Руслан Михайлов – Низший (страница 32)

С сипом набрав в грудь воздуха, Джонни резко качнулся вперед. На нем повисла истошно завизжавшая подруга?

— Нет, Джонни! Нет! Матерь смотрит! Смотрит! Жди!

С огромным трудом ей удалось не остановить, но задержать. Джонни продолжал двигаться вперед, за шажок преодолевая сантиметров пятнадцать. Эту гору пропитанного черной злобой жира словами уже не остановить. Если не Йорку и не меня — он начнет месить союзников. В первую очередь достанется мужеподобной мымре, что уже пришла в себя после удара в живот и тихонько блеяла с пола:

— Покажи им, Джонни. Покажи! Бей их! Бей! Топчи!

— Заткнись, сука! — бросила ей висящая на руке Джонни девка и мымре достался еще один удар — на этот раз пинок в челюсть. Та успела отшатнуться, но ее все же зацепило. Клацнули зубы, она взвыла, схватилась за рот — наверняка прокусила язык. А это очень больно.

Над нами пронеслась сфера. Схватив продолжающую кричать напарницу за плечо, потащил за собой. Та сопротивлялась. Зло зарычав, дернул сильнее — дисциплина пока ужасная в личном составе. Обернувшись, состроил перепуганное лицо — челюсть отвисла, лицо перекошено, глаза расширены, плечи чуть напряжены — так будто я жду удара и уже инстинктивно сжался. Мой спектакль обязательно будет замечен. Вернее, уже замечен. Но замечен не сознанием жирдяя и его подручных — а их подсознанием. Сейчас в их голове щелкнуло и заверещало — эти гоблины нас боятся, эти гоблины нас боятся! Они бегут! За ними!

Свернув, рывком затащил Йорку за угол коридора. Сделал несколько быстрых шагов. Глянул на потолок. Подтащив напарницу к себе, толкнул дальше:

— Съежься и беги до следующего угла. Там жди!

Из покинутого коридора по бычьи заревели:

— Убью-ю-ю!..

— А ты? — только сейчас очнулась она, все еще стискивая кулак и запалено дыша.

— Делай! — лязгнул я голос, отворачиваясь — Беги! Не оборачивайся!

Топот ног дал понять — напарница подчинилась. Сунув правую руку под перевязь левой руки, нащупал, сжал пальцы, сделал шаг вперед и в сторону, коротко полоснул по раздутой шее. Еще полшага в сторону, пропуская мимо несущегося Джонни. Следующий удар достался уже не ему, а подталкивающей его девке. Туда же — по шеи. Только тянуться пришлось чуть сильнее. Не глядя на пробежавшую мимо парочку, прижался к стене. Едва из-за угла показалась мымра, сильно толкнул кулаком в лоб, заставив откинуть голову. И чирканул по открывшейся шее. Поспешно отскочив — дрожащие ноги чудом удержали — прижался к противоположной стене коридора. Выждал, когда она, еще ничего не понимающая, сделает неверный шаг. Вытер о ее спину убившую ее вещь и перешел на неуклюжий пока бег, промчавшись мимо начавших оседать на залитый кровью пол Джонни и симпатичной девки. Три метра. Убрать под перевязь бросающийся в глаза предмет. Десять метров. Двадцать. Угол. Улыбнувшись стоящей у стены Йорке, толкнул ее в плечо:

— Пошли.

— А…

— Проблема решена.

— Как решена?! Где они… где они, Оди? Что ты им сказал? И я дура — наорала всякой хрени. Он теперь точно нам жизни не даст. Слушай… давай уйдем, а? Прямо сегодня — в Мутноводье! Слышала, что в Дренажтауне можно исчезнуть. Да Джонни и не пойдет нас искать — он же жирный и ленивый. А здесь его кормушка. Слушай… Оди! Оди! Чего ты молчишь? Вот я дура, а… подставила нас, да? Совсем плохо? Где они? Подножку им поставил? Быстрей до клукса, Оди, я помогу бежать. Прости меня, прости… просто вырвалось…

— Стоп машина! — велел я.

— Но… я правда не хотела… но когда увидела его харю… когда вспомнила…

— Стоп!

— Хорошо…

— Огляди меня. Что видишь? Смотри хорошенько — остановившись, медленно повернулся на триста шестьдесят градусов — Что видишь?

— Уродливого гоблина — буркнула Йорка, проводя ладонью по лицу — Уф… тут есть полусфера… повезло…

— Больше ничего не видишь?

— Нет… а что я должна увидеть?

— Да ничего — улыбнулся я — Пошли.

Чисто сработал и не заляпался предательски яркой кровью. А темнеет она хоть и быстро, но, к сожалению, не так быстро, как порой хотелось бы. За пятна машинной смазки или грязи не сойдет.

— Что ты сделал?

Вот это уже разумный вопрос. Пришла в себя напарница. И поняла — что-то тут не так. За ними гнались. Она по приказу лидера забежала за угол. А через пару минут нарисовался лидер и сообщил — все в порядке, погони больше нет.

— Разобрался с ними раз и навсегда — ответил я коротко и приподнял чуть левую руку — Вот этим.

— Матерь Божья… — ахнула разом побелевшая Йорка.

Я следил за ее реакцией. Отшатнется? Нет. Наоборот. Схватила меня за здоровую руку и потащила за собой, пытаясь перейти на бег.

— Ты что? Зачем?! Нет… они мрази, конечно. Твари! Многим жизнь сломали. Но… прямо… прямо…

— Да.

— Этим?

— Ага.

— Ты кто такой, гоблин? Ты такое сотворил… бежим…

— Ну нет! — остановил я ее — Никакого бега. Отпусти мою руку, выпрямись, улыбайся.

— Что?

— Улыбайся! — рыкнул я, косясь на потолок — Для всех мы должны выглядеть нормально! Шагай спокойно, общайся со мной.

— Ты убил их… или только ранил? Дал понять — к нам соваться нельзя…

— Их больше нет, Йорка. Этих тварей больше нет. Проблема почти решена.

— Что же мы наделали… что мы наделали…

«Мы» — вот это слово согрело мою гоблинскую душу. Я разом понял — с Йоркой мы надолго. Она не из тех, кто старается держаться подальше от проблем, не из тех, кто готов на все, лишь бы остаться чистеньким. И главное — она старается действовать, а не паниковать. Пока у ней получается вперемешку, но ей бы чуть-чуть практики и все наладится.

— Нам надо затаиться.

Типично…

Поморщившись, качнул головой:

— Ни в коем случае. Идем спокойно на семнадцатый перекресток. По пути заглянем в ближайший медблок. Как найдем себе работенку — не спеша ее выполним. Успокойся, Йорка. Никто ничего не видел.

— Все видели, как мы ссорились.

— Видели и слышали — кивнул я — И что? Они не видели главного — как я убивал этих ублюдков. Знать и догадываться — разные вещи. И уж точно это не сработает в суде.

— Тем, кто придет за нами — плевать!

— А кто придет за нами? — полюбопытствовал я, радуясь, что Йорка чуть успокоилась и мы ничем не отличаемся от шагающих рядом гоблинов и орков — Те трое? Бедолаги еще даже не в курсе, я думаю. Так и сидят в засаде.

— Точно! Еще же те трое!

Ага. Значит, когда она говорила «за нами придут» то имела ввиду не троих парней из банды покойного Джонни Льва.

— Как ты вообще сумел? — глянула на меня напарница — Троих…

— Если знать, как это делается — все очень легко.

— Ты кто такой?

— Понятия не имею. Но очень хочу это выяснить — чуть помолчав, признался — Все неправильно.

— Конечно неправильно! Сразу резать!

— Я не про это. Все вокруг меня — неправильно — пояснил я — Так не должно быть. Я знаю.

— В смысле? Ты про заварушку?

— Нет. Я про Окраину, про зомби, гоблинов и орков. Так быть не должно. Каждое утро, просыпаясь и выползая из капсулы, я гляжу на ряды тянущихся за жрачкой гоблинов и понимаю — тут что-то пошло не так. Сильно не так.

— Да откуда тебе знать?

— Я и не знаю. Неправильно выразился. Я… я ощущаю… чувствую это. Тут что-то пошло не так. А чтобы понять, что именно — для начала надо восстановить память.

— Восстановить память… — фыркнула девушка — Ага! Мечтай дальше! Ты низушек. Я низушек. Нам воспоминания не положены.