Руслан Михайлов – Низший (страница 41)

— Чего ты хочешь? Ты один из двойки работавшей рядом?

— Да. Я один из двойки. Моя напарница Йорка спит на верхней площадке. Меня зовут Оди. Официально — двойная единица, одиннадцатый.

— Я слышал о тебя. Ты убил Джонни. Ты и твоя подруга — ровно произнес слепой, чуть подавая назад и упираясь спиной в горб — Твоя подруга точно спит? Или подходит сзади?

— Я здесь не по твою душу. А насчет Джонни… Слухи — это слухи.

— Чего хочешь? — моим словам явно не верили.

Это и понятно. Представляю, чего натерпелся слепой — или почти слепой парень — от тех, кому плевать на чужие увечья, от тех, кто жаждет над кем-нибудь поиздеваться. Пинок. Тычок. Толчок. Пусть мелочь. Но каждый день…

— Чего хочу? Для начала рассказать короткую и очень занимательную историю.

— Забудь. Мне неинтересно.

— Решил умереть? — удивился я.

— Угрожаешь?

— Не прими как пафосную похвальбу, но хоти я тебя убить — убил бы уже. И ты ведь вроде умный расчётливый парень. Сам посуди — стал бы я к тебе красться посреди ярко освещенного зала с постоянным присутствием наблюдающей полусферы? Куда проще прикончить тебя в коридоре.

Крохотная пауза… короткий кивок…

— Верно. Так о чем ты там говорил, Оди? Почему я решил умереть?

— Мы где-то в двадцати пяти шагах от того прохода, которым пришли сюда. Мы шли за тобой.

— Я знаю. Слышал вас. Часть пути вы были без шлепок — как сейчас. Я здорово напрягся — произнеся это, снова замер с наклоненной головой, губы плотно сжаты. Ждет подвоха. Ожидает атаки.

— Тот проход окутан паром. И полусферы там я не видел.

— Появляется раз в два часа. Это тропа смерти.

— Не понял.

— Что ты не понял?

— Почему тропа смерти?

— Так называют коридоры, где полусферы появляются редко. Тропа смерти. Дорога смерти. Сумрачная тропа. Темная тропа. Дорога в один конец. Невозвратка. Их по-разному называют. Не слышал?

— Я новенький.

— Что там в проходе?

— Там плуксы — буднично произнес я — Три совсем маленьких, чуть крупнее крысы. И один побольше, причем оранжевый, прямо ядовито-морковный, цвет его чешуи аж глаза режет. Этот веселый квартет я уже заметил разок — за решеткой на перекрестке неподалеку отсюда — заметил их спины. Они дружно топали следом за тобой. Знаешь, это может прозвучать полным бредом, но у меня такое впечатление, что они… охотятся за тобой… терпеливо преследуют в поисках подходящего момента и места. Ну и лазейки, чтобы выбраться в коридор.

— Плуксы… — повторил парень, приподнимая козырек бейсболки.

Я увидел его лицо. Невольно поморщился. Как же тебе не повезло…

Двойным шрамом лицо поделено на две неравные части. И линия «раздела» проходит аккурат по глазам. Вместо левого взгляда чернеет дыра. Правый глаз вроде и на месте, но и он серьезно пострадал, о чем говорит искромсанная кожа вокруг и заросшее белой пленкой глазное яблоко.

— Ты что-то видишь?

— Самым уголком. Мутно. Движущиеся тени. Яркий свет.

— Сообщения?

— Их вижу четко.

— Ясно. Считай слепой. Но ты держишься и выживаешь.

— Как могу.

— Уважаю — коротко сказал я.

Пауза.

— Спасибо. Плуксы… в том проходе…

— Ты не удивлен, кстати. Почему поверил?

— Слышу их. Уже несколько дней. Но списывал на усталость и напряжение. Жутко боюсь провалиться в долги и потерять руку. Не каждое задание получается выполнить. Прыгаю с УРН на ОРН. Но теперь понимаю — не чудилось. Много раз слышал едва-едва стучащие когти. И… прозвучит глупо… но я ощущал что-то очень плохое, чужое… казалось, что кто-то с ножом стоит за спиной… постоянно это ощущение — вот уже третий день.

— Компенсация — медленно кивнул я и коротко глянул на опасный проход. Пар застилает. Ничего не видно. Но они наверняка там. Терпеливо ждут.

— Ты о чем?

— Потерявшие зрение частично компенсируют это за счет других способностей. Слух. Осязание. Память. Ты стал гораздо чувствительней.

— Верно. Плуксы… если они там — его рука дернулась в правильном направлении — То нам надо пересечь зал и войти в проход отмеченный цифрой семнадцать тире четыре.

— Вижу. Есть такой.

— Следовать им. Миновать два левых прохода. На третьем свернуть. Потом…

— Короче — ты знаешь дорогу, верно?

— Да. Проведу.

— Отлично. Я разбужу напарницу, после чего мы быстро, но без паники отступаем. Как тебе план?

— Звучит отлично.

— Уже веришь мне?

— Да. Вы завалили Джонни и его сук. Их все ненавидели. Йорка — говорят, она натерпелась от Джонни Льва. Говорят, он говорил, что сегодня-завтра натянет эту суку. Говорил всем. Но натянул не он. А его. Вы сделали правильно.

— Слухи — это слухи — повторил я — Но неясно почему ты веришь мне.

— Вас стали бояться. Крутые гоблины-убийцы. Но я не слышал, чтобы вы пытались из кого-нибудь выдавить солы или вещи. Слышал вы ударно работаете. Я много чего слышу…

— Ясно. Потихоньку двинулись.

Шаг.

Взгляд назад.

И аккурат попадают на момент, когда из вставшего стеной пара выскакивают четыре плукса. Три мелких впереди. Быстрые! Оранжевый отстает, но приближается.

— Поздно — бросаю я слепому и выхватываю из-под перевязи стеклянный нож — Повернись! Слушай!

— Слышу… когти… — голос задрожал, наполнился страхом, но слепой не побежал. Он чуть присел, выставил перед собой шило.

Он не попросил спасти его. Не попросил защитить. Закусив губу, замер в ожидании битвы. Он готов дорого продать свою жизнь.

Внезапно зал оглашает короткий прерывистый вой сирены. На потолочной полусфере зажигаются мигающие красные огни. Система засекла плуксов и подняла тревогу. Но толку с этой гребаной иллюминации?

Три бегущих плукса раздались в стороны. Два ко мне, один к слепому. Перед этим маневром, бегущий сзади оранжевый плукс что-то сделал. Непонятно что. Какое-то смутное движение в том месте, где у нормальных существ должна быть шея. У темных там пустое ровное место, забранное чешуей. А у оранжевого… там что-то другое…

— К тебе плукс! — кричу я — Десять шагов! Девять!

— Ок!

— Оди! — испуганный вскрик сверху.

— Сиди там! — рявкаю и, сжав зубы, прыгаю вперед. Я знаю — сейчас будет больно. Очень больно.