Руслан Михайлов – Темнодружье (страница 37)

– Я бы все же послушал – тщательно скрывая удивление, сказал я – Люблю истории. Легенды разные…

– Так то легенды! Кто ж их не любит! А тут… случилось и случилось. В каждой деревушке такое бывает!

– Что бывает, уважаемый Ветровий?

– Когда дети пропадают – вздохнул старик – Дело страшное. Вот и в этом разе такое приключилось, как мне дед сказывал. А он ровесником Крутована был. Вместе в свое время по здешним кручам да рощам играли. Хотя Крутован всегда больше одиночкой был. Всегда себе на уме. Дед сказывал, что почитай каждый день Крутован садился на берегу и все глядел и глядел на Найкал. Часы напролет. Вот и догляделся! У нас здешних бают – коли долго ты на Найкал Батюшку смотреть будешь, однажды и он глянет на тебя разок. А больше и не надо – мало кто его взор выдержит.

– Озеро? – брякнул я изумленно – Озеро посмотрит?

– Найкал Батюшка! – топнул сапогом старик – Озеро… озеро в тебя в голове разлилось! А может и в штанах! А тут – ОН! Седой Найкал! Что жизнь всему вокруг дает! Отец наш родной! Бывает суровым, бывает и злым! Но все одно – отец он наш! Благодаря ему сыты мы и дети наши. Веками живем и плодимся на его берегах. Под его присмотром. Ты уже поверь – коли Найкал вдруг заметит тебя и глянет тебе в глаза…

– Я-я-ясно – протянул я – Простите, дедушка Ветровий. Обидеть и задеть не хотел. Не здешний я.

– Оно и видно – чуть успокоившись, сказал бывший староста – Не серчаю я. Так… ворчу немного. Мне и по возрасту уже положено – ворчать от рассвета и до ужина.

Я молча покивал. Глянул в сторону. Шагах в тридцати рокотал Найкал. Плывущие в небе тучи тянули за собой по блестящей водной глади тяжелые черные тени. Вдалеке грохотало – где-то там шел дождь. Все больше тяжело нагруженных лодок приставало к берегу. Все ярче полыхали костры.

Местный люд живущий под присмотром Найкала Батюшки.

Мне даже как-то жутковато стало…

– Вот и Крутован… пропал он – Ветровий развел руками – Нет никакой истории, Шмыг. Есть лишь короткая грустная быль – исчез ребенок и его так и не нашли. А искали долго и усердно. Искали разными путями – камни ворочали, в ямы заглядывали, всю округу шерстили. Не пожалели денег, пригласили следопытов умелых магии обученных. Но и им не удалось. Все около берега топтались. Вся их магия пшиком пустым обернулась. Не сыскали Крутована. А тут рыба поперла! Да на диво крупная! Редкая! В обычном дневном лове всей деревне разве что пару таких рыб поймать удастся – а тут все сети полные, трещат от натуги, блестит серебряная чешуя! Улов на диво! Знай выгребай на берег! Дед сказывал, что три дня подряд невиданный улов был. Рыба так и перла. Так и перла. Знатно они обогатились. Все долги раздали. А долгов ой как много было! В те времена жизнь иная была, Шмыг. Ветряной Кряж погибал. Та трехдневная нежданная путина спасла деревню. Как есть спасла. И окончательно погубила Крутована – коли он еще и жил, коли он еще и блуждал в лесной чащобе, его уже никто не искал. Все были заняты ловом. Мужики в лодках. Бабы на берегу. Мальчонка сгинул… вместе с псом своим. Видать вместе и заплутали. Да так крепко заплутали, что и собака вывести не смогла… Вот так. Было это давно. И забыто всеми давно. Только местные наши и судачат когда заняться нечем. А я тебе так скажу – погиб Крутован. Такое случалось прежде. Случается и сейчас. Нет здесь красивой легенды. Я все сказал. Больше ничего не ведаю. А вон и мои поспешают…

К нам шагало две женщины. В ярких платьях и платках, улыбающиеся. Одна несла теплый красный полушубок. За женщинами стояла повозка. Четверка запряженных быков выглядела упитанной и полной сил. Такие могут шагать дни напролет. Какие-то тюки и пара сундуков занимали добрую половину повозки. Видать не только покупать, но и продать хотят излишки. Нормальная деревенская жизнь с ее натуральным обменом.

Я поклонился.

– Спасибо за рассказ, добрый Ветровий.

– Да было бы за что. В повозке сыщется местечко для худого юнца. Не желаешь с нами в путь дорогу? Наглядимся на звезды. Выпьем пивка холодненького.

– Я бы и рад – с сожалением развел я руками – Но времени нет…

– Вы молодые все торопитесь и торопитесь. Куда спешите? Жизнь коротка. Не успеете оглянуться, а вот уже и седина в волосах. А пожить и не успели – все торопились куда-то. Ладно. Доброй дороги тебе, чужеземец Шмыг.

– И вам – поклонился я еще раз.

Старик повернулся к женщинам. А я подобрал обожравшегося травой Ползуна, отступил на шажок, затем еще на один. И незаметно ушел.

Оказавшись на высоком берегу, прислонился спиной к старой березе с почти черным стволом. Взглянул сверху-вниз на закатный Найкал.

Если слишком долго смотреть на Батюшку Найкал, однажды он может посмотреть на тебя…

Передернув плечами, я бросил последний взгляд на деревушку Ветряной Кряж и зашагал прочь.

Нет. Тут ты ошибся, Ветровий. Мальчишка Крутован не сгинул в лесной чаще. Не съели его волки. Не умер он от голода. Никто не знает куда он исчез в тот день, но спустя годы мальчишка Крутована превратился в мудрого и мрачного Крутована Сказочника. В Крутована Батюшку…

А мой путь лежал дальше. В город на другом берегу Найкала. Даже не в город. А в тихий городок Тишайшая Нега. Судя по названию – городок обречен на пребывание в вечной сонной прострации и там никогда не случается ничего интересного.

Ну и ладно. Мне там не жить и друзей не заводить. Прибыть, осмотреться, сделать дело, незаметно исчезнуть. А городок… пусть и дальше себе в тишине нежится…

Ну…

Я не ошибся.

Скука началась с самой местности окружающей город.

Долина. Ровная как стол зеленая долина накрытая частой сеткой ручьев. Сонные стада едва передвигали копыта, клевали рогами, лениво щипали сочную траву. Пастухи большей частью спали. Или ели. И то и другое без стеснения делали лежа. Как и думал – сонное царство.

А вон и городок. Издалека выглядит мило. Как Франция, если прикинуть навскидку – Прованс, если точнее. Мы часто там бывали семьей. И там точно такая же атмосфера и такая же архитектура. Странное сочетание – деревни на берегу мне показались исконно русскими, а вот городок… от него так и веет Францией. Возможно так кажется из-за наступающих сумерек. Надо поторопиться – вечер проведу здесь, Вальдиру покину поздней ночью, вернусь ранним утром. Мне требуются денежные средства, нужна информация. И все придется добывать самостоятельно.

Поправив плащ, я решительно зашагал по разрезающей долину дороге ведущей к городу. Странно, но у нет и намека на защитную городскую стену, столь обычную для крупных поселений. Хотя на берегу вроде высится остов то ли недостроенной, то ли давным-давно разрушенной башни.

Чем ближе я подходил, тем больше убеждался – город взяли и перетащили сюда из Франции. Вон и еще одна башня высится. Прямо посреди города. Красавица часовая башня, солидная, добавляющая городу шика. И по ней сразу видно даже неопытному взгляду – строили в незапамятные времена, но так прочно, что башня еще тысячу лет простоит и ничего с ней не случится. Вот уж точно – на века строили. Заметил я еще несколько приметных построек. Городок оказался богат различной архитектурой. Увидел я и несколько храмов – светлых, само собой разумеется. Чьим богам они посвящены я уж не знаю. Но в городе верующих хватает.

– Ыква… – издал странный звук ручей передо мной.

А точнее дощатый широкий мостик пересекающий ручей. Я чуть замедлился. Тролль под мостом? Как в древних былинах? Но от моста до воды полметра не будет. И ручей мелкий. Что там за тролль может быть? Карликовый какой-нибудь?

– Ик…

Сочное пьяное иканье меня немного успокоило. Раздался еще один странный звук – какое-то бульканье. Всплески. Не похоже на подготовку к тайному нападению. Через мгновение я увидел медленно плывущий по ручью источник шума – из-под моста показались два лежащих на воде создания. Их сносило течение. Из одежды на обоих только набедренные повязки. И каждый держал в перепончатой лапе по почти пустой бутылке. Что-то весело напевая, икая, чихая, переворачиваясь в воде, ударяясь о берега, создания медленно уносились течением в сторону Найкала – еще метров сорок, и они окажутся на водных просторах гигантского озера.

Лохры.

Это были лохры.

Болотный народец внешне чем-то похожий на классических водяных. Любят рыбу. Вместе денег у них то ли ракушки, то ли камешки. Еще они любят выпить и потанцевать. И, видимо, поплавать по ручьям в роли «бревна хихикающего». Не став тревожить алконавтов, дождался, пока вода не утянет их за поворот русла, только затем пересек мост и пошел себе дальше. То и дело дорогу переходили коровы, овцы и козы. Навоз присутствовал. Удивительно, но на обочине я увидел игрока семьдесят девятого уровня, занимающегося деловитым собиранием навоза. Собирал прямо в заплечный мешок, ловко забрасывая его туда лопатой. На меня он бросил короткий взгляд и отвернулся. Я ответил ему тем же. Не мое это дело. Если кто-то хочет прийти в яркий цифровой мир из унылого реала и начать здесь собирать навоз – пусть. Каждый веселится по-своему. Но скорей всего это какой-то замысловатый квест…

В город я вошел спокойно. Стража имелась. Я увидел пятерых стражников непосредственно у первых домов, еще парочка прогуливалась по немощеной боковой улочке, взбивая сапогами пыль. Катились скрипучие телеги – из города выкатывались преимущественно пустые, а вот внутрь въезжали тяжело груженными. Груз прикрыт не был. И мой жадный до чужого добра взгляд хорошенько пошарил среди груза на десятке телег. Хотелось бы и руки туда запустить, но кто ж мне даст-то? Стражи тут бдительные. А я не настолько хорош в воровском деле, чтобы проделать все незаметно. Попадусь. И мне каюк. Вот поэтому мне мертвая леди без лица и не доверила заданий – слаб я еще. Намек понят. Будем стараться. Груз я трогал только выпученными глазными яблоками… и груз меня озадачил. И утвердил в мнении, что я попал во Францию.