Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 62)
— Спасибо — искренне поблагодарил я.
— Да не за что — ответил он, бросив взгляд на мою перебинтованную голову — Иди покушай пока.
— Да я уже…
— Тогда походи, полюбуйся.
— А можно я тихонько где-нибудь здесь посижу? — попросил я — Мешать не стану.
— Зачем?
— Понаблюдать и поучиться хочу — признался я — А то в машинах вообще ничего не понимаю. Где-нибудь встряну из-за пустяка на трассе…
— И сожрут тебя — хохотнул один из парней, блеснув снов вошедшими в моду серебряной коронкой — Хотя веселого мало… пардон муа…
— И сожрут меня — согласился я.
— Ну… — старший пожал руками — Будь здесь. Только под руку не лезь. Спрашивать можно, мешать нельзя. Вот бы еще кто чаю со столовки притащил в чайнике… и бутербродов.
Я человек понятливый и, подхватив с самодельного столика чайник, заторопился к столовке:
— Ща все будет…
В результате машину я забрал только за три часа и все это время наблюдал за работой мастеров, занимавшихся сразу несколькими машинами. Молчать было глупо и мы все время разговаривали, хотя я больше слушал, сначала поведав о своих сегодняшних приключениях.
Вскоре выяснилось, что каждый день на блокпост прибывает от десяти до двадцати гражданских. Они приезжают, встают по соседству, разбивают палатки и… напрочь отказываются куда-либо уезжать. Тупо идут в отказ. Кстати, сами мастера тоже из этих — отказных. Они из Ступино, там была своя автомастерская, вот с семьями перебрались сюда, получив информацию о блокпосте из… одного телеграм канала — Пепел доверия. Я в этот момент чуть не подавился, но сумел промолчать. А ведь я пост о блокпосте выложил и забыл… а тут вон как.
Люди сюда стягиваются, но далеко от дома уезжать не хотят. И ни в какие лагеря «Птичники» они тоже не хотят. Потому что про них всякие нехорошие слухи ходят — там мол людей в клетках держат как зверье, кормят чем попало, семьи разлучают. Да и мест там свободных не осталось. К тому же есть надежда, что сегодня завтра все наладится, тварей перебьют или вылечат и можно будет возвращаться в родные квартиры и дома. Сначала боялись, что их отсюда попрут или силком погрузят в грузовики и увезут в лагеря, но пока ничего такого не случилось. Позавчера вечером одну за другой трактора и манипуляторы начали притаскивать бытовки и прочее — видимо, Ренат вывез целиком пару огромных хозяйственно-строительных магазинов. Все это ставится как надо, внутри сооружаются прочные стены, пространство делится на клетушки и туда переселяются женщины и дети. Теперь начали огораживать лагерь рабицей, а кое-где уже и заминировали — о чем был проведен жесткий инструктаж как со взрослыми, так и с детьми. Вокруг патрули, еда хорошая, уже как несколько дней никто не обращался в тварь — жить можно. Жить хорошо.
Позже, возможно, поступит приказ сверху и всех отсюда туранут, но пока все тихо, а они вот стараются быть полезными. Кто-то машины чинит, кто-то строит, другие готовят еду, колют дрова и убирают территорию — большинство при деле…
Когда Форд завелся с первого раза, я едва слезу не пустил и долго жал руки мужикам, благодаря за спасение внедорожника. Выглядел он ужасно, стекол не было, а эту пустоту заняли железные толстые сетки, укрепленные наваренными по периметру металлическими полосами. Но при этом стоял на своих колесах, движок работал четко, а в багажнике стояло две полные до краев канистры. Порывшись в машине, я отдал им все найденные сигареты, сладости, напитки и прочее, оставив себе только пару сигарет в дорогу. И поехал домой.
Выезжая, пару раз оглянулся на разросшийся блокпост. Там столовка, там люди, там есть безопасные клетушки — так может и мне к ним напроситься жить? Все спокойней…
Нога даже разок дрогнула на педали газа, но я переборол себя и прибавил скорости. Нам и у себя в дебрях живется очень даже неплохо…
А когда выезжал, меня тормознули у наваленных мешков с песком и один из солдат передал мне кое-что от Рената — патроны обоего типа к моему ружью и магазины для пистолета. И этот щедрый дар добавил мне нехило так уверенности в себе… или это все еще действуют вколотые лекарства?…
Глава 11
Глава одиннадцатая.
После завтрака я опять отключился. На этот раз в постели и всего на пару часов. Проснувшись, почувствовал себя чуть лучше, но общее состояние оставалось все столь же паршивым. Болела голова, ныло лицо, нос не дышал, а когда я встал меня чуток повело, но скоро это состояние прекратилось, и я стал тверже стоять на ногах. Прошла и тошнота. Каждое слишком сильное приземление пятки на пол отдавалось болью в голове, а когда потянулся за уползшей под кроватью шлепкой, то в голове колануло так сильно, что я мгновенно выпрямился и решил больше так не делать. Таблетка кеторола не помогла, и я выпил еще одну, добавив к ней верный ибупрофен. И пусть доктора всего мира смотрят осуждающе… да я знаю, что так делать нельзя. Но… мне слишком больно и терпеть это весь день просто не вариант.
И где-то к полудню мне наконец полегчало настолько, что я смог заняться очень неспешным обустройством и наведением порядка в доме. Главное — не нагибаться, а приседать, если надо что-то поднять с пола. Установив на стол еще один экран, подключил к компьютеру, покопавшись в браузерах, вывел на все экраны мировые новости и занялся остальным бродячими охающими делами.
Нет мне и раньше бывало прилетало по лицу. Мы дрались, падали, возились на асфальте, сдирая локти и колени в кровь, убегали от старшаков и вообще всякое бывало. Но настолько сильных ударов я прежде не получал. Дело даже не в боли — мне просто было хреново. И все как-то отупело и в тумане. Словно голову встряхнули как электрическую лампочку старого образца, порвав вольфрамовую спираль… С какой же силой бьют эти твари? Мне досталось то всего несколько ударов и там не было места для размаха. Или меня все же контузило? Я не спец в этих делах, но меня спрашивали об этом вчера в кунге Шишиги…
Временами накатывала дурнота и в этих случаях я сидел в кресле, пил теплый сладкий чай и смотрел в экраны. Когда становилось легче — поднимался и начинал шуршать через «не могу и не хочу», постоянно напоминая себе, что могу рассчитывать только и только на себя.
Никто. Никто не придет и не поможет. Либо я это сделаю сам — либо это останется несделанным навсегда.
А так хочется кому-то пожалиться…
Вообще я с постели уже поднялся с этим хнычущим детским желанием позвонить друзьям, рассказать, насколько хреново мне пришлось вчера, получить от них дозу сочувствия и ободрения — чтобы меня дистанционно погладили по головке. Едва не поддавшись этому, сходил посмотреть на себя в зеркало, где четко и ясно дал сам себе слово никому не жалиться. Перебьюсь без чужого сочувствия.
Несколько часов я разгребал свои запасы, сортировал их, расставлял как положено, сумев соорудить еще пару полок с помощью шуруповерта, избегая пользоваться молотком и ножовкой. Примотав к венику длинную палку, чтобы не нагибаться, прошелся с ним повсюду пару раз, собрав уйму грязи и подняв облако пыли. Поняв, что делаю только хуже, воспользовался своим «водопроводом». Походив с ведром полным воды, намочил пол и прошелся веником еще раз. Нос был забит кровью и запахов я не чувствовал, но заглянув в курятник, понял, что «аромат» у меня стоит наверняка дикий. С этой живностью надо что-то делать — жить с ними в одном помещении не вариант. А пока вычистил у них все, долил воды и насыпал корма. Чтобы им не было слишком грустно, приладил на стене патрон с маломощной лампочкой и включил свет.
Перекусив, принял лекарства и отрубился еще на часок. О том чтобы выходить сегодня наружу не было и мысли. В таком состоянии я не убегу и не отобьюсь даже от самой хилой твари. Проснувшись, уселся с кофе перед экранами и первое что увидел так это двух блуждающих по моему участку тварей. Высоченный пузатый мужик с татуировками на шее и плечах, а за ним бродит хромающий однорукий молодой парень с длинными волосами. И культя у него страшная — будто руку оторвали, а потом она кое-как зажила, но наружу осталась торчать обломанная кость. И, судя по бесстрастности монстров это беспокоило лишь меня. Словно дразня меня, они сделали круг вокруг моего зашитого металлом убежища, потоптались у машины, будто принюхиваясь к чему-то и убрались прочь, легко преодолев забор. Что напрягло больше всего — на несколько секунд они задержались у ворот и пристально осмотрели мою конуру…
Проверив чат поселка, к своему удивлению обнаружил там новые сообщения от нескольких человек. Начал один, написав вчера, что прорвался сюда с семьей из города, интересуется есть ли тут еще кто живой. Следом ему ответили еще двое, написав, что тоже заехали в свои дачные дома, но скорей всего они тут ненадолго — по слухам есть тут неподалеку большой военный блокпост и там принимают беженцев и дают защиту. Дальше у них развернулась недолгая дискуссия на тему обеспечения безопасности и стоит ли идти под военных, ведь там того гляди дадут автомат и отправят тварей гасить в лесополосах…
Почитав все, я написал большое сообщение, не став сообщать свое местоположение, но предупредив о бродящих по поселку тварях, спросив есть ли у них камеры наблюдения, к которым можно выпросить доступ — для обеспечения общей безопасности. Ну и дал адрес своего канала и чата, посоветовав прочитать все советы и применить их на практике. Закончив с сим благим делом, отписался в родном чате, дав понять, что живой, пообщался с модераторами, убедившись, что у них тоже все хорошо. Пробежавшись глазами по последним сообщениям в чате, помрачнел — там была целая пачка грустных известий о погибших от лап тварей или превратившихся в них подписчиков канала. Их домочадцы, чуток справившись с эмоциями, описали как это случилось и в большинстве случае люди погибли, выйдя за чем-то жизненно необходимым.