Руслан Михайлов – Перекресток одиночества-4 (страница 48)

Первой догадался Митомир:

— Радио! — охнул старик — Мы!

— Вы — кивнул я — Радио. Именно Пальмира первой рассказала всем крутящимся наверху сидельцам всю правду о том, что их будет ждать здесь внизу. Мороз, пурга, отсутствие укрытия, кровожадные медведи… Эти новости дымным пожаром мгновенно оббежали сонные узилища и… сидельцы разом пробудились. Они взялись за дело. Они начали бороться за свое выживание. Каждый предмет приобрел новое значение — торговое. Так началась великая игра. Великая борьба за выживание — и она продолжается по сей день.

— А чертурам не плевать на нас тут внизу? — резонно спросила Милена.

— Плевать — кивнул я — Мы отработанный материал — по большей части. Им нужна движуха там наверху, которая не только их подкармливала, но и давала возможность заранее отобрать подходящих на роль фермеров людей. Пальмира родилась бы все равно — просто ее основателем вполне себе мог бы стать какой-нибудь другой тюремный садовник. И по этой же причине я верю, что в ледяных пустошах существует или по крайне мере существовало как минимум несколько таких мест как Пальмира. Большие плодоносящие теплицы с бесплатным персоналом, что хозяина не только накормит, но и водочки нальет и за жизнь с ним поговорит… Вся эта построенная ими подпольная система прекрасно работала в так называемой серой зоне… но затем что-то случилось, и тюремщики перестали этим заниматься здесь внизу. Вверху то они продолжают появляться, смотреть, вынюхивать и даже убивать неугодных… Поэтому я и решил, что их просто чуток прижали и лишили возможности телепортироваться на промороженную землю, но не более того.

Доев суп, я с благодарной улыбкой поставил тарелку на поднос и глянул на Милену:

— Я ответил на твои вопросы?

— На свои собственные вопросы ты ответил — поправила меня она — Спасибо. А теперь ответь на мой вопрос.

— Какой?

— Что тебе дает это знание?

— Многое. Само знание уже ценно. Но мы должны знать, что нас окружается, какие явные и неявные системы управляют нашими жизнями, сколько всего этих систем и как они переплетены.

— Зачем?

— Чем сложнее механизм — тем он уязвимей для тайного воздействия и получения с него какой-то выгоды. А если в механизме силен человеческий фактор… это открывает нам еще больше возможностей. Только не спрашивай каких — я пока сам мало что понимаю и продолжаю собирать информацию. И особенно меня интересует вопрос о возможных внешних поставках всяких полезностей и ценностей… Ну что? Возвращаемся к поиску незнамо чего и незнамо где? — поднявшись, я потянулся всем телом и предложил — На этот раз начнем осмотр с дальнего помещения?

— Стоп! Что за внешние поставки?! Откуда и чего?!

— Да с Земли — проворчал я, наклоняясь за забытым чаем и попутно чуть ли не случайно натыкаясь рукой на гостеприимно открытый портсигар Митомира и цепляя самокрутку — Черт… значит и покурим… Спасибо.

— Да травись на здоровье. А про внешние поставки и мне интересно услышать. Ты почему решил, что сюда хоть что-то кроме нас грешных забрасывают с планеты родимой?

— Мы мало что носим в карманах — напомнил я — А в наши современные времена чаще всего в кармане человека только телефон и связка ключей от дома. Люди курят все реже, болеть болеют, но анальгин и аспирин редко у кого в кармане окажутся. Разве что в сумке женской — сначала я во всем грешил именно на легендарные по своей вместимости и предметной разнообразности женские сумки. Но потом подсчитал… прикинул… и понял, что цифры не сходятся. Откуда сигареты в торговле? Откуда лекарства в торговле? Откуда постоянно вылазит чай? Пусть дешевый — что тоже характерно — но именно настоящий черный чай. Наше производство — таким чаем и такими сигаретами забит любой сетевой магазин. Но это там… а здесь откуда? Я может и ошибаюсь, но вот верится мне, что я слишком многого не знаю о здешней тюремной системе… — глубоко затянувшись, я, прислонившись затылком к стене, выпустил длинную струю дыма и, машинально следя за ней взглядом, добавил — Курильщик сигареты редко продаст. Хлеб — да. Хлеб продаст или поменяет на сигарету. А вот курево… пусть даже в рюкзаке у него пара купленных блоков… не продаст. Оп-па…

Торопливо затянувшись, я выпустил еще одну дымную струю, указал на нее пальцем и… на наших глазах струйка дыма вдруг исчезла в тонкой щели между стальными панелями стенной облицовки.

Глава 9

Путеводный дым. По следам Вудро.

Третью дымную струйку я выпустил у самого пола и невидимый воздушный поток тут же подхватил ее, протащил по стенной обшивке и снова втянул его в ту же почти невидимую трещину между панелями. Прижавшись ухом к нагретому металлу, я вслушался…

— Да неужто… — начало Митомир, но наткнувшись глазами на мой укоризненный взгляд виновато замолчал, потоптался… и тоже прислонился головой к стене. Но его опередила Милена, занявшая позицию на уровне моих коленей — там, где дым начал втягиваться.

Мы довольно долго простояли у стальной стены, прижимаясь ушами к трещине, с замиранием сердца старательно вслушиваясь. Постепенно наше взбудораженное открытием и резкими движениями дыхание стихло, одежда перестала шуршать, замерла нервно шаркающая обувь Митомира. Повисла спокойная ровная тишина…

Изо всех сил мы силимся услышать хоть что-нибудь…

И вполне возможно, мы не услышим ничего… или выдадим любой шум за нечто значительное и настоящее…

«Помнится во времена моего солнечного детства пригласила нас соседка на день рождения. Меня и бабушку. Всего нас было в той избенке четверо — она со своим внучком, с кем я изредка мяч в стенку пинал, да мы с бабушкой. Торжественная часть мероприятия длилась недолго — разрезали слоеный домашний торт, слепленный из разноцветных покупных вафель, разлили чай по чашкам, да на этом все и кончилось. Мы с другом отсели к старому телеку и, удерживая на коленях солидные куски вкуснейшего торта, жадно ели, стараясь не уляпать праздничные футболки и шорты. Показывали мультфильм «Ну погоди», где волк катил на асфальтном катке. А за нашими спинами беседовали старые женщины. Вернее одна хвасталась, а другая терпела ее наивные слова так долго, как могла. И даже выпитые моей бабушкой пару рюмочек коньяка не помогли ей сдержаться, и она сердито шлепнула ладонью по столу.

— Ты брось! — сказала она согбенной подруге — Чем ты мне в лицо тычешь?

А предметом гордости старушки соседки была не слишком большая перламутровая морская раковина с черноморского курорта. И она, протягивая подруге эту раковину, повторила с улыбкой:

— Так дочка прислала. Ты вслушайся в ракушку-то! Шум моря услышишь! Мне дочка так и сказала, как с курорта вернулась и внучка завезла — ты мол послушай, мать. Море услышишь!

— А притчу из сборника читала про Ходжу Насреддина? — сердито спросила моя бабушка — Я давала тебе книгу. Прочла ее?

— Так и лежит у кровати нераскрытая. Где время сыскать… А что там? Тоже про море?

— Там умная притча про платный запах шашлыка и то, как за него расплатились звоном монет — проворчала бабушка и по ее голосу я понял, что она уже пожалела о своей вспыльчивости и сейчас неумело пытается замолчать, но ее натура не дает этого сделать — Вот и дочурка твоя ненаглядная тебе внучка на лето забросила нянчиться и кормить, с собственных рук сбросив, а с тобой за хлопоты шумом морским заплатила, а не самим морем…

— Ты… ты чего такое говоришь?

— Да ничего… — вздохнула бабушка и, обернувшись, я увидел, как она удивительно ласково гладит подругу по ее седой неумело расчесанной голове — Ничего, родненькая моя… ничего… Ты наливай еще по одной. Выпьем. Споем…

— Ой налью! А потом еще тебе сувениров морских покажу… Ох… вот ты как брякнешь странного! Не дай боже и внучок от тебя этого наберется! А раковина красивая… шумливая… будто сама там побывала!»

Лживый шум морской из дешевой ракушки. Обманка.

Может и мы сейчас обманываемся, с надеждой прижимаясь ушами к стене…

Но… обман это или нет, но в повисшей тишине я услышал ровный и чуть скулящий звук, который ни с чем не спутать. Там за стеной шумел пусть не ветер, но достаточно сильный воздушный поток. Глянув на Милену и старика, по их глазам я понял, что шум мне не привиделся.

— А ведь здесь он и покуривал — задумчиво произнес Митомир, выпрямившись и уперевшись ладонью в стену — Редко, но покуривал — и чаще всего здесь. Поодаль от всех. Может вот так же устало стоял, где ты, пустил дым вдоль стены… а дым и утянуло.

— Скорей всего так и было — задумчиво произнесла Милена, подтягивая к себе протезы и с азартом рассматривая массивные стальные панели — Этот технический коридор отличается. Сталь внутри Пальмиры редкость. Тут больше бетон и кирпич.

— Верно говоришь — подтвердил старик.

— Это не может быть обычной дверью — продолжала инженерша, даже не услышав Митомира — Но вряд ли это какой-то потайной ход. От кого скрываться? От Столпа? А вот разместить здесь какую-нибудь редко использую часть системы ангара вполне разумно. И скрыть все не дверью, а стенной панелью — при условии, что эту панель можно снять без лишних заморочек. И если все подчиняется логике, то невидимые запоры должны находиться во вполне определенных местах… — постучав по стене кулаком, она спросила скорее у стены, чем у нас — Сдвижная или откидная?

— Откидная! — ответил я.