Руслан Михайлов – Сердце Забытых Земель (страница 69)

— Не факт — возразил я, вспомнив рубиновый рудник с подстраивающимися под уровни игроков монстрами.

Мне бы не хотелось встретиться с отрядом двухсотуровневой нежити с силой рассчитанную на то, чтобы дать отпор магу с легендарными заклинаниями. Здесь монстры иные, куда более сильные. И мы не были бы к ним готовы, пролети мы моментально долину, могильники, озера и так далее.

Бережно убрав заколку — перед этим поняв, что она неидентифицирована, но в названии есть слова «добрый дар Акмэра Чтящего Устои», я коротко поклонился и Акмэр ответил тем же, после чего спросил:

— Когда отправляетесь дальше?

— Ближе к ночи — ответил я, прикинув наш график, включающий в себя обязательную отсыпку в реале для всех, включая похотливого лекаря Дока.

Акмэр не удивился столь странному времени отбытия, понимающе кивнув:

— В проклятых подземельях нет дня и ночи. Там царит вечная тьма… и там надежно запертые врата…

— Мы постараемся их открыть — заверил я его — Если их не открыли пока те двое отчаянных героев, что несутся впереди нас.

— Я бы почувствовал. Но пока не ощущаю ничего… Мерзозвонкие врата с висящими на них заледенелыми колоколами все еще закрыты, а приоткройся они хоть на пядь… и долгий звон разнесется на все Забытые Земли и будет услышан даже глухими… Мерзозвонкие Врата еще закрыты, Росгард. И возможно именно тебе предстоит открыть их… или умереть у их подножия… Мне неведомы подстерегающим вас там опасности.

— Разберемся — вздохнул я — А умрем — восстанем и придем туда еще раз. И еще раз. Мы упрямые. Прямо вот очень упрямые. Лбы расшибем, но путь себе пробьем. И никак иначе.

— Туманная стена уже близко — напомнил мне Акмэр и как ушат ледяной воды на меня вылил — Как только она достигнет любого из вас…

— Ох… про неё то я совсем и забыл — признался я — Проклятье… а никак нельзя замедлить ход этой туманной неотвратимости?

— Я не властен над ней. Вам следует поторопиться, Росгард. Глубины проклятого рудника ждут… доберитесь до врат, откройте их и оповестите радостным звоном Забытые Земли тем самым даруя их пленникам зыбкую надежду на избавление от несправедливого заключения…

— Мы сделаем все возможное и невозможное ради этого — пообещал я.

— А я постараюсь быть рядом дабы помочь… А теперь пора прощаться, но сначала выбери уже обычные умения, Росгард дабы облегчить себе путь. Твои заклинания я уже повысил в ранге, но помни, скрывающий свой истинный облик мертвый друид… чем могучее твоя магия, тем страшнее твой истинный облик… Еще не поздно свернуть с этого темного пути… и с другого столь же темного тоже… и только пожелай — и я избавлю тебя от торчащей в груди источающей темное зловоние старой кости вместе с заключенной в ней душой…

— Пока кость пусть и дальше торчит в моем сердце — улыбнулся я — Да дорожки я выбрал темные, но пока они мне нравятся. Я ведь авантюрист и не всегда шагаю светлыми тропами. А какие умения можно выбрать, добрый Акмэр? Что я там заслужил, сражаясь в подземельях?

— Смотри и выбирай — его подернутая серебристой дымкой ладонь снова поплыла над столешницей, зажигая прямоугольники навыков — И выбирай мудро…

Реал, реал, реал… и как жестоко ты моей тушке воздал…

Болел каждый сантиметр будто избитого дубинками тела. В ступнях и коленях вялость, шея едва ворочается. Но я все же сначала выбрался из добровольного карцера глубокого погружения в завораживающую цифру, а потом дал своей чахнущей в игровом коконе тушке мощнейшую физическую нагрузку, накормил ее качественной едой, не забыл уделить время любимой девушке, погонял вокруг дома отмалчивающегося о своих делах лысого эльфа, перед этим силой выдернув его из кокона и тем самым получил немало злодейского наслаждения — всегда приятно видеть чужие муки, да? Ох и страдал же он… а я гнал его дальше и улыбался… улыбался… улыбался…

Ну да это лирика недобрая, а сам я обычно очень хороший и пушистый.

Кстати, кое-что от него мне узнать все же удалось — Орбит сообщил, что там впереди и внизу каждого из нас будет ждать непростой выбор и еще более тяжелый путь. Большего он сказать не может — они сами только-только подошли к этой точке и тут я выдернул его в реал. Затти ждет сейчас там и он не может позволить себе больше двух часов сна. Послушав, я покивал, задал еще вопросы о том, что за монстры нас там будут ждать, выслушал, покивал, накормил его чуть ли не силком, а потом загнал сначала в душ, а следом в спальню, где оставил бутылки с водой, а дверь запер на ключ, который отдал Кире и попросив не выпускать хитреца раньше чем через пять часов. И ни минутой раньше. А если будет хоть одна попытка побега — за каждую увеличить срок принудительного сна еще на час.

Всех уложив, включая Бома, успевшего не только поесть и помыться, но и пробежать пять километров, а затем устроить на турнике шоу выходов силы, топориков, флажков и прочей непонятной мне, но громко оглашаемого им списка фитнесс-стриптиза, я провел еще час с Кирой, рассказывая ей о наших приключениях, показывая скриншоты, описывая битвы, спрашивая советы опытнейшего паладина и совместно прикидывая как нам вести будущие битвы с теми тварями, что по словам Орбита встретятся на некоторых уровнях рудника. Хотя там уже не рудник — он как раз-таки кончится очень быстро и начнется совсем иная и куда более мрачная локация…

И только потом я отправился спать, а провожающая меня Кира сообщила, что собирается на ночные посиделки со старушкой, в то время как хозяин дома ушел в Вальдиру — а такого не случалось очень и очень давно. Не придав этому значения, я пожал плечами, поцеловал бедовую и отрубился, стараясь выгнать из затухающего сознания видение, ползущего с зажигалкой по вентиляции Орбита, совершающего побег из запертой спальни. И почему-то в моем видении Орб был в грязной майке, небритый и очень решительный…

Мы покинули поселение за час до полуночи. Кому-то час поздний, а кому-то слишком ранний. Немилосердно зевая, ежась, я смотрел на ночную Вальдиру совсем иными очами — глазами хоть немного выспавшегося игрока, морально и физически готового к любым событиям.

Опираясь на составной двухметровой посох, бывший частью дара Акмэра, я шагал впереди, вздымая полами изумрудного поблескивающего плаща пыль тропы. За мной тяжело шагал полуорк в каменных доспехах, ведущих в поводу непростых ишаков, чем-то напоминающих его самого, за ними суетливо поспешал Храбр Светлушка, подталкивая перед собой не желающего покидать селение хнычущего Дока, просящего просто оставить его здесь и забыть навеки вечные.

Дойдя до развилки, мы свернули на ту, что шла вдоль ручья и начали подниматься на пологий гребень длинного холма. И чем выше мы поднимались, тем лучше были видны колышущиеся в ночной темноте факелы и магические светляки над головами провожающих нас жителей. Нестройный ряд теплых огоньков напоминал, что нам всегда есть куда вернуться в случае неудачи, что есть место, где нас встретит радушный прием. И мы не забывали махать в ответ собственными факелами, что вновь освещали наш непростой путь. Перевалив гребень, мы начали спускаться по противоположному склону и селение пропало из виду. Зато появился новый объект в поле зрения — освещенный двумя пылающими фиолетовыми огнями в медных чашах на высоких резных колоннах, находилась высокая арка входа в заброшенные гномьи рудники, где нас поджидали отряды нежити.

— Вот бы мне сейчас сдохнуть — и раз! — мечтательно пробормотал Док — Я уже на плите возрождения, а ко мне с распростертыми руками спешит моя ненаглядная пышная Ки… — его толкнул в плечо алхимик и поперхнувшийся собственными мечтами лекарь тяжко вздохнул — Но долг зовет… вот почему любовь и лень зовут в постель, а долг и правильность тащат в какие-то темные затхлые рудники? Вот почему всегда так? А? А? А⁈

— Да потому! — ответил ему Бом и широко-широко улыбнулся — В постелях еще успеем належаться… Прибавьте ходу, бродяги! У нас целая куча дел и непочатый край приключений! В бой, братья! В бой!

— В бой! — дружно ответили мы с Храбром, что-то проскулил Док, а ишаки вскинули головы и протяжно заревели, удивительно хорошо воспроизведя звуки зовущих в битву боевых рогов.

— Дальше и глубже — тихо произнес я, сжимая в руке посох — Мы почти на пороге ада…

— Божественного ада — напомнил Бом — Мы у порога Тантариалла…

В звездном небе раздался предупреждающий удар грома, по лицам хлестнул порыв пыльного ветра и мы еще прибавили шага, стараясь достичь рудников раньше, чем нас достигнет бегущий по пятам ливень…

Конец десятого романа.