Руслан Михайлов – Пепел доверия 2 (страница 11)
И наконец я, уже изнемогая от почти переросшего в паническую атаку страха, буквально забросил внутрь пристройки на расстеленную на доски пленку охапку брусков и досок, подхватил со ступеней коробку саморезов, вбежал внутрь, закрыл дверь и моментально задвинул щеколду. Снаружи ручки не было — это мне Виктор посоветовал не ставить ее, чтобы никто не мог за нее уцепиться и попытаться выдернуть дверь из проема. Да скорей всего оторвется сама ручка, а мощная дверь останется на месте, но зачем давать злодеям дополнительный шанс прорваться внутрь? Я к совету прислушался, равно как и к другому парню, принесшего брусок и показавшего как его вставить внутрь П-образной ручки, чтобы концы уперлись в косяк и таким образом у меня появился еще один засов, который я сразу и поставил как надо. И только после этого я уселся прямо у двери, вытянул дрожащие ноги, оперся о поставленные за спиной руки и, задрав мокрое от дождя и пота лицо к потолку, беззвучно засмеялся в одуряюще пахнущей свежим лесом темноте.
Охренеть…
Это ж просто охренеть насколько близко я подвел себя к реальной панике… еще чуток к этой грани — и я бы бросил все недоделанным. Но кое-как справился с эмоциями и внес запасы внутрь. Я молодец. Действительно молодец. И буду еще большим молодцом, когда приму водные процедуры — тело свербит от грязи и ссадин буквально везде. Надо бы вымыть себя хорошенько хозяйственным мылом и «пропшикать» повреждения Мирамистином. Но это потом — мои хлопоты еще не закончились. Глянув на экран смартфона — четверть десятого — поднялся на поднывающие ноги, со стоном расправил откровенно болящую спину, кое-как стянул с ног перепачканные в грязи кроссовки, стянул носки, воткнул ступни в резиновые шлепки и пошаркал на кухню. Пора ужинать…
Через несколько минут сковородка с кусочком сливочного масла уже стояла на включенной плитке, в широкогорлой тридцатилитровой канистре с водой плавал кипятильник, а я воткнул в розетку и потащил удлинитель в новое и кажущееся прямо большим новое помещение пристройки. Парой ударов вбив в один из брусьев каркаса гвоздь, я повесил на него провод с лампочкой, подключил к удлинителю и вспыхнувший свет упал на кучу барахла и смятое полотно пленки на полу. Не давая себе время на сомнения, всунул ноги в грязные кроссовки, вышел наружу, прикрыл плотно дверь и спустившись со ступенек, обошел свой странноватый домик два раза, нервно сжимая в одной руке молоток, а в другой кухонный нож. Тщательный осмотр показал, что свет едва-едва сочится из многих щелей между стружечными листами и с этим я ничего поделать не мог: сначала изнутри требовалось плотно уложить утеплитель, затем закрыть все новым слоем изоспана и наконец установить тот вариант конечного покрытия, что меня устраивал больше всего — фанеру, вагонку или еще что на свой вкус. Ну а затем пристройку снаружи надо закрывать пластиковым сайдингом. А пока что стен у меня, по сути, и нет.
Но тем не менее я добился главного — весь дом под спасающей от дождей металлической крышей и есть стены, пусть тонкие, но опять же защищающие мои припасы и меня от ветра, осадков и чужих недобрых взглядов.
Вернувшись в дом, я снова запер дверь, переобулся и занялся делами, периодически наведываясь в кухню. Используя внешнюю стену бытовки, ставшей одной из внутренних стен бытовки, на части слева от дверей я примерно за час закрепил четыре широкие полки из досок от потолка до пола и сразу начал заполнять их из кучи у входа. Попутно плотно поужинал яичницей с жареными сосисками и поджаренным хлебом — в первую очередь надо использовать скоропортящиеся продукты. Иногда делал паузы на то, чтобы проверить канал и чат, мельком просматривал мировые новости и каждый раз находил нечто новое и тревожное.
Еще семь стран объявили о внутреннем локдауне и полном закрытии границ на въезд и выезд. Большая часть государств дала еще сутки свободного перемещения всем желающим, но две страны заявили, что полная блокировка начинается с момента заявления, то есть прямо сейчас.
Уже без счета страны одна за другой объявляли пока что просто о введении комендантского часа, перевода работы и обучения в дистанционную форму, о выводе военных и гвардии на городские улицы. Там локдауна не было, и важные чинуши в дорогих костюмах с пеной у рта поясняли почему полная изоляция страны максимально губительная для экономики и жителей, через каждый пять слов вспоминая эпидемию Ковида.
И, наверное, впервые, во всяком случае на моей памяти, многие официальные государственные новостные ресурсы максимально открыто заговорили о творящем в мире кошмаре. Не выдержав, я сходил за ноутбуком, поставил его на краю одной из полок и включил зарубежные новости с параллельным переводом на родной язык, выбрав для озвучивания суровый мужской голос, звучащий примерно как закадровый рассказчик в большинстве постапокалиптичных сериалах и играх. Это добавило соответствующей мрачной атмосферы, что меня вполне устраивало — тут не осветлять, а затемнять надо, чтобы проникнуться этим ужасом и забыть о безмятежном валянии на кровати.
Вспомнив еще кое о чем, я пощелкал вкладками и для начала залез на сайты АТ и ЛитРес, начав скачивать давно купленные и так пока даже и не начатые книги в наспех созданную папку с бодрым названием «Чтиво на конец света». Я даже испустил смешок по этому поводу, но он получился слегка натужным и довольно грустным. Скачивал я урывками, бегая от мешков к ноутбуку, рядом с которым поставил планшет и вывел новости с другого канала. Цифровых книг у меня было много, бумажных тоже, так что без чтения мне остаться не грозило и убедившись, что я уже стал владельцем примерно пяти сотен цифровых художественных книг с редким вкраплением энциклопедий, я занялся покупкой новых — такой вот парадокс жадности — делая упор на книги по выживанию и позаботившись о том, чтобы среди них было что-то по установке видеокамер, по электрике, по проводке водопроводных труб и так далее. Опомнившись, что трачу лишь на книги слишком много времени, переключился на скачивание документалок по всем интересующим меня жанрам, благо в Сети имелось все необходимое. Да не факт, что все это обладает практической ценностью, но это я буду выяснять позднее. Параллельно в ноут потекли старые классические фильмы из различных стран мира — снятые еще до девяностых годов прошлого века. Мне то старое кино всегда было куда ближе новомодных пиксельных блокбастеров. Выбрав в Стиме несколько игр, поставил их на скачивание. В результате я загрузил свой деревенский интернет чуть ли не на сутки вперед, а новости начали заикаться и лагать, но меня все устраивало. Пусть сначала текущий объем данных упадет на хард, после чего я перегружу все во внешнее хранилище и выберу новую порцию для скачивания. Смешно, конечно, так вот запасаться — будто реально на конец света. В сердце еще вполне себе ярко горела надежда, что все обойдется малой кровью и вот-вот ситуация будет взята под контроль. Пусть не во всем мире — но у нас то точно порядок наведут! Просто главное не попасться тварям на зуб или под горячую руку проводящим зачистку солдатам. И посему лучше сидеть в глуши и не отсвечивать — чем я, собственно, и занимался. А власти справятся… обязательно справятся…
Вот только звучащие в полутемной комнате голоса дикторов с планшета и ноутбука что-то оптимизма не добавляли — новости становились все мрачнее и мрачнее с каждым часом. Все страны будто сговорились, начав вываливать пласты максимально спрессованной чернушной информации практически без цензуры. Убийства, нападения, падения из окон — чего стоил тот клубок из шести сплетенных воедино тел, летящий с высоты примерно десяти этажей и ударившийся о крышу соседнего здания пониже. Мрак…
Неким апофеозом стал момент, где ведущая вроде бы португальской новостной программе, работавшая в тандеме с колоритным бородатым мужчиной, ненадолго замерла, секунд так на семь-десять, потом медленно подняла голову, глянула в камеру тем самым фирменным взглядом и с той самой кривоватой усмешкой, неспешно повернулась к напарнику за дугообразным столом и… бросилась на него. Брутальный бородач в идеально сидящем на нем костюме с зелено-синим галстуком пронзительно завизжал, разом растеряв всю брутальность, как-то по-детски выставил перед собой ладони и… они оба рухнули за стол, откуда послышался уже не визг, а надсадный крик испытывающего сильнейшую боль человека. Камера задрожала, но продолжала показывать как туда кинулись трое из закадрового персонала, пытаясь растащить их в стороны. Девушка в красном платье с белым воротником, с криками била спятившую по голове тонким макбуком, потом тащила ее за волосы, но это все не помогало. Четверо, включая жертву, вели себя как дети и тупо не могли справиться с одним противником. Камеру наконец отключили, но в кадре успел мелькнуть охранник с дубинкой и вроде как с электрошокером. Чем все кончилось я так и не узнал, но в хорошем исходе для бородача сомневался — видел его залитые кровью поднимающиеся и снова опадающие руки, беспорядочно бьющиеся о стол и оставляющие пятна на столешнице и бумаге. Крови было много… и это было ужасно, но при этом какая-то странная и незнакомая мне часть сознания деловито отметила — это же хорошо. Прямо хорошо. Я сначала испугался этой мысли, но потом понял первопричину и тяжело вздохнул — да, это хорошо.