Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 23)

— Да.

— А с час назад ты написал про покупку генератора и там же добавил, что в ПВЗ от тебя требовали прочитать быстро любую скороговорку.

— Тоже верно. Значит получается немного отрываться от книг и телека?

— Рядом с телеком второй экран и я на него все вывожу. С моей перманентной паникой все плохо, Тихон, но жалеть меня не надо — я хотя бы жив.

— Тут соглашусь, конечно.

— Го.

— Го? Куда го?

— Да не куда го, а игра Го. А еще шахматы, домино, покер, компьютерные игры, где нужны не рефлексы, а продумывание на несколько ходов вперед — вроде походовых тактических боевок, стратегий и так далее. Те, кто заражен вирусом и вот-вот потеряют рассудок уже не могут в них играть, Тихон. У них просто не получается. Не знаю как это правильно назвать… угнетение высшей нервной деятельности? Вряд ли. Но суть одна и та же — там, где надо хоть немного планировать, там, где надо что-то сортировать, настраивать правильно статы персонажей, продумывать шахматную стратегию… они просто не справляются. Причем не справляются те, кто раньше в этом был максимально силен. И это не мои домыслы. Это факт. Это подтверждают все знакомые мне игроки, я сам лично недавно сыграл последнюю партию с гроссмейстером и у меня было ощущение, что я сражаюсь с человеком, лишь недавно выучившим базовые правила. Через пару дней он спятил и набросился на родных, его заперли в комнате вместе с убитой им тещей, а прибывшей полиции пришлось его пристрелить. А знаешь почему им удалось его запереть в комнате?

— Вовремя что-то заметили и среагировали?

— Его жена тоже играет в шахматы на том же ресурсе. Я ей написал сообщение. И за день до того, как он спятил она мне написала, что он уже не может даже в крестики-нолики нормально играть. Что он просто бездумно ставит крестики, а иногда путает и ставит кружочек, не пытается занять центр… Звучит смешно, но я считаю это важной информацией.

— Да как и я — отозвался я, зажимая телефон плечом, а сам уже делая пометки в блокноте — Спасибо тебе, Гриш.

— И это еще не все. Дети…

— Их дети?

— Нет. Я хотел сказать — тема детская. Классики знаешь? Мы в детстве чертили на асфальте. Только не самые простые, а там, где есть зоны болота, отдыха и так далее.

— Еще бы не помнить! Мы всю улицу расчерчивали этим безумием… цифры шли от нуля и чуть ли не до пятидесяти. Зоны болота, лавы и так далее. Погоди… хочешь сказать эти не справятся?

— Те, кто вот-вот обратятся — нет, не справятся — уверенно произнес Гриша — Я пытался понять как это можно использовать для выявления зараженных на практике, но так и не понял. Не чертить же перед каждым встречным мелком на асфальте и говорить — ну ка попрыгай. И не все знают скороговорки, опять же дефекты речи разные бывают.

— Да и бабульку древнюю заставлять прыгать по циферкам классиков как-то жестоко — поддакнул я — Хотя ведь можно просто идти… ведь так?

— Так. Главное, чтобы границы были не вроде настоящих стен, а чисто условными, нарисованными. Обычные люди пройдут правильно, свернут, где надо, а эти прут напролом, не понимая, что косячат и тем самым выдают себя.

Я невольно представил себе превращенные в укрепления дома с нарисованными перед подъездами длиннющими классиками и щит с предложением пройти точно по цифрам и не сдержал невеселого смешка. Да уж…

— И буквально час назад мне написал старый знакомый из Индии. Тоже шахматист. Они сидели взаперти и от скуки начали играть в слова шиворот навыворот. И один из его друзей не смог произнести свое имя наоборот. Ты вот сможешь, Тихон.

— Нохит! Но у меня легко…

— А мое?

— Э-м… Аширг?

— Верно. А слово «деменция»?

— Издеваешься?

— Не можешь?

— Хм-м-м-м… яи… яицнемед!

— Правильно. Вот я тебя и протестировал. Ты спроси меня теперь.

— Да ладно тебе.

— Спроси. Пожалуйста.

— Э-м… вентилятор наоборот?

— Ротялитнев.

— Погоди… я еще сам не переиначил… — пропыхтел я — Да. Все верно!

— Хорошо. Та квот — тот, кто не смог произнести свое не слишком короткое имя наоборот, обратился буквально тем же вечером. Эта теория нуждается в долгой проверке, но все же распространи все, что я тебе рассказал через свой канал, Тихон. Возможно, это спасет кому-то жизнь.

— Само собой! Спасибо тебе огромное! Классики перед каждым не начертишь и в шахматы не перебросишься, а вот попросить назвать любое не слишком сложное слово наоборот… Торобоан…

— Сейчас вообще не стоит ни с кем встречаться как мне кажется.

— Согласен полностью.

— А вот несколько раз в день тестировать тех, с кем ты взаперти, например членов семьи, так вполне можно и даже нужно. Как лакмусовая бумажка — быстро и наглядно. Главное не повторяться.

— Спасибо еще раз!

— Тебе спасибо, Тихон. Молодец, что народ оповещаешь. А я пойду себе макарон подогрею, одновременно читая книгу… спагетти со вкусом постапокалиптики… так себе ужин…

— Постой! Говоришь у тебя экраны на стене?

— Целых пять. Я же не в каменном веке живу.

— Супер! А можешь один из них время на время переключать на чат моего канала и… заодно трудиться в нем администратором? Мне очень не помешает грамотный человек. Если хотя бы пару раз в неделю сможешь писать посты в канал, то вообще отлично будет. Людям надо как-то помочь, проинформировать, помочь уберечься от беды…

— Хватит рекламы, Тихон. Я согласен. Данные скину сейчас и назначай.

— Спасибище от всей души!

— Не поленись написать пост с новыми данными.

— Шутишь? Да прямо сейчас накатаю — черновик в блокноте уже набросал. Хм… получается, что если человек не шарит в ди энд ди то он уже с подозрительным душком?

— Смешно… прямо смешно… увидимся, Тихон.

— Увидимся, Гриш. Береги себя.

Сделав Гришу еще одним админом, я засел за заметки и длиннющий пост в канал выложил минут через двадцать. Пост про настолки, крестики-нолики, классики на асфальте и слова наоборот. И через минуту чат взорвался от обилия насмешливых и хохочущих смайлов. Но мне было как-то пофиг и еще некоторое время я репостил пост всем подряд, даже если они и так были читателями моего канала Пепел Доверия. А закончив, замочил грязную одежду в тазике с порошком и потопал спать, предварительно убедившись, что ноут продолжает сосать данные с Сети, а все гаджеты заряжены до максимума.

Глава 5

Глава пятая.

Мне очень хотелось спокойного мирного и ленивого утра. Так чтобы с позевываниями неспешными, с долгим сонным сидением у порога, вдыханием аромата кофе и слушанием птичьего пения, пока на сковороде шипит яичница.

Но встретить утро именно в таком умиротворении не получилось.

День я начал с дикого людского ора и слава богу все это звучало не у меня за дверью, а далеко-далеко отсюда где-то на востоке Ленинградской области. И узнал я об этом из сдавленных всхлипов комментирующего видео оператора дрона, ссылка на которое пришла мне буквально отовсюду. Поняв, что дело серьезное, раз все так истерят, я стряхнув с себя сон, уселся, спустил ноги на пол, врубил видео и… окаменел буквально с первых секунд.

Судя по дате в углу экрана записано буквально только что — минут сорок назад. Видео шло с дрона и сначала он висел высоко над погруженным в предрассветный сумрак пригородным частным сектором, где кирпичные коттеджи соседствовали с домами попроще и поменьше. Асфальтированные узкие улочки, желтые трубы газовых труб, с трех сторон окутывающая мирную картинку стена туманного леса. Из него они и выбежали — как-то разом, внезапно и как раз со всех трех сторон. И их было много. Очень много. Около сотни — и это минимум, хотя дрон охватывал не всю панораму. Крохотные фигурки людей мчались стремительно и еще до того как последние покинули лес, первые ряды уже влегкую перепрыгивали заборы, проламывали заросли кустарника и… прямо сквозь стекла влетали в окна домов. В этот момент оператор дрона очнулся, аппарат провалился к земле, пошел над самыми крышами, а в динамиках зазвучал звук — грохот штурмуемых металлических заборов; звон бьющегося стекла, треск досок, резкие звуки выстрелов и… крики, крики, крики. А дрон все летел над домами, продолжая записывать творящийся там внизу ужас. Частично раздетые и полностью обнаженные твари бились о двери, прыжками влетали в окна веранд, из домов выбегали застанные врасплох несчастные и их тут же сбивали с ног, подминали под себя, по живодерские выкручивали руки, ломали шеи… Увидев запечатленную на камеру страшную участь не более чем четырехлетнего ребенка, вылетевшего из рук сбитой с ног матери, я на несколько секунд зажмурился, а рука сама собой ткнула по пробелу, останавливая этот кошмар. Посидев чуток, немного придя в себя, возобновил просмотр, стараясь отрешиться от происходящего и просто запечатлевать как машина.

Жесткий отпор тварям дали из окон одного из краснокирпичных трехэтажных коттеджей, стоявших в самом центре атакуемой зоны. Стреляли из автоматического оружия и патронов не жалели. Двое били из окон третьего этажа, третий занял позицию на покатой крыше, сидя на краю чердачного окна и стреляя вроде как из ленточного пулемета. Короткие прицельные очереди выкосили немало носящихся вокруг тварей, пули дырявили заборы и тела с одинаковым равнодушием. Вскоре десятки тел лежали на газоне вокруг дома, кто-то висел на заборе, другие замерли и бились на старом асфальте, но нападающие продолжали прибывать целыми пачками. И нападали они с удивительной скоростью, мечась из стороны в сторону, уходя от выстрелов, беря не разумом, но запредельной скоростью передвижения мускулистых тел. Я только рост раскрыл, увидев, как два мускулистых парня устроили настоящий паркур, восходя прямо по стене, прыгая от одного декоративного украшения к другом, цепляясь за малейшие неровности и они бы добрались до третьего этажа, не скоси их пулями. Эти упали на газон и умерли. А еще трое со звоном выбили стекла второго этажа и исчезли внутри — ставни были только на первом этаже, и они были закрыты. Один из стрелков нырнул внутрь, остальные остались стрелять и, судя по их ртам, они переговаривались с помощью каких-то устройств. Стрельба послышалась уже из дома, я вроде бы уловил перепуганный женский визг, донесшийся из разбитого окна, а чуть поднявшийся дрон полетел дальше — навстречу влетевшим в застройку двум армейским зеленым грузовикам, откуда уже как горох сыпались люди в камуфляже и с оружием. Огонь они открыли без раздумий и до отказа заполненный полуголыми тварями переулок, зажатый меж высоких стен, разом превратился в побоище — им просто некуда было деться. Но это здесь — дрон летел дальше, показывая дворики с убитыми людьми, выбитые окна и двери. Но он показывал не только смерть и кровь. Он показал и замерших у еще целых окон спятивших монстров, внимательно вглядывающихся в темноту внутренних помещений. Там явно что-то произошло и сразу двое ударили по прозрачной преграде перед ними, разбивая ее на осколки. Это какой же силы удар? И что насчет порезов? Хотя, судя по всем им плевать на любые ранения — лишь бы убить человека. Прикончившие первую волну тварей солдаты веером начали расходиться по улицам, продолжая щедро тратить патроны, стреляя в каждый куст, проверяя выстрелами каждую клумбу и каждую тень — и далеко не всегда делая это впустую. Меткий выстрел выбил из-за ползущих по кирпичному забору лоз дикого винограда обнаженную дикарку и добили ее уже в прыжке. Здоровенный парень скрывался за мусорными баками и, получив несколько пуль в спину, закрутился на асфальте…