Руслан Михайлов – Судьба клана (страница 51)
— Все в порядке, Рос, просто идем дальше, — отмахнулась Кира, не поворачивая ко мне лица. — Идем дальше…
С тревогой поглядев в удаляющуюся спину напарницы, я неохотно зашагал следом. Кира явно не в порядке. Поскорее, поскорее бы все закончить и отправить девчонку в «реал». Потом отзвонюсь Гоше, попрошу проверить, как она там…
С каждым следующим шагом песок все больше покрывался инеем и противно скрипел под ногами. Дорожка, прямая как стрела и ярко освещенная солнечным светом, привела нас к подножию холма, где песок окончательно исчез, сменившись белым снегом. Исчезла и сама дорога, уткнувшись в нетронутую снежную целину. Продолжающую что-то бормотать девушку это не остановило, она даже не замедлила шаг.
Я молчал, неотвязно следуя за Кирой и стараясь повторять все ее действия. Даже наступал на те же самые места, где куда ступала она. Черт его знает, что тут за условия. Обидно будет напортачить в самом конце, после стольких-то испытаний. Но в действиях напарницы не прослеживалось никакой четкой системы. Она просто шагала по прямой, упрямо поднимаясь на становящийся все круче склон. А я следовал за ней. И с каждым шагом мне становилось все неуютней.
Снег и лед окружали меня. Кое-где в широких ледяных трещинах плескалась стылая темная вода, подернутая тонкой корочкой льда. Прояснившееся было небо вновь потемнело. В воздухе появились снежинки. Передернув плечами, я на секунду остановился, но все же пересилил себя и зашагал дальше. Осталось совсем чуть-чуть. А потом мы покинем это царство холода и льда навсегда.
Еще сорок шагов и мы оказались у основания ледяного пика, скрытого крутящимся вокруг него снежным смерчем.
— Ты пришла… — тихий голос донесся от ледяного пика, и снежный смерч начал беззвучно опадать, открывая прозрачную толщу льда.
— Я пришла, — столь же тихо ответила Кира, не поднимая головы.
Про меня никто не упомянул, чему я был только рад. Обойдусь и без роли в этом странном спектакле. Но как же здесь холодно… или мне только кажется? Не люблю снег и холод… но ведь я здесь не один…
Последние снежинки беззвучно осыпались на наши головы, и я с огромным трудом сохранил бесстрастное выражение лица. В толщу льда была вморожена женщина. Вморожена таким образом, что казалось, будто она стоит или даже парит внутри своего ледяного саркофага. Парит на высоте двух человеческих ростов над нами. И четко видимую над ее головой надпись было легко прочитать:
Тело было вморожено не полностью — наружу выдавалась бессильно опущенная голова и кисти рук, все остальное было во льду. Лица я не видел — оно было скрыто лохмами заиндевевших волос, зато отчетливо видел срывающиеся с подбородка капли, падающие на лед и окрашивающие его в ярко-красный цвет. Кровь. Мирта истекала кровью…
— Встань ближе, дитя, — шипящим голосом велела Мирта, по-прежнему не обращая на меня ни малейшего внимания. — Встань в очерченный круг.
По лежащему у основания ледяного пика снегу пробежала ярко-синяя светящаяся линия, очерчивая круг. Кира ступила внутрь, по телу снежного холма прокатилась дрожь, раздался едва слышный треск и круг вместе со стоящей в нем девушкой пошел вверх. Это была не вздымающаяся колонна, как мне показалось в первый момент, а воспаривший в воздух кусок льда с идеально ровной верхней поверхностью. В снегу осталась большая дыра, рядом с которой остался лишь я, удивленно задрав голову вверх.
Мирта дождалась, пока Кира поднимется на достаточную высоту, и прошелестела:
— Ты знаешь, что делать. Знаешь, чего я хочу…
— Я знаю, что делать, — согласилась Кира, потянувшись руками к вороту. Тускло блеснула золотая цепочка, сверкнул перламутровый камень. — Я знаю, чего ты хочешь…
— Ты прошла сквозь мою душу… ты ощутила пламя моей ярости…
— Я ощутила…
— Ты почувствовала мою скорбь… познала горечь моих слез…
— Я почувствовала…
— Ты видела мои несбывшиеся мечтания и разрушенную любовь…
— Я видела…
— Ты одолела подступающий ко мне мрак безумия…
— Я одолела…
— Так даешь ли ты клятву?..
— Я даю клятву.
— Хорошо… тогда прими мою ярость…
Чуть наклонившись вперед, девушка подставила камень под сорвавшуюся с лица Мирты каплю крови. Полыхнула красная вспышка, заставившая меня прикрыть глаза. Зачаровывание? Такой же ритуал, как в храме над нами… Висящий на цепочке камень сменил свой цвет с молочно-белого на бледно-розовый с красными прожилками.
— Прими мою скорбь…
И вновь Кира подставила камень под каплю крови. Вспышка. Камень снова меняет цвет, наливаясь угрожающе красным огнем.
— Прими мою любовь…
Вспышка. В пульсирующем огне появляются сполохи лазурного цвета…
— Прими мой мрак…
Вспышка. В засверкавшем камне расплылась уродливая черная клякса, мне в грудь ударила волна холода, заставив пошатнуться и отступить на шаг назад.
— Мои чувства с тобой. Моя душа всегда рядом…
— Да…
Мирта тяжело повела головой в сторону. Ее лица я по-прежнему не видел, но почувствовал на себе ее взгляд. Тяжелый и недобрый взгляд женщины, однажды преданной мужчиной.
— Я тоже верила когда-то. Всем сердцем верила в своего мужчину. Он всегда был рядом… моя поддержка… моя опора… моя любовь… моя надежда… но это лишь иллюзия, это всего лишь обман! — в холодном голосе послышалась пробуждающаяся ярость. — Обман!
— Обман… — тихим эхом отозвалась Кира.
Мирта вновь повела головой к девушке и тихо прошептала:
— Они все одинаковы. У каждого из них в груди тлеет искра предательства… Я могу дать тебе настоящую силу… могу доверить ее своей избраннице. Но не слепой игрушке в чужих руках… моя избранница должна отречься. Навсегда отказаться от него… Сделай свой выбор здесь и сейчас…
Повисла тяжелая тишина, я с нарастающим беспокойством взглянул на застывшую Киру, оглянулся назад, где у подножия снежного холма вновь начали вздыматься пепельные волны. Хотел окликнуть девушку, но сдержался — вдруг так и должно быть и своим вмешательством я нарушу ход событий.
Отмершая Кира бросила на меня короткий взгляд сверху вниз, мне показалось, что она тихо всхлипнула, я ободряюще улыбнулся и тихонько помахал ей рукой. Все будет в порядке…
Группа распущена!
Что за…
— Я отрекаюсь! — хрипло выдохнула Кира, глядя на опущенную голову Мирты. — Отрекаюсь!
— Тяжелый… но правильный выбор! — проскрежетал голос Мирты, и голова рывком вздернулась вверх, открывая страшно исполосованное, изборожденное следами когтей и залитое кровью лицо. — Теперь ты свободна! Никто не предаст тебя!
— Я свободна. Никто не предаст, — согласно кивнула Кира.
Да что, черт возьми, происходит?!
— Прими мою силу, — прогрохотала Мирта, и только сейчас я заметил охватывающий ее голову золотой обруч, практически невидимый из-за налипшей на него крови и скрытый прядями заснеженных волос.
Протянув руки, Кира осторожно сняла обруч и, мгновение помедлив, опустила его на свою голову. Никаких видимых эффектов не случилось, но обруч мгновенно очистился от пятен крови и ярко засиял.
— А теперь отправляйся в путь, дитя мое! Избранница моя! — Обломок льда вздрогнул, из его краев стремительно начала вырастать узорчатая ледяная корочка, куполом сходясь над головой Киры.
Секунда, и Кира оказалась словно бы внутри стеклянного купола. Словно стеклянный шар, что продается в магазинах. Тряхнешь его и внутри начинают падать кружащиеся снежинки… какого хрена творится? Черт… как холодно…
Кусок льда мягко провернулся вокруг оси и начал медленно подниматься вверх, в небеса. А я остался внизу. Остался один.
Полускрытая слоем льда, стоящая ко мне спиной Кира, едва слышно произнесла:
— Прости, Рос… прости… дай убить себя и тебя выкинет отсюда…
— Кира?
— Прости, Рос…
— Кира?!
— Не оборачивайся, дитя мое. Ты сделала правильный выбор…
— Кира!!! — крикнул я. — Ты бросаешь меня?! Бросаешь здесь?! Среди снега и льда?! Рядом с ожившим трупом?! Ки-и-ра-а!!
— О господи… господи… — спина Киры вздрогнула. — Рос!
На мгновение вздымающийся к небу кусок льда подернулся дымкой, и я увидел стрекочущий винтом призрачный вертолет… тряхнув головой, я в бешенстве заорал:
— Кира!
Кира была уже слишком высоко, и вместо крика, ко мне пришло сообщение: