Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 2)
— Здрасьте! Я Виктор! Ихний друг — с ними сегодня в дорогу ночную. Хотел спросить — до поры можно оставить квадроцикл тут в уголку площадки? Реально больше негде — сам не местный, а Газель наша вчера еще с мужиками укатила. Я вот задержался — крышу мужики мягкой черепицей докрывал. Обещал ведь закончить…
— Мягкой черепицей — кивнул я, бросая быстрый взгляд на свою не радующую ничем крышу над пристройкой.
Металлом не закрыта и даже на мой взгляд полного профана в строительстве в крыше не хватает многих важных деталей. Стропил, вроде бы…
— Квадроцикл оставить можно — улыбнулся я мужику с блестящим в улыбке золотым зубом вверху слева — Я Тихон.
— Да я уж знаю. Спасибо!
— А подзаработать не хочешь, Виктор? — спросил я, выбравшись из внедорожника с двумя банками энергетика в руках — Раз тебе все равно их тут ждать…
— Подзаработать хочу — он ответил улыбкой на улыбку, с готовностью принял одну из банок, после чего крепко сжал освободившуюся руку — А чего делать надо?
— Чего делать надо… — повернувшись к своим скорбным постройкам, я оглядел поле боя и тяжело вздохнул.
В строительстве я не спец, постоянно повторяю себе это. Да я во много чем сейчас крайне нужном далеко не спец, о чем сейчас жалею. Но глаза и мозги у меня пока на месте, работают достаточно неплохо, на память тоже не жалуюсь и поэтому я вполне мог оценить объем проделанных за мое отсутствие работ. И объем… не впечатлял. Совсем блин не впечатлял…
Видимо мое выражение лица говорило о многом и поэтому неспешно шагавший встречать меня старший из двух задержавшихся здесь работяг ускорился раза так в два, чуть виновато заулыбался и еще не дойдя до нас, торопливо заговорил:
— Да потеряли чуток времени, начальник. Но мы нагоним, ты не волнуйся!
— А почему потеряли? — спросил я, машинально пожимая ему руку.
— Да уже начали дело делать, а тут я и думаю — дай-ка машину заведу да проверю как она. Сажусь, поворачиваю… а она не заводится. А нам ехать! Всю ночь в дороге! Вот и пришлось больше часа на нее угробить. Пока разобрались в чем дело, пока починили… Но ты тоже пойми, начальник — нам выезжать сегодня.
— Да я понимаю — испущенный мной тяжелый выдох звучал как порыв стонущего ветра — Мужики… мне крыша нужна! Сегодня!
— Будет — просто и буднично кивнул Виктор, с щелчком открывая банку подаренного энергетика — Еще дотемна зашьем и даже чуток времени останется. Это если металлом зашивать. А если сначала фанерой, а затем мягкой черепицей, то…
— Металлом! — поспешно успокоил его и заодно себя я — Металлом крышу зашиваем. А листами фанеры стены.
— Ну это понятное дело — отозвался он, уже шагая к пристройке — Каркасник. Летний домик?
— Что-то вроде.
— В такие-то времена… тебе бы в город вернуться, начальник.
— Да посмотрим — улыбнулся я, шагая следом — Ситуация покажет. Может и вернусь. Но не бросать же все вот так, верно?
На самом деле я продолжал придерживаться своего возможно максимально дурацкого решения остаться в глуши и жить в бытовке без малейших удобств, но признаваться в этом не собирался — надо ведь сохранять реноме здравомыслящего человека.
— Под крышу подвести обязательно нужно — кивнул Виктор и, допив энергетик, швырнул банку в кучу растущего строительного и бытового мусора — Ладно! Плати мне как парням — и все будет.
— А если я заплачу тебе и им в полтора раза больше? — спросил я, мысленно оценивая свои финансы — Получится сделать больше?
— А что надо?
— Ну… — опять оглядевшись, я начал перечислять все то, что было мне необходимо — Зашить стены пристройки листами этой как ее… опять забыл. О! Листами стружечной плиты ОС…
— Фанерой что ли? А она есть?
— Есть. Вон там лежит — за меня ответил другой парень.
— Что еще сделать надо?
— Хотя бы временную, но крепкую дверь сколотить к пристройке — добавил я — Забор нужен! Ворота на участок нужны — раму уже сварили почти, но еще поставить и тем же заборным металлом обшить. Еще…
— Ты погоди пока — Виктор остановил меня жестом и не удержался от смешка — Разогнался ты, начальник… Давай ты заплатишь вдвое… а мы с парнями постараемся. Что скажешь?
Быстро же он стал их лидером. Мягко, незаметно, умело. Но мне пофиг. А вот что мне не нравится, так это слово «постараемся» — за время рабочих будней слышал его от коллег много раз и в результате почти всегда оказывалось, что вроде бы они и старались… но не преуспели.
— Скажу, что заплачу и вдвое… если дело сделано будет — медленно произнес я, тщательно выбирая слова — Вообще без проблем, мужики.
Выслушав меня, Виктор оценивающе осмотрел фронт работ, глянул на старенькие механические часы за левом запястье, посмотрел на небо и кивнул:
— Погнали, мужики… деньги лишними не бывают. Хрен его знает сколько нам теперь без работы сидеть с этой их изоляцией…
Он добавил еще пару матерных слов, но они удивительно органично вплелись в его речь, добавив словам эмоциональности и убедительности. Да уж… это совсем не наш офисный сленг…
Пока они договаривались между собой кто за что возьмется, я времени не терял, сходу начав перетаскивать пакеты из машины. В бытовку я их складывал не абы как, но на раскладывание времени не было, поэтому просто плотно укладывал в свободных местах вдоль длинной внутренней стены. Это уже не жилое пространство, а плотно заполненная кладовка — что только увеличивает необходимость вдвое более просторной бытовки. Оглядев количество пакетов и контейнеров с продуктами, я только головой и тихо произнес:
— Да я блин столько не съем!
И эта мысль, вылетев изо рта невесомыми словами, будто вернулась назад тяжелой наковальней, придавив затылок и заставив задуматься — а так ли это?
Сколько у меня чего вообще припасено? И чего именно? И на сколько всего этого мне хватит? И не многовато ли гречки я набрал? Ведь на одной лишь гречке не прожить — быстро набьет оскомину и из вкуснятины станет чем-то тошнотворным…
Я даже шажок сделал к своим богатствам, уже намереваясь вытащить пакеты из пакетов, чтобы пересчитать и опять разложить рассортированные пакеты по тем же пакетам. Но я вовремя остановил себя и следующим мысленным пинком выгнал из бытовки заниматься куда более важными сейчас делами. При этом в голове продолжал крутиться удивительно яркий закольцованный обрывок из фильма Марсианин, где главный герой, космонавт, оставшийся в одиночестве на Марсе, этот суперсовременный Робинзон Крузо, тщательно записывает свои запасы еды и рассчитывает вплоть до грамма насколько дней ему всего этого хватит…
Это ведь действительно важно — трезво оценивать свои запасы.
Вплоть до грамма…
Вспомнив о пакете с тем, что не может храниться просто на полу, я вернулся в бытовку, отыскал купленный маргарин, сливочное масло и пару пачек пельменей, с трудом впихнул все это в исправно работающую морозилку и некоторое время стоял над ней, всматриваясь в исходящее белой дымкой содержимое. А мяса насколько мне хватит?
Захлопнув крышку морозилки, я наклонился, поднял с пола выскользнувшую пачку гречки, пробежался глазами по надписям и, вернув ее на место, вышел на улицу, продолжая размышлять о важном.
Дано — пачка рассыпной гречки Увелка, масса восемьсот граммов, калорийность на сто грамм трехстам шестидесяти килокалориям, если верить заявленному. В гречке полным полно сложных углеводов, вполне хватает белка, почти нет жиров, но КБЖУ довольно неплох — я чуток разбирался, так как в свое время с одной из бывших подруг ненадолго увлекся стилем ЗОЖ, но быстро слез с этой полной как по мне ерунды, что привело к расставанию с красивой и очень неплохой по характеру девушкой, к моему сожалению искренне считавшей, что ей не по пути с тем, кому нравится белорусское соленое сало и жареная на сковородке картошка с мясом. И с тем, кому почему-то не нравятся полуторачасовые интервальные тренировки три раза в неделю с обязательной добавкой в виде долгих прогулок в дни между ними.
Вернувшись в машину, я уселся на водительское кресло, уложил на руль раскрытый клетчатый блокнот и первой попавшейся ручкой набросал простенькие расчеты. И у меня получилось, что лично мне, если добавить к гречке пятисотграммовую банку тушенки, хватит этого рациона на два дня. При этом я скорей всего буду постоянно испытывать легкий голод, так как привык к перекусам и перееданию.
А сколько всего у меня пачек гречки?
А макарон у меня сколько?
Да черт его знает. Запас продуктов у меня очень неплохой, но я в любом случае не знаю самой главной части уравнения — когда закончится этот бардак со сходящими с ума людьми, превращающимися в кровожадных беспощадных убийц. А не зная главной составляющей уравнения просто не решить.
Зажатая в грязных пальцах ручка бегала по желтой странице, бездумно обводя цифры кружочками и проводя между ними ничего не значащие линии, а я слепо глядел на эти разводы и… ушел мыслями куда-то в неосознанное. Резкий звук циркулярной пилы вырвал меня из самогиноза и я перестал рисовать загогулины, а еще с трудом удержался от того, чтобы дать себе хлесткую пощечину. Придурок! Нашел чем заниматься!
Прав был, Родион — я нахожусь в состоянии перманентной паники и сам того, не замечая рад заниматься чем угодно, лишь бы пусть только мысленно, но убежать от происходящего вокруг, от происходящего в реальном мире. Шепотом ругаясь, я перебрался на заднее сиденье и вытащил из кармана телефон, первым делом проверив уровень заряда — восемьдесят один процент, уже тревожно. Зашел в Телеграм, глянул на новостные каналы и обомлел — в каждом под полтысячи непрочитанных сообщений, перечень каналов алеет восклицательными знаками. Страна наконец-то очнулась?