Руслан Михайлов – Подземелья Альгоры (страница 36)
Но в итоге я оказался оседлавшим верхушку колонны. С намертво вцепившимися в камень пальцами, с дико стучащим от перепугу сердцем, с почти зашкалившей шкалой выносливости и с двумя короткими строчками информативного сообщения перед глазами:
А еще имелся скребущий по камню колонны белесый жгут, не дотянувшийся до вершины всего каких-то пару жалких метров. Следовательно, не доставший и до меня. Глядя на вытекающую из медленно сползающего зазубренного шипа прозрачную густую жидкость, я зябко передернул плечами. Почти наверняка это яд. Либо убивающий сразу, либо парализующий.
На всякий случай я подтянул под себя ноги, сложив их по-турецки.
Выждал несколько томительно долгих минут, сидя неподвижно и старательно сканируя глазами все вокруг себя, благо полностью светящаяся колонна давала довольно много освещения. Да и как оказалось, стоило угаснуть факелу, как обнаружилось еще несколько источников тусклого света, причем некоторые находились под водой. И двигались…
Да, я не оговорился. Вокруг подножия колонны, ставшей моим гнездом, под водой медленно двигалось несколько округлых светящихся пятен. Чуть более тусклых, чем светящаяся плесень, и отличающихся от нее по цвету — непонятные пятна светились синим, от самых светлых до самых темных оттенков.
Похоже, именно они и являлись агрессором, подло напавшим на меня из темноты.
Смущало только одно — больно уж медленные были эти непонятные существа. Я насчитал их больше десятка, источников подводного света вокруг себя, и они постоянно двигались. Но за прошедшие пять минут если и сдвинулись, то совсем ненамного. Или сейчас они просто выжидают, стараясь не выдать своего присутствия и не подозревая, что собственные светящиеся бока выдают их с головой? Черт его знает. Но страху я от них натерпелся будь здоров.
Плеск, короткий свист, глухой удар, в камень колонны с размаху врезается зазубренный костяной шип, прикрепленный к длиннющему белесому жгуту. Да какой длины эта чертова штука? Метров десять? Самое малое.
Заторможенно наблюдая, я слишком поздно спохватился, что шип не соскользнул, а зацепился за камень! Белесый жгут резко натянулся, мелко завибрировал и словно бы начал сокращаться и утолщаться одновременно.
Что за?! Принцип лебедки?
Поспешно выхватив копье, я согнулся в три погибели и врезал острием по вибрирующему жгуту, стараясь не столько уколоть, сколько перерезать проклятую штуку. И мне это удалось — судя по всему, белесый жгут если и был прочен на разрыв, то от острого лезвия защищен не оказался. С гулким звуком оборвавшейся струны жгут лопнул. Шип остался на колонне, а остатки непонятного щупа бессильно упали в воду, откуда буквально за секунду до того как я перерезал жгут, показалось нечто округлое и светящееся, мелькнула опознавательная надпись, которую я успел жадно прочесть.
Как-как?
Гребехрок? Что это за название такое?
То, что я видел в раздавшейся на мгновение воде, несомненно было не живой плотью. Нет. Скорее что-то вроде панциря или даже перламутровой раковины, покрытой светящейся синей слизью. Кажется, я даже успел заметить узкую щель меж двух створок. Раковина? Причем очень характерной формы и насквозь знакомой. То есть это по-любому моллюск. Двустворчатый. Гребехрок…
Гребешок? Создатели игры изуродовали обычного морского гребешка?
Взяли безобидную ракушку из реального мира, многократно увеличили в размере, добавили светящуюся слизь поверх раковины, снабдили гарпуном-лебедкой с зазубренным шипом, пропитанным ядом или чем-то иным не менее неприятным, и обозвали все это дело гребехроком?
Тот еще мутант! Да еще двадцатого уровня — в пять раз выше меня! И я один, а их тут немерено!
Кстати, а что еще умеет делать гребешок? То, что обычный моллюск не охотится таким вот способом, это понятно, а что еще? Жемчужины умеет высиживать?
Сильный всплеск, у поверхности воды появляется светящаяся раковина гребехрока. С треском сомкнулись створки раковины.
Гу-у-р-рл-л!
Моллюска отнесло метров на пять в противоположную от меня сторону, а я… а я получил в грудь удар водяным кулаком и бешено замахал руками, изгибаясь всем телом и судорожно стараясь сохранить равновесие и не рухнуть с колонны. Вот это тычок! Пунктов жизни, к счастью, не сняло, но насколько же сильный и точный удар!
Гребехрок в меня плюнул! И попал!
Что-то вроде реактивной тяги. Я получил тычок водяным фонтаном, а этого гада отнесло в противоположную сторону, впрочем, не особо далеко.
Интересно, а обычные гребешки так умеют? Понятия не имею. Я мало о них знаю. И в глаза практически не видел, разве что надоевшая эмблема одной нефтегазовой компании постоянно лезет в глаза куда ни глянь. Да и не суть важно.
То, что плавает, стреляет и плюется вокруг меня, к своим «прародителям» гребешкам не имеет ни малейшего отношения — после того как над ними поработала изощренная фантазия разработчиков. Разве что в общих чертах и не более. Такие возможности у обычного моллюска могут быть только в игре или на еще не открытой другой планете.
Гу-у-р-рл-л!
Гу-у-р-рл-л!
Чплях! Чплях!
От сдвоенного попадания меня круто накренило и я таки кувыркнулся с колонны, лишь чудом успев извернуться и зацепиться за камень пальцами. И повис, елозя ногами по колонне в поисках зацепки и злобно ругаясь:
— Черт! Черт! Черт!
— Ур! Ур! Ур!
— Так вас всех!
— Ур! Ур!
Вишу на осклизлом краю колонны, весь мокрый и несчастный — нет, не так я представлял себе романтику воровской жизни. Совсем не так!
Подтянувшись, вновь утвердился на верхушке, восстановив свое кредо «царя горы».
— Выкусите!
— Гур!
Не дожидаясь еще одного «подарочка», вытащил из мешка веревку и, обмотав себя вокруг пояса, привязал концы к торчащему каменному шипу. Сам себя на привязь посадил. А что делать? Плавать в воде, кишащей гребехроками, мне не улыбается.
Гу-у-р-рл-л!
Мне снова врезало водяным кулаком, но натянутая веревка не позволила слететь с насиженного места, и все обошлось душем из грязной воды. Я выругался. Ползун довольно заурчал — вместе с водой прилетело несколько ошметков желтых водорослей, и они шлепнулись прямо на слима. Тот воспринял это как приглашение к обеденному столу и сразу приступил к трапезе.
— Ползун!
— Гр?
— Надо что-то делать, — озвучил я напрашивающуюся на язык истину.
Гу-у-р-рл-л!
Чплях!
Зло утирая мокрое лицо от «плевка» гребехрока, я повторил:
— Точно надо что-то делать! Иначе я озверею!
— Ур! Ур-гур! Хр-р-р…
— Что значит «И здесь жить можно?».
— Хр-р-р-р!
— Кормят и поят бесплатно?! Это враги!
— Ур!
— На, ешь, — буркнул я, вырвав из-под себя пригоршню светящейся плесени и плюхая все это добро на обрадованного слима. — Впитывай калории всем телом. А я пока осмотрюсь. И пособираю вкусности.
Следующие пятнадцать минут прошли именно в таком ключе — осмотр и собирание.
Я доверху наполнил кружку свежими чернилами и набрал целую охапку плесени для Ползуна, убрав про запас в мешок и не забывая подбрасывать новые порции еды никак не могущему насытиться слиму. Пряди плесени, капли воды, остатки водорослей — все это прямо на глазах тонуло в студенистом теле моего питомца и растворялось там без следа. А слим от переполняющего его счастья аж хрюкать начал — еще бы, столько еды! Ешь от пуза!
Больше ничего интересного я не нашел — из трофеев.
Немного прояснил для себя всю тяжесть ситуации, в которой оказался.
Я окружен. Вокруг заняли позиции гребехроки двадцатого уровня. Вооруженные ядовитыми гарпунами с длинным линем и водяными пушками. Воевать против них — не вариант. Сразу помру.
Пытаться убежать по воде — этот номер не прокатит. Слишком много здесь этих тварей. Хоть одна да зацепит. Дожидаться, пока они уйдут… здесь их дом, зловонный и грязный, но родной. Куда они пойдут? Верно. Никуда.
И для меня остается только один вариант — найти способ добраться до сухого берега и при этом не попасть в зону досягаемости гарпунов гребехроков.
И сейчас я как раз и высматривал такой способ.
Надо двигаться посуху. По заранее выбранному маршруту. Если и окунаться в воду, то только в крайнем случае и ненадолго. И двигаться надо крайне быстро, без ошибок и без тупиков. Если меня загонят в коробочку-ловушку, то сразу конец всему.