Руслан Михайлов – Перекресток одиночества-4 (страница 55)

— Вот мне и подумалось — не собрался ли ты в очередной раз не только имя, но и предназначение свое сменить? Не собрался ли ты вдруг покинуть Убежище и уйти навсегда?

Широко улыбнувшись, я покачал головой:

— Не совсем так.

— А как тогда?

— Назревают какие-то перемены — ответил я — Глобальные. Связанные не только с нашим Убежищем, с нашим крохотным теплым мирком. Благодаря крохам собранной информации уже понятно, что там в пустоши что-то происходит. Луковианцы мутят воду… или крошат лед… А быть может не только они. Но нас эти перемены может даже и не затронут — возможно проживем еще лет сто и даже не узнаем, что где-то что-то изменилось. Подобно дикарям из джунглей пропустим все самое интересное…

— Так может оно и к лучшему? Будем жить себе спокойно…

— Не для меня — улыбнулся я — Как можно жить спокойно, зная, что сюда чуть ли не каждый день попадают ни в чем невиноватые люди?

— Но мы же как-то живем? Да молимся за души несчастных… молим Господа, чтобы явил к ним милость.

— Знаю — кивнул я — Но это вы. Вам за восемьдесят. И не вам отправляться на поиски справедливости. Уже не по годам ноша и задача. А вот для меня таких оправданий нет, Тихон. Я должен что-то сделать. И если для этого придется уйти в ночь, чтобы никогда не вернуться — я пойду.

— Господи… не смею и возразить.

Я улыбнулся шире и, глядя на торопящихся к нам бабушек с чаем и супом, на медленно идущих за ними следом двух молодых улыбчивых здешних со столом и стульями, заметил:

— Но я и не придурок, который накинет на плечи рюкзак, вооружится старым ружьем и отправится во вьюгу на поиски злобных негодяев.

— А как тогда? Мы ведь даже не знаем где этих супостатов искать!

— Ну почему? — хмыкнул я и махнул рукой — Да в любой стороне там за грядой из упавших крестов. Мы на их планете. Но что толку? Ну найду я, скажем, один из патрульных отрядов — должны ведь они как-то патрулировать по внешнему периметру всю эту огромную кольцевую зону? Так они меня просто пристрелят и дальше поедут…

— Тогда как?

— Пока не уверен — вздохнул я — Но главное я уже сделал.

— И что же? — туша самокрутку о пол, Тихон жадно заглянул мне в глаза — Что ты сделал, Охотник?

— Бросил пару увесистых камней в водную гладь этого большого болота — рассмеялся я.

— Опять загадками говоришь! — с веселой досадой старик махнул рукой — Ну тебя… Давай супу похлебаем…

— С удовольствием — улыбнулся я.

Из Замка за мной пришли к вечеру. Тихий блеклый старичок с сонным взглядом неслышно подошел и прошелестел мне на ухо:

— Михаил Данилович к себе просит.

— Случилось что?

— Луковианцы вышли на связь — едва слышно ответил старичок — Говорят, что хотят бесконечного мира, долгой беседы и большой взаимопомощи. Большего не знаю…

— Пошли — кивнул я, поднимаясь со стула.

Тихону я, пожалуй, не сказал пусть не главное, но все же для меня важное — больше всего я боялся налаженного быта, спокойствия и близорукости растительного существования. Я уже попался однажды в эту западню — и сидел в ней как в волчьей яме ровно до тех пор, пока меня не толкнул в спину тот серенький мужичонка на выходе из бара…

**

И снова я испытал небольшое удивление — блеклый провожатый, чем-то похожий своей молчаливостью и бестелесностью на уже умершего, привел меня не ко входу в Замок, а к одной из вроде как жилых комнат Центра. Там дальше по коридору располагались душевые и туалеты, а за дверью оказалась… радиорубка. Сначала я подумал, что ошибся, но, присмотревшись, убедился в правоте первоначального предположения. Стоящие буквой «П» столы нагружены диковинным гибридным оборудованием. В глаза сразу бросился работающий и почти современный плоский компьютерный экран, а на противоположном столе стоял раскрытый ноутбук с подключенной мышью и проводом тянущимся к стальному ящику с прозрачными вставками. За стеклышками медленно крутились шестерни внутри алой смазки, там что-то изредка мигало, а несколько стальных шлангов тянулись к чему-то напоминающему самогонный аппарат.

Все это располагалось в стороне от двери и туда я не свернул — меня провели прямо, и я прошел через правильный, но еще свежий и явно недавно проделанный проем в стене. Даже дверь еще не была установлена и мне пришлось переступить через ноги что-то ворчащего себе под нос старика в кепке, прокладывающего провод вдоль стены.

За проходом я обнаружил очередную комнату вдвое больших размеров и без какой-либо отделки. Голые кирпичные стены выглядели угрюмой летописью минувших времен — кирпичи разного размера и цвета несли на себе следы сколов, царапин, остатки заделанных технических отверстий и отпечатки убранной арматуры.

— Интересно, да? — с понимающей усмешкой произнес оказавшийся здесь же Михаил Данилович, ладонью разгоняя сигаретный дым — Вечер добрый. Присаживайся, Охотник. Знаю, ты накормлен, но от ломтиков копченой медвежатины грех отказываться. Как и от хорошего самогона. В микродозах, конечно… и то и другое…

— Не откажусь — ответил я, продолжая осматриваться — Вечер добрый, Михаил Данилович. А тут… прямо уютный полевой лагерь… Хотя больше похоже на старый склад…

— Он им и был — кивнул глава Замка — Всякое лишнее барахло здесь хранилось. Но несколько дней назад мы перенесли все в соседний уплотненный склад, пробили пару дыр в стенах и получили то, что получили… да ты и сам видишь. Хотя мы все еще в процессе…

— Вижу — согласился я, усаживаясь на предложенный деревянный стул, вышедший из рук некоего здешнего умельца.

Вторая комната была превращена в зал оперативных совещаний, и он же место для встреч. Центр помещения был занят составленными в квадрат крытыми медвежьими шкурами скамьями, посередине несколько низких столов. У одной из стен узкий стол с кухонными принадлежностями — ничего лишнего, но чай заварить можно, если принести кипятка. Есть и пара узких нар с одеялами — чтобы отдохнуть прямо на месте. Как раз сейчас тот мужичок в кепке деловито закреплял на стене растяжку со шторой — можно будет отгородиться. А на другой стене то, к чему я сразу прикипел взглядом — карта. Круглая карта на склеенных воедино листах различной бумаги. Большая почти правильная окружностью… стоп… это не окружность. И не совсем овал. Это скорее правильный круг с чем-то вроде выпирающей широченной опухолью с одной стороны. Этакий смешной перекос правильных линий. Расширься «шишка» еще немного — и получится овал. И если сейчас обозначающая Столп круглая отметка находится в центре круга, то превратись он в овал, и пойманная льдом исполинская тварь окажется в стороне от центральной точки фигуры. Почему перекос вправо? Хотя это здесь отображено так, но на бумаге нет отметок севера или юга.

Заинтересовавшись, я подошел ближе и вгляделся пристальнее. В первую очередь я отметил десятки точек с именами. Вот точка поименованная «Бункер Старого Капитана». А раз она тут, то если проследить пальцем вот сюда, по прекрасно уже знакомому мне маршруту, то… мой палец уперся в точку, где располагался наше родное убежище, и я удивлением прочитал вслух его название «Аврора». Обернувшись, я встретился взглядом с Михаилом Даниловичем. Тот, уловив удивление в моем голосе, в свою очередь развел руками:

— А ты не знал, что ли?

— Да как-то…

— Хотя имен у убежища нашего хватает, но официальным считается Аврора.

— А назвали в честь богини, крейсера или…

— Крейсер Аврора, конечно! Но в эфире чаще всего звучало его народное название: «Добрый Дом».

— Да уж… — я снова повернулся к карте и быстро отыскал посещенный мной бункер луковианцев.

Да тут столько точек крупных и мелких, что глаза разбегаются. И отмечены не только убежища. Вот прямоугольные заштрихованные области, помеченные как «Лесоповал», а дальше «Кирпичный завод». Снова я повернулся в недоумении и опять получил пояснение:

— Дрова и кирпич, само собой.

— Там под снегом было что-то вроде…

— Старый парк с толстенными деревьями и пяток разрушенных до основания кирпичных домов и технических построек. Оттуда и взялась большая часть строительного материала, из которого возведен наш новый дом. Я порой гляжу на эту карту и дивлюсь — и откуда у наших предшественников находилось столько энергии и смелости? Ведь они жиле в адских условиях… едва выживали… и все равно организовывали поисковые экспедиции, копали снег и ведь находили многое… да и спасательные патрули отправляли — и ведь спасали кого-то! А мы вон какие усталые…

— Потому что сытые и в тепле — ответил я — И потому что завтра будет сытно и тепло. Тепличные условия утомляют и развращают. Так что там с луковианцами, Михаил Данилович?

— Да вроде как в порядке все с ними. Там в эфире такое началось после рассказанной нами истории о предательстве луковианца Пальмиры и его подлого саботажа. Из звездный бункер тут же публично отрекся от Вудро и пояснил — мы мол тут не при делах, всем желаем только процветания, все мы братья с одинаково поломанными судьбами. Ну… мы возражать не стали. Ведь не знаем как там на самом деле все произошло и что творилось в голове старого луковианца. И чуть позже их головной бункер снова на связь вышел.

— И что сказали?

— Попросили встретить добром и теплом — улыбнулся Михаил Данилович.

— Погодите… так они сюда собрались?

— Они уже в пути. Движутся на двух вездеходах, прибытие ожидается где-то через сутки.