Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 16)

Мне потребовалось несколько минут, чтобы просто отдышаться и вернуть хотя бы отчасти трезвое мышление. И получилось у меня это с помощью совершенно идиотской мысли: а почему я решил что она красотка? Это заставило обернуться и посмотреть на распластанное на дороге тело.

Ну да…

Красотка.

Очень спортивное телосложение, длинные ноги, короткие облегающие шорты еще на ней, а вот остальное она содрала, оставшись топлес. На руках те самые максимально непригодные для бытовой жизни длиннейшие ногти, подчеркивающие статус владелицы — она для любви и яркой жизни, а не для скучной бытовухи вроде мытья посуды. На ногах навороченные кроссовки с дутой толстенной подошвой. Лицо… лицо залито кровью, но даже так видно что она действительно была красива. Ей вроде бы лет двадцать, вряд ли больше. И я ее убил.

Прислушавшись к своим ощущениям, облегченно вздохнул — тошноты ноль. Похоже, перезрелый банан останется в еще дрожащем от недавних спазмов желудке. Я опустил взгляд ниже на свои штаны. Да… жаль что моча не осталась солидарна с бананом и не осталась в мочевом пузыре. Стыдно ли мне? Нет… вообще не стыдно. И хватит уже тут стоять дебил дебилом!

Следующие минут десять я провел в лихорадочных действиях. Сначала сделал важное дело — вытащил из своего багажника аварийный конус и поставил его на склоне пригорка, там же бросив какую-то подобранную по пути яркую тряпку — вроде это модная футболка. По пути назад еще раз посмотрел вверх и мысленно поблагодарил укусившего меня овода — я жив только благодаря этому безымянному насекомому.

Девчонка прыгнула на меня с одного из вековых вязов. Она сидела очень высоко — ветка, где я ее заметил, примерно на высоте третьего этажа. И когда я ее увидел, она уже прыгала. И приземлилась ведь на асфальт, но мягко как кошка и ничего не переломав — упади с такой высоты я, лежал бы сейчас здесь студнем с переломанными в крошку костями.

Затем я оттащил саму девушку ближе к кроссоверу. Убедился, что в салонах больше никого нет, потом глянул на себя в зеркало на кроссовере и обомлел — я весь в крови. От макушки до пяток. Сразу вернулся страх — увидь меня кто из нормальных людей, то либо переедет машиной, либо пристрелит. Содрав с себя влажную от крови футболку, бросил ее на обочину, туда же отправил штаны и трусы. Выдернув из открытого багажника пятилитровку воды, вылил половину себе на голову и принялся яростно оттираться, в то время как пистолет лежал в багажнике под рукой. Добавив на голову еще воды, завороженно глянул на стекающие по коже розовые ручейки, выругался на себя и полез за пачкой салфеток, радуясь, что в просторном Форде места так много, что я не парился с выгрузкой лишнего из салона. Вот только трусов запасных не нашлось и, обработав себя влажными салфетками, я натянул сухие шорты и майку, вбил ноги в покрытые опилками резиновые шлепки, закинул обувь в багажник и захлопнул его, едва не забыв забрать пистолет.

За все это время по дороге не проехало ни одной машины. Но сейчас я этому даже был рад — никто не видел залитого кровью пританцовывающего на обочине голого парня. Достав телефон, глотая окончания слов, надиктовал о случившемся сообщение Бажену — меня прямо рвало на части от желания поделиться случившимся. Усевшись за руль, потянулся к замку зажигания и замер — а в полицию то я не позвонил… Стоило об этом подумать и резко зазвенел смартфон, отчего я едва не заверещал подбитой уткой. Звонил Бажен. И первое что он сказал, едва я принял звонок, так это:

— Машины обыскал? Нужное забрал?

— А? — в моем «аканье» было больше изумления, чем вопроса — С ума сошел? Это же чужое все!

— Судя по твоему сообщению — уже ничье — удивительно спокойно возразил Бажен — И ты молодец, Тихыч. Ты снова сделал это.

— Снова убил?

— Дебил? Ты снова выжил! И да — снова убил еще одну тварь. А значит спас чью-то жизнь или даже несколько. Вбей эти слова себе в голову, Тихыч! Убил тварь — сделал миру услугу! Не слышу движка и шума — ты еще не уехал?

— Стою тут же. Как раз собирался заводиться и думал позвонить в полицию.

— Не надо никуда звонить!

— А? — повторил я — Я человека убил! И тут два трупа — девушку я застрелил, а в машине старушка с разодранным лицом и дырами вместо глаз. Я едва не проблевался, тут меня укусил овод, я глянул наверх и…

— Стоп! Харэ повторяться! Харэ терзаться! Вылезай из тачки, осмотри чужие машины, забери все, что покажется тебе полезным. И прежде, чем ты начнешь что-то возражать, я тебе поясню — да это мародерство, да это нехорошо, но если не заберешь ты, то это сделают другие. А у тебя больше прав на эту добычу.

— Больше прав у законных владельцев!

— Они мертвы!

— Их родственники тогда вправе! Но не я!

— Да не приедет никто в твою сраную глушь! Они же не дебилы! Машины либо останутся здесь, либо их оттащат в отстойник когда-нибудь — и все содержимое растащат там, потом что такой порядочный у нас только ты! Тела закопают в братских могилах — уверен, что у вас их уже роют бульдозерами. Старушку утрамбуют туда, сверху бросят дочку или внучку убийцу, может засыплют известью негашеной и на этом все!

— Да ну… как-то… нехорошо…

— Выброси уже из головы все из прошлого мира — того мира больше нет, Тихыч!

— Да ты что! Все еще устаканится!

— Возможно. Сам надеюсь. Но это будет потом. И вряд ли скоро. Если ты такой правильный — запомни номера машин, а лучше сфотографируй, потом все там осмотри, забери нужное, дома все занесешь в список и когда весь этот хаос с тварями закончится, ты сможешь наведаться к родственника и покаяться в своих грехах. Заодно возместишь!

— Да мне ведь ничего не надо от них!

— Деньги! Оружие!

— Там старушка божий одуванчик! Откуда там оружие то⁈

— Ты задолбал! Хочешь выжить — отбрось брезгливость и действуй! Хочешь сдохнуть — продолжай строить из себя глубоко порядочного! Не возьмешь ты — возьмут другие. Но решай сам! Удачи!

И он сбросил звонок. Помолчав, я выругался, посчитал мысленно сколько раз я выстрелил, вспомнил что запасного магазина у меня нет, а патроны к ТТ остались в бытовке, выругался еще раз и, обуреваемый противоречивыми чувствами, вылез из машины и потопал к кроссоверу.

Я не вор. Я не мародер. Я так воспитан. И сейчас иду против собственных принципов — но все же иду. И раз так… то может мои принципы, которыми я всю жизнь тихонько гордился, не настолько и крепкие?

Озираясь, я неумело приступил к осмотру, избегая смотреть на мертвое тело за рулем. Старомодный кожаный бумажник и телефон лежали на видном месте, еще один айфон последней модели, весь в стразах, лежал под ногами переднего пасссажирского места. На заднем сиденье валялся модный рюкзачок. Проверив рюкзак, нашел банковскую карту и три тысячи наличкой. Из бумажника я вытащил достаточно толстую пачку красных банкнот и, продолжая терзаться сомнениями, сунул себе в карман шорт. Вот и свершилось — я украл. Взял чужое. В бардачке ничего кроме документов на машину и еще каких-то бумажек.

В багажнике лежала канистра омывайки, аптечка, пара закрепленных у стен тряпичных кейсов с чем-то увесистым, там же нашлась запаска — я забрал все, переложив в свой багажник, уже не вдаваясь в детали. В Ладе багажник был пуст и грязен, на заднем сиденье пакет из Магнита с кое-какими продуктами, также перекочевавшими ко мне. В бардачке всякий мусор, вывалившийся на пол как только я открыл крышку. Поймав смятую пачку сигарет с торчащей из нее пластиковой красной зажигалкой, понял насколько сильно хочу курить и через пару секунд уже делал первую глубокую затяжку. Хорошо-о-о-о…

Так вот, отвернувшись от машины, держа в руках пакет с чужими продуктами, дымя чужой сигаретой, я и заметил ноги владельца всего этого — его ноги торчали из кустов. Осторожно подойдя, я некоторое время смотрел на лежащего ничком рыхлого мужика уже в возрасте, хотя из-за крови на лице и из-за отсутствия глаз трудно было сказать точно. Ну ему где-то от сорока и выше, хотя по нынешним меркам он считается молодежь с сединой в изрядно поредевших волосах. Эмоций уже не было. Продолжая дымить, я осторожно вытащил из кармана заношенных тренировочных штанов уголок купюр — преимущественно пятисотки и тысячные, но среди них одна красненькая. Выпрямившись, для чего-то кивнул мертвому телу, извинился вслух и пошел к машинам на дороге, нервно крутя головой по сторонам. Растерев сигарету подошвой тапки, я вернулся за руль Форда, почесал зудящую от крапивы голень и завел машину, другой рукой доставая вторую сигарету.

Я опять убил. И опять женщину. И на душе у меня… паршиво. И вдруг очень сильно захотелось в город, в старую квартиру, в свою комнату, где в детстве я так любил запираться и отсиживаться в уютном мирке компьютерных игр и видосиков, похрустывая чипсами и вообще ни о чем не думая.

— Сделка — пробормотал я и упрямо стиснул зубы — Я еду на сделку! А еще… а еще у меня кончаются патроны и я понятия не имею где раздобыть еще.

Подхватив смартфон, я записал аудио Бажену, сообщив, что последовал его совету и раздобыл наличные. И поблагодарил за поддержку и дельные советы. Ответ от него пришел почти сразу. В динамике зазвучал его снова спокойный хрипловатый голос всегда уверенного в себе мужика:

— Мужик! Все правильно ты сделал. И в жопу душевные метания и сомнения! Деньги трать сразу — пока они хоть что-то стоят! Как будешь дома — отпишись. Ну и я послал тебе еще порцию дельных видосов — просмотришь, когда время будет. И не расслабляйся, Тихыч! Никому не доверяй!