Руслан Михайлов – Низший (страница 47)

— Верно — кивнул я.

— Тогда у вас был статус простых трудяг.

«Статус трудяг»? Звучит логично…

— Верно…

— Ага. И вот вы спокойно работаете, планируете уже как проведете остаток дня. И тут хлоп — с сумрачной тропы выныривает четыре плукса. Матерь их засекает. Что она делает дальше?

— Зовет подмогу — легко догадался я.

— Точно! Но конкретно вас она позвать не может — потому что вы по статусу трудяги. Не бойцы. И даже не кадеты. И вот от этой самой проблемной точки, от центра беды — от появившихся плуксов — Мать начинает искать тех, кому можно поручить срочное боевое задание. Она расширяет круг. Радиус сто метров — никого. Радиус двести метров — никого. Радиус триста — никого. Четыреста — есть бойцы! Их лидеру тут же бросается задание — немедленно мчаться ко второму блоку первой зоны и уничтожить четырех плуксов. Дается и краткое описание противников — три крысы и мандарин.

— Три крысы и мандарин… — повторил я.

— Это…

— Я понял. Сленг для краткости.

— Да. Система, конечно, пишет, как положено, по списку перечисляя каждого из засеченных — три серых малых плунарных ксарла, один желтый малый… ну и так далее. Это мы уже сокращаем.

— Ага.

— Ты что-то говорила про кадетов?

— Это вы сейчас. У вас боевые задания со статусом «дополнительные». Так что можете не выполнять, но, если откажетесь два раз подряд — боевые задания выдаваться перестанут надолго. Так же кадеты могут отказаться и от экстренных боевых заданий. И ничего им за это не будет. Имеют право включать самосохранение. Но в кадетах мало кто задерживается. Почти все переходят на статус бойцов, как мы их называем. И запрос о переходе на этот уровень система отправит тебе сразу же, как только выполнишь всего одно дополнительное боевое задание. И будет предлагать раз за разом после каждого успешного боевого. Понял?

— Понял. Спасибо.

— И если ты получишь бойцовский статус — строго следи за своим местоположением! Тут полно тропинок, на которых не то, что задерживаться — по ним и ходить не стоит без великой нужды. Потому что там часто появляются плуксы. И совсем нередка ситуация, когда группа измотана, кто-то возможно ранен, еле волочите ноги — и тут бац! Система вывешивает срочное боевое задание — потому что твоя группа оказалась ближе всех к эпицентру проблемы. Понял?

— Да — медленно кивнул я — Понял. Это очень важный совет.

— Именно! Пусть группа измотана — но вы идете в бой! Там наверняка и поляжете. Но задержите плуксов, за это время система подтянет других бойцов и в конце концов с проблемой справятся. Многие боевые группы так полегли. Кадетским легче — почуяли беду и проще отказаться. Бойцы так не могут. Предпочитают идти даже в неравный бой.

— Почему? Потеря статуса? Да в задницу! Все лучше, чем потерять жизнь.

— Статуса? Плевать на него. В задницу статус! Гоблин… ты про трибунал когда-нибудь слышал?

— Военный суд. Строгий и беспощадный.

— Точно. Как только ты подписываешься на переход в бойцовский статус, ты получаешь многое — больше солов, больше поощрений, частые подарки, доступ к дополнительным лотам торговых и информационных автоматов. Ничего не напоминает?

— Это как… полиция? Верное слово? Нет… раз трибунал — армия? Особое обеспечение и дополнительные блага.

— Точно. Армия. А за невыполнение приказа в армии любой страны мира тебя ждет трибунал, а следом и суровое наказание.

Логично. Более чем логично. Силком в солдаты система не тянет. Если подписываешься под тем, что ты боец, что ты солдат, то будь готов к тому, что изменившая твой статус система будет на тебя полагаться, ожидая быстрого и четкого выполнения боевых приказов. Сказано атаковать превосходящие силы противника — атакуй! Другого варианта не будет. В армии приказ командира — высшая инстанция. И горе тому, кто приказ не выполнит… саботаж, дезертирство… плохой пример для других солдат… и отсюда незамедлительные карательные меры.

Ну и второй аспект — моральный. Ты ведь подписываешься на переход к боевому статусу осознанно, верно? И, стало быть, понимаешь, что, если откажешься гнать измотанную группу через залы и коридоры навстречу врагу, кто-то из мирных работяг погибнет. Потому что их некому будет прикрыть. И это ляжет тяжелым бременем на твою совесть.

— Боюсь спросить. И какое наказание за невыполнение боевого задания?

— Кадетам — никакого.

— Ну а бойцам?

— Лишение всех накоплений, лишение доступа даже к наперед проплаченное личной жилой капсуле, шестимесячный запрет на пользование банкоматом, понижение статуса до зомби — со всеми вытекающими.

— Погоди… то есть…

— Если ты как лидер откажешься выполнять боевое задание — по любой причине! — тебя и всю твою группу ждет одинаковое наказание. Вас лишат всего. И у каждого заберут по три конечности. Оставят только по одной руке на каждого. Почти черви.

— Ни хрена себе… — с крайней задумчивостью молвил я.

— Да — кивнула двести девяносто девятая — Напортачил один — страдают все! Проняло?

— До костей.

— Вот и думай.

— И много кто идет в бойцы?

— Много. Выгод немало, гоблин. Денег хватает на все и даже больше. Тут главное — думать! Поэтому и советую — всегда знай свое местоположение, всегда грамотно выбирай маршрут. Ты лидер. Ты солдат. Ты всегда должен знать, где находится твоя группа и какое задание может в любой момент прилететь от системы. Многое зависит от местности вокруг, поэтому должен заранее знать все ее опасности и тонкости. Расспрашивай, не скупись на покупку проверенной информации. Такие вот мои тебе советы.

— Спасибо. Принял советы с благодарностью. И где не стоит ходить?

— Держитесь поближе к клуксам, не задерживайтесь в старых коридорах, будьте предельно осторожны в таких местах как Гиблый Мост и подобных.

— Гиблый Мост?

— Это просто первое что на ум пришло. Вчера им проходили. В Дренажтаун ходили хоть раз?

— Еще нет.

— Гиблый Мост — самый короткий путь отсюда в Дренажтаун. Обходным путем в пять раз длиннее. Те, кому хочется выпить и потискать не слишком искалеченных и более-менее симпатичных девочек или мальчиков за приемлемую плату — проскакивают Гиблым Мостом. Чаще всего успешно.

— И длинный он?

— Сам увидишь. Но не вздумай там задерживаться. И не вздумайте спускаться к опорам моста — там начинается Стылая Клоака. Бойтесь!

— Стой…

— Не! Я сегодня выходная. Впереди счастливая двухчасовая тренировка, особый обед и особая приятная компания на вечер… удачи вам!

— Стылая Клоака — с грустью вздохнул я, подгребая к себе футболки — Заинтриговала и ушла… хотя бы еще один совет, воин!

— Экипировка! — крикнула она перед тем, как свернуть — Оружие! Эти два фактора решают очень многое! Но меньше, чем мозги лидера — это самое главное! — и пропала окончательно.

Эх…

— Мозги лидера — пробурчал я, задумчиво постукивая указательным пальцем по правому виску — Мозги лидера…

— Что там с мозгами лидера? — поинтересовался знакомый голос.

— Живая! — обрадовался я, вскидывая глаза на вернувшуюся Йорку — Ой…

— Да ваще! — попыталась состроить сердитое лицо Йорка, но широченная радостная улыбка никак не желала гаснуть.

У нее снова было две руки. И она усилено шевелила пальцами новой руки, разгибала и сгибала в локте, демонстрировала работу плечевого сустава. Пришитая рука была сморщенная, выглядела кошмарно, если честно, но все же — это была рука. Работающая вторая рукам. Йорка перестала быть инвалидом. Команда стала полноценней.

А мое «ой» относилось не к сморщенной коже новой конечности, а к обилию татуировок. Не знаю кем была прежняя обладательница сей руки, но татуировки она любила — на коже в буквальном смысле слова не осталось живого места. Даже не понять какого цвета рука была изначально. И ведь ни одного осмысленного рисунка — сплошь хитро закрученные линии черных, красных и зеленых цветов.

— Хочешь я тебе врежу? — спросила счастливая Йорка, сжимая новый кулак.

— Воздержусь — помотал я головой — Поздравляю, напарница.

— Спасибо! Спасибо! Лопнуть и сдохнуть! Спасибо! У меня снова две руки, Оди! Спасибо тебе! Это все ты! Ты вернул мне руку!

— Да прекрати.

— Замри!

Замер. И получил шикарное жесткое объятие и быстрый мокрый поцелуй в правую щеку.

— Работает нормально?

— Нормально!