Руслан Михайлов – Суровые земли (страница 54)
Но у разумных гадов есть не только ум, позволяющий им атаковать лучше и сильнее. У них не только коварность и умение использовать различное оружие и магию. Нет. У них еще есть и слабости. В том числе слабости характера.
Боевая пара отчетливо услышала раздраженность, звучащую в голосе скрывающегося в темноте мертвяка. И это дало им подсказку. Кроу с Лори переглянулись, после чего опустили оружие и отступили еще на пару шагов от башни, причем гном толкал перед собой шар-светильник.
— Как торговля? — буднично спросил он.
— Заработала себе на новую куртку! — гордо ответила амазонка.
— А мне на куртку?
— А ты мужчина и должен зарабатывать сам.
— Ну спасибо, любимая.
— За вредные слова?
— За то, что считаешь мужчиной.
— Я хочу-у-у е-е-есть! — вмешался в их голос яростный шипящий голос.
Из дверного проема вылетели сорванные с петли остатки двери, понесшись прямо на двоих авантюристов. Те мягко отступили в сторону, и странный снаряд не причинил им ни малейшего вреда.
— Хочу е-е-есть! — завыл в голос мертвяк, после чего в воздухе засвистела и загудела целая туча различных предметов. Нежить метала все подряд!
Ржавая алебарда едва не срезала черную прядь на макушке гнома, разряженный арбалет чуть не раздробил ему череп. Цветочный горшок с черной мертвой землей был отбит в сторону молотом, отчего разлетелся на сотню осколков. Лори увернулась от остатков деревянной лавки, перепрыгнула летящий меч, отошла от пролетающего рыцарского шлема. Они продолжали странный танец, легко избегая столкновения со смертельно опасными предметами, при этом спокойно ведя беседу на отвлеченные темы:
— До следующего обоза времени много?
— Куда там! Меньше чем через час здесь будут два каравана. Лоб в лоб сойдутся. Причем один караван дымится.
— В смысле — дымится? — изумился гном, пригибаясь, дабы не столкнуться лбом с шипастой ржавой булавой известной дьявольской модели «утренняя звезда».
— От повозок дым идет, — пояснила девушка, изящно избегая удара массивным каменным блоком, весящим под три пуда — Их кто-то поджег, потом все это дело кое-как потушили и направились к ближайшему защищенному месту. Так я думаю. В общем, ты мне нужен наверху, Цап. Осторожно, к нам летит Будда.
— Красотища, — восхитился Кроу, решительно вставая на пути каменной небольшой статуи, брошенной в них неведомым врагом. Это был не Будда, конечно, а некий каменный божок с пятью глазами и шестью руками. Статую Кроу перехватил, но на ногах не удержался и закувыркался вместе с ней по земле, финишировав у земляной кучи. А что делать? Жалко статую — разобьется ведь.
Лори звонко засмеялась, перепрыгивая летящую над землей непонятную штуковину, напоминающую сундук.
— Я убью-ю-ю ва-а-ас!
— Снаряды у него вроде закончились, — задумчиво изрекла амазонка, опасливо посматривая на воющий дверной проем, ведущий в провалившуюся башню.
— Или выжидает, — не согласился Кроу, отлично знающий, насколько подруга авантюрна и рискованна. — В любом случае я туда без света не сунусь. Но шар в дверь не пролезет, а если и пропихнем, то эта тварь его тут же разобьет. Сбегай за факелами, а? А я посторожу гада.
— Я быстро! — кивнула Рыжая, не пытаясь спорить.
— И прихвати с собой пару черпаков осинового дегтя! — крикнул ей вслед Кроу, вовремя вспомнив о приберегаемом средстве.
— Я его продала-а-а-а! — донеслось в ответ.
— Тьфу! — вздохнул гном. — В погоне за барышами…
Всем ясно, кто бегает быстрее, — длинноногая амазонка или коротконогий коротышка гном. А с собой у них средств освещения не было — они все же не в рейде боевом, а на собственной территории ходят. Нет, поблизости найдется несколько свечей, но мертвяк их попросту сожрет и не подавится.
— Убью-у-у-у! Сожру-у-у-у!
Двойную угрозу нежить выплюнула с тоскливым отчаянием и разочарованием — потенциальное меню уменьшилось ровно наполовину, ведь Лори уже исчезла. А высунуться из своей «раковины» гадская тварь не желала.
— Ну покажи личико, Гюльчахмырь! — в сердцах попросил Кроу.
— Сожру-у-у! — Из дверного проема вылетел каменный сосуд немалых размеров.
Летел весомый снаряд так медленно, что увернуться смогла бы и беременная улитка. Поэтому Кроу уворачиваться не стал. Пользуясь тем, что снаряд еле-еле летит, гном подскочил к сосуду, ухватился за него, крутнулся на месте и… швырнул его обратно. Корявая амфора едва-едва разминулась с дверным косяком и с громким хрустом во что-то ударила — будто булыжником по куче хвороста запулили.
— Р-ра-а-а-а-а! — послышалось в ответ с настолько отчетливой злобой, что она ощущалась физически. Из двери показалась уродливая харя, некогда бывшая человеческим лицом, с которого какой-то негодяй содрал половину кожи и мяса, после чего подсушил все феном и выставил напоказ.
Красное название висело над кошмарной рожей. Вместе с цифрами уровня. Уровень девяносто девятый.
«Гласий Трупоед».
О как…
Увиденного гному хватило, чтобы принять решение. Издав дикий вопль, он прыгнул вперед, извернувшись так, чтобы влететь во врага обеими ногами. Задумка удалась на все сто — сила прыжка была такова, что Кроу влетел внутрь башни в обнимку с нежитью, по пути угощая ее зуботычинами. От Гласия во все стороны полетела труха, мелкие обломки костей. Нанеся ударов пятнадцать, в ответ игрок получил куда меньше того же угощения, хотя чертов мертвяк его-таки укусил за предплечье и хрипло заворчал:
— Вку-у-усно! Гномье м-я-ясо!
— Чтоб тебе! — От удара пяткой мертвяка отнесло прочь.
А Кроу поднялся на ноги и метнулся на свет — прочь из темной башни. Фокус удался. Потрепанный гном оказался на старой позиции, Гласий Трупоед также занял свою и хмуро уставился на обидчика несколько деформировавшейся рожей. Гном же осматривал себя — его испугала возможность заразиться еще какой-нибудь «отличной» болезнью. Ему могильного жара достаточно. На таблетках какой день сидит.
Ш-шах!
Из проема снова вылетела та самая каменная посудина!
И Кроу снова ее перехватил, крутнул вокруг себя и послал обратно!
Д-дах!
Улетевший в глубь башни Гласий застонал так тяжко, что захотелось выразить ему сочувствие. И Кроу поспешил выказать ему всю глубину соболезнования — при помощи крайне увесистого молота. Но заходить далеко внутрь Кроу на этот раз не стал — просто шагнул вперед и достал врага молотом по хребту. Отшагнул обратно и занял позицию.
До этого он совершил чистой воды авантюру. Детство в одном месте заиграло. И все из-за Лори — она именно так действовала на обычно рассудительного и серьезного гнома.
«Подарок будет весомым, если инфа того стоит! Слово!»
Короткое сообщение от Нюши Проклятуши показало, насколько серьезно она относится к любой информации о круговерти вокруг Серого Пика. Вот ведь… Невезуха. Чего они приперлись в эту глушь.
— Сожру-у-у!
Из двери снова вылетел знакомый каменный снаряд…
Когда Кроу уже с приобретенной привычностью забрасывал уродскую посудину обратно, в тоннеле зазвенел сердитый женский голосок:
— Чем это вы тут без меня занимаетесь, а?
— Милая, он первый начал, — заверил гном девушку. — Я мирно вскапывал подземную брюкву, никого не трогал, а тут вдруг — бух! А потом — бах!
— Не смешно! А ну-ка! Лови!
Просьба поймать относилась не к Кроу, а к мертвяку, которому предложили обычную веревку, в которую он и вцепился подобно обезумевшему раку-отшельнику. А парочка приключенцев веревку дернула на себя, причем дернула слаженно и умело, придав рывку такую силу, что чертову нежить выдернуло из башни, как пробку из бутылки.
Держащийся за веревку иссохший скелет плюхнулся на кучу земли ничком, задушенно завыл, начал приподниматься. К нему подскочил молотобоец гном, принявшись угощать монстра ударами по голове и основанию шеи. Лори не стала лезть под руку разошедшегося парня, предпочтя заняться ногами мертвяка, при помощи кинжалов начав щекотать ему пятки. Щекотала девушка так умело и так сильно, что Гласий Трупоед завыл в голос, забился, затрясся, его морда исказилась, но гримаса мало походила на приступ хохота. Хоть и щекотали, но смешно ему не было. А бьющий по голове словно адский метроном молот не давал подняться. Где-то после десятого удара наконец-то сработал эффект «Звенящая голова». Сработал, повисел на Гласии одну секунду, после чего пропал — нежить довольно трудно оглушить. Они мало боятся сотрясения мозга.
Удар!
Неожиданно быстро крутнувшийся на земле Гласий ударил по Лори. Та сумела увернуться, но ее зацепило, и девушку впечатало в податливую стену узкого подземного коридора. Со стены посыпались большие комья земли, одна из тонких подпорок с треском вылетела.
Мертвяк убрал голову из-под очередного удара молота, привстал на руки и ноги, став похожим на ожившего раздавленного таракана.
— Убью-ю-ю! Сожру-у-у! — Из его рта вместе со словами вылетело смрадное зеленоватое облако, быстро начавшее заполнять узкое пространство, — здесь ветра нет, скоро коридор превратится в камеру смерти.
Вот и специальное умение Гласия Трупоеда.
— Сожру-у-у! — пообещал мертвяк, уворачиваясь от очередного удара и делая отмашку рукой, на которой внезапно отросли сорокасантиметровые изогнутые черные когти.
— Вот черт! — завопил Кроу, глядя, как Гласий начинает вставать, продолжая изрыгать зеленый туманный смрад. — Н-на! Н-на!
Гном сменил позицию и нанес два быстрых удара так, как бьют гольфисты — по широкой дугообразной траектории. И второй удар оказался удачным — сработал эффект «таранный удар». Головка молота с хрустом вошла в лицо мертвяка, после чего враг подпрыгнул и отлетел на полтора метра назад, оказавшись у самой двери башни. Устояв на ногах, тварь подхватила с земли большой булыжник и метнула в Лори. Девушка увернулась, прижалась к стене и бросилась прочь от башни, уходя от объятий заполняющего узкий тоннель зеленоватого облака.