Руслан Михайлов – Сердце Забытых Земель (страница 32)

Мы с готовностью покивали, и я уверен, что все до одного прогоняли в голове правила прохождения данжа, составленные в давние времена Вальдиры и вряд ли сейчас столь же популярны как некогда. А раньше ведь их действительно зубрили наизусть, знали назубок, могли повторить разбуженными средины ночи и свято им следовали. Ох уж эти былые времена, когда мудрые наставления чтились, тогда как сейчас воспринимаются стариковским брюзжанием вышедших на покой седых авантюристов.

Правило перевернутого стакана с живой водой и оно же правило номер семь — независимо от ситуации хил всегда должен быть под защитой, причем защита должна обладать навыками и магией целительства достаточными, чтобы подлечить раненного хила.

То есть к лекарю изначально крепится отвечающий за его жизнь умелый воин, владеющий хотя бы чуток прокачанной магией исцеления, несущий с собой артефакт исцеления и так далее. И этот воин не сводит со своего подопечного глаз и несет за него персональную ответственность. В особо радикальных группах сразу оговаривалось — если хил сдох, то ответственный за его жизнь добычи с этой ходки не получает.

— Ты — я взглянул на Храбра, и алхимик понимающе кивнул — Док на тебе. Чтобы не случилось — ты должен вытащить Дока.

Он единственный из нас, кто мог сыграть роль воина и таскал при себе основной запас эликсиров.

— Понял. Сделаю что смогу — Светлушка повторил кивок и поманил лекаря к себе — Обсудим кое-что? Мы быстро!

Они забубнили, Храбр жестикулировал, Док кивал и отвечал похожими жестами, а я шагнул к Бому и спросил о главном:

— Ты их тактику просек, танк?

— Просек, босс — Бом уверенно улыбнулся — Тут все стандартно. Ударная часть отряда нападает сначала с дистанции, а когда тратит дротики или враг сокращает дистанцию, все переходит в ближний бой, где нас стараются связать и разобщить. И как только группа разваливается, в нее летят дротики и боевая магия, причем целью изначально выбирается тот, в ком предполагают класс поддержки. Вот на Доке и сошлись острия их дротиков. Следующим был бы ты, потом Храбр, а меня завалили бы в самом конец — как последнего из мамонтов.

Выслушав, я вздохнул:

— Хреново. Привратные отряды и уже такие хитрые… а ведь это только начало.

— Вот ты правильно сказал — привратные! — он ткнул меня когтистым пальцем в плечо — Это заградительный защитный отряд. И следующие их группы вряд ли будут столь же многочисленными. Это только предположение, но я все же предлагаю рискнуть и пробиться через остатки недобитых нами скелетов, уйти глубже в коридоры и там погасить свет, выпить зелья ночного видения и потихоньку пошастать туда-сюда, осмотреться, провести глубокую разведку…

— И если поймем, что нас там порвут?

— Ну тут вижу два варианта — либо мы прорываемся с боем обратно, либо возвращаемся в Страннорослую пущу и снова охотимся на дятлов. Техника уже отработана, мушиные зелья Храбр делает десятками. Но…

— Но?

— Но если здешние скелеты подстраиваются в уровнях и силе по уровням, вошедшим к ним игроков, то в следующий раз нас здесь встретит враг куда сильнее. И я бы не хотел столкнуться на вход с прокачанным стоуровневым личем, к примеру… Понимаешь?

— Трудно не понять, трудно решиться — буркнул я и махнул рукой — Возвращаемся в пещеру и в бой, камрады! Храбр, Док — обговорили тактику?

— Обговорили.

— Моя позиция изменилась?

— Чуток. Ты теперь идешь ближе к Бому, а я не замыкаю, а шагаю плечо к плечу с Доком, пока он держится впритык к стене. Во время боя сосредоточиваюсь на его здоровье и держу зелье наготове. А чтобы я видел угрозу, прошу выполнить правило номер два.

— Свет всегда идет впереди и позади на двадцать шагов — мы произнесли это с Бомом чуть ли не хором.

В незнакомых данжах факелы, магия и светляки тратятся без счета. На самом деле обычно освещают путь даже не на двадцать, а на все тридцать-сорок шагов и не только позади и впереди, а и по сторонам, если отряд выходит на открытое пространство. Факелы и магия освещают подземелья даже если в нем ярко горят имеющиеся источники освещения — потому что чужому свету верить нельзя. Сейчас чужая лампа горит, а потом хлоп — и погасла. А к тебе выйдет прекрасно видящий в темноте босс…

— Быстрее! — поторопил нас Бом — Кто знает когда у них респаун? Пошли мочить скелетов!

И мы пошли…

Как мы и надеялись, респаун пока не сделал своего черного дела и не пополнил ряды пыльной нежити. Нас ждали подранки числом в пять вражин — и к этому числу мы были вполне готовы. Бом прикрылся щитом, мы прикрылись им и, подобно грохочущему товарняку, промчались по кишке коридора и врезались в первый ряд воинов, не дав им прицельно обстреливать нас дротиками. Полуорк упал на колено и с ревом взмахнул каменной дубиной, сокрушив несколько коленных чашечек и сбив двоих скелетов наземь. Я вцепился «кладонией» в очередного мага, летящий факел улетел вглубь коридора и высветил дальний его участок, показав бодро шагающих в нашу сторону еще двоих вражеских воинов. Свет отбросил блики от их стальных шлемов и угловатых нагрудников. Факел они проигнорили, что сохранило нам обзор, хотя следующие пару минут у нас особо не было времени осматриваться. Треск, звон и хруст разламывающихся костей заполнили привратную зону, а когда шум стих, мы, изрядно пораненные, остались стоять полными победителями среди разбросанных останков. Уцелевший Док торопливо подлечивал нас, через слово поминая светлых богов, Бом что-то еще подбирал, а я, с трудом удерживая на весу трофейный тяжелый щит, ставший просто лишним при моей грузоподъемности, смотрел в сумрак ведущего в глубину коридора. И пока что никто больше не вошел в мерцающую зону горящего на полу факела. В подземелье царила зловещая тишина, нарушаемая лишь нашим сбивчивым дыханием и пыхтением.

— Дальше! — бросил я, прерывая сборы полуорка и толкая его в каменную спину — Дальше!

— Тут столько всего!

— Дальше-е-е! — я жутко боялся респауна, могущего «поставить» за нашими спинами строй готовых к бою врагов.

Покорившийся напору Бомыч побежал к факелу, на ходу зажигая следующий. Он с силой швырнул источник света и крутящийся факел улетел метров на двадцать вперед, с дробным стуком закувыркался по каменным плитам пола и… в очередном подскоке упал прямиком в железную корзину, стоящую между двух расходящихся проходов. Вспыхнуло жаркое багровое пламя, осветившее раздутое помещение, откуда уходило несколько коридоров. Тут же стоял скелет-маг, охраняемый двумя воинами щитовиками, с дротиками в уже поднятых для замаха руках.

Удар. Удар. Рычащий полуорк принимал дротики щитом, успевая пригибаться, опускать щит ниже к земле, ибо враги хитро метили по ногам, а затем меняли прицел, стараясь угодить в голову. Пару раз свистнуло над нашими головами, следом там же с фырканьем пролетела волна странноватого фиолетового пламени. Лик мага застыл в вечной усмешке, над черепом торчали лохмы седых волос, глазницы пульсировали фиолетовым… но он не ведал, что на его ребрах шустро разрастается кладония.

Взрыв!

С треском костей мага снесло с ног, он ударил в небрежно отбросившего его воина, готовящегося принять первый удар Бома и… завертелась очередная яростная схватка, в которой у врага было ноль шансов. Слишком их мало. И мы сумели закончить все за несколько минут, после чего собрали трофеи и шустро отступили обратно по тому же коридору. Но ушли мы недалеко — так, чтобы не попасть в руки могущих вернуться респауном скелетов, что тогда патрулировали этот коридор. Я вел мысленный счет обитающей здесь нежити и чем дольше я считал, тем лучше понимал — если кто-то из нас улетит на плиту возрождения, остальным придется пробиваться к нему с боем. В одиночку тут не пройти. Просто не пройти.

Припав к полу, мы застыли в тишине и темноте, держа под рукой зелья ночного зрения. Уже бы выпить, но мы экономили — запас зелий невелик, а впереди возможно километры и километры заполненных кромешной тьмой коридоров. Я с Бомом смотрел вперед на пылающую багровым железную корзину. Док с Храбром глядели назад. И они первые услышали и толкнула нас. Там… Чуть повернувшись, мы вслушались и кивнули — да, далекая темнота там у входа вновь заполнилась шаркающей походкой восставших мертвецов. А вон и мелькнула в темноте синяя вспышка света, источаемая глазницами скелета-мага.

Мы отрезаны от входа отрядом врагов. Да пробиться можно, но нам туда не надо. И есть куда более насущный вопрос — а куда же нам надо? Там впереди помимо двух отчетливо видимых проходов есть еще третий, круто уходящий влево и куда более узкий, с низким потолком и вообще больше похожий на слепую кишку, вылепленную из серого мрачного камня с черными и алыми вкраплениями. Выглядит проход нездорово, тогда как стены двух других сложены из светлых камней, скрепленных пожелтевшим известковым раствором. Моргнув, я глянул по сторонам и понял, что соратники бросают на меня косые взгляды, торопя с принятием решений. Опять я должен решать где нам сдохнуть?

Долго мучиться я не стал и выбрал самый правый коридор — один из высоких проходов со стенами из светлого камня. Да левая «кишка» с «кровавыми» вкраплениями в темном стенном камне выглядела куда более многообещающе и зловеще, но как раз поэтому я туда не собирался. Сейчас я поступал правильно — об этом буквально кричал весь мой игровой опыт. Случаев в Вальдире, когда за самый страшным внешне проходов находился самый безопасный путь наружу, практически не было. Обычно на страшном пути тебя ждет элитный противник, а в самом конце можно смело ожидать встречи с боссом подземелья. А этого я хотел меньше всего. Единственное наше общее желание — вырваться из страшных подземелий на просторы зеленых долин, цветочных холмов и озерной глади.