую слюну и продолжил диалог:

– Ну… вам по должности положено сомневаться в каждом.

– Тоже верно, чужеземец. Чего хотел?

– А где можно узнать часы работы сего прекрасного музея?

– А вон доска к забору приколочена.

– Где?! – поразился я.

Я специально смотрел – не было нигде никаких досок с часами работы. А сторож уверенно тычет пальцем… в дерево… отсырели от вина мозги его? Или?

Все же «или». Дед был вполне в своем уме и твердой памяти. Доска обнаружилась за раскидистыми ветвями очередной плакучей ивы, прикорнувшей у кованого забора. Ладно… кивнув старичку, я шагнул к доске. И был остановлен короткой фразой:

– Вот только смысла нет глядеть на доску.

– А чего так? – напрягся я, почувствовав очередную преграду.

– Закрыт музей.

– Понимаю. Час поздний уже.

– Да нет, чужеземец. Вообще закрыт. Работы там проводятся. Фонды проверяются. Мелкий ремонт ведется. Ковры и гобелены починяются – с удовольствием взялся перечислять сторож.

– Ох… так завтра музей не откроется?

– Куда там! Ни завтра, ни послезавтра. Работы там много.

– И что же делать?

– Ждать.

М-да… не хочу я ждать неизвестно сколько. Или известно сколько?

– А сколько дней еще музей будет закрыт?

– Того не ведаю. Надо спрашивать у главного. Но он с незнакомцами особо беседовать не любит. А я так тебе скажу – в ближайшие дни не жди открытия.

– Спасибо – вздохнул я и коротко поклонился сторожу – Спасибо.

– Да было бы за что. Ступай. И не печалься. В твои годы по трактирам веселым ходить надо и смешливым девкам подолы задирать. А не пыль музейную глотать и на каменных истуканов пялиться. Не то что-то с нынешней молодежью стало… ой не туда она идет! Не туда! – вздохнувший куда тяжелее меня сторож опять достал флягу и сделал солидный глоток – Странные времена наступают. Странные…

Потеряв ко мне интерес, старик снова взялся за заточку кинжала. Я же тихо отступил, позволив сумеркам поглотить меня.

Ладно…

Получается здесь новая баррикада на моем пути. Надо только выждать, и баррикада исчезнет сама собой. Музей откроется. Я зайду и осмотрю артефакты. Стоп… а если после нынешних ремонтных и учетных работ их сочтут недостаточно интересными и просто уберут в подвальные запасники? И что тогда делать?

Не вариант…

Тогда рискнуть и решиться на рейд по храмовому подземелью вслепую, попытавшись подготовиться разносторонне и надеясь на авось?

Не мой это метод. Я люблю методичность. Воспитание мамы Лены сказывается…

– Будем грабить музей – пожал я плечами – Этой ночью.

– Ур – поддержал меня Ползун.

– Хм… – добавил я, косясь под ноги.

Я стоял на прекрасно знакомом, если не сказать знаковом предмете для моей игровой жизни – я стоял на чуть заржавевшей железной решетке, закрывающей сточный колодец. Присев, взглянул в черноту между прутьями. Прислушался. И сразу услышал крысиное повизгивание.

Непроглядная тьма, крысы, грязная вода и сырые стены… прекрасное сочетание пахнущее родным домом для вора Шмыга.

Встав, я направился к гостинице. По пути разок оглянулся на музей. Скоро я опять окажусь рядом с этим зданием. Но на этот раз подойду к нему не со стороны ворот. Нет. Я подкрадусь снизу – через канализацию славного городка Тишайшая Нега.

Глава двенадцатая

Музей. Усталый выход. Утренняя бодрость. Встреча со старым знакомым

И вновь я под землей.

Но на этот раз все по-другому. Нет и намека на нервное напряжение, что съедало меня там – в подземелье старого храма. Тут все иначе. Тут все родное. Радушно принявшая меня городская канализация жила. Дышала. Шумела. Торопилась по своим важным делам. Ей было плевать на нового гостя. Меня заметили, оценили… и забыли. Много тут таких. Приходят и уходят.

Я заметил двух игроков, исследующих подземелья Тишки.

Первый, вооруженный мечом и странной киянкой, целеустремленно долбил стену. Стоящий рядом с ним «местный» гулко говорил, заверяя что за стеной-то и находится подвал залитый соленым огуречным рассолом и поселившимся в нем бешеными зегмарами, созданиями похожими на обычные малосольные огурчики.

Когда я, незаметно для них, прошел мимо, за моей спиной послышался грохот рушащихся кирпичей, дружное изумленное оханье, а следом дикий многоголосый визг, панические крики «местного» и яростная ругань игрока. Игрок добился своего и бешеные зегмары прорвались сквозь пролом в стене…

Второй исследователь не скрывал своего увлечения подземельями. Весь его вид говорил об этом – высокие сапоги, кольчужные длинные перчатки, шлем совмещенный с фонарем, отчего игрок Маленький Бродяжка выглядел самоходным маяком. Опираясь на длинный посох, Маленький Бродяжка уверенно шагал по темному коридору, бегущий за ним болотный кот охотился на различную живность. Вскоре они скрылись за поворотом – так меня и не заметив, для чего пришлось приложить немало усилий. Отлежавшись на карнизе под потолком, я осторожно спустился и, двигаясь по памяти, продолжил свой путь.

А путь мой лежал к фундаменту городского музея.

Многие здания Вальдиры походят на айсберги – видимая над землей часть здания является лишь малой его частью. Правда, об этом я пока только слышал большей частью. Виденное лично подобное здание – королевская тюрьма Альгоры. Один из нижних уровней, где в заключении томится Крутован Сказочник. Я пока неопытный диггер. Зато начитанный. И про невероятные здания Вальдиры читал немало – а там описывались такие постройки как скромное двухэтажное здание с подвалом в пятьдесят с лишним уровней – из изведанных. Здание называется Обитель Эха и расположено в небольшом городке Лагенброк к югу от Альгоры. Если я не путаю. Хотя память подводит редко.

К чему это я все?

А к тому, что я истово верил – мой любимый способ добираться до нужных мне мест не подведет и на этот раз. И пока что все свидетельствовало в пользу того, что моя вера в подземные тропы не поколеблется и на этот раз. Я выбрал достаточно широкий проход идущий в нужном мне направлении. У меня не имелось карты. Специально не стал ее покупать. Не из желания улучшить навыки подземного ориентирования на местности. Вдруг я там нашумлю примерно так же громко как в Великой Сторожевой? И меня начнут дружно искать озлобленные игроки. У них хватит ума пробежаться по местным картографам и, пользуясь репутацией и давя на гражданскую совесть, вызнать имена или внешние приметы тех, кто покупал карту последние за последние два дня. И как быстро всплывет мое описание? Да почти мгновенно – учитывая намечающиеся народные гуляния большинство игроков предпочтет половить рыбку, а не шастать по затхлым подземельям. А мне такая популярность совсем не нужна.

Впрочем, шуметь я не собирался.

Рискну ли что-то украсть, а не просто осмотреть?

Ответить не могу. Я нарочно не заглядывал так далеко вперед – ибо сильно сомневался в том, что подземная защита музея значительно слабее наземной. Музей – это музей. Ценности там всякие. Доспехи и снаряжение. Охраняются такие штуки хорошо.

Чего я тогда вообще перся в подземные дали? На что надеялся? Опять на авось?

Нет. Действовал из надежды на то, что на охрану провинциального музея никто особо тратиться не стал. Хотя бы потому, что нет в его залах реально редких и дорогих экспонатов.

Тут же почти деревня!

Чего здесь найдется интересного?

Скелет пойманной лет триста назад гигантской щуки?

Портрет первого мэра?

Отпечаток сапога первого поселенца?

Вещи, не спорю, интересные. Но кому они нужны и важны кроме местных старожилов? Всегда найдется пара старичков с большим душевным трепетом относящихся к прошлому родного города и могущих часами рассказывать о гнутом медном гвозде выпавшем из сапога их пра-пра-пра-пра-пра-дедушки – который отличался великой скопидомностью! – посему спешился дабы поднять гвоздик и, когда прятал его в кармашек жилетки, мельком огляделся и вдруг понял – вот место для будущего селения! Вот где проживут свои жизни как они сами так и их потомки! И так появилось село Сапогвоздье… что выросло через век в городок Большое Сапогвоздье…

Стоп…

Это я скомандовал и ногам и мыслям.

Мягко ткнувшись плечом в стену, остановился. Фонарь тушить не стал. Он так и покачивался мягким светящимся шаром над моей дурной головой. И в его свете я увидел крысиное гнездо. Немало их повидал. И узнаю их мгновенно, как бы не прикидывались они кучами склизкого мусора. Это большое крысиное гнездо. Занимало середину коридора. Именно в прошедшем времени. Кто-то прошел с к в о з ь гигантское крысиное гнездо, пробив в его середке немалых размеров дыру. Очертания дыры чем-то похожи на человеческие. Но получше рассмотреть мне не дали – разъяренно визжащие вокруг уничтоженного дома крысы заметили меня и тут же решили, что в случившемся горе виноват я. И рванули ко мне.