Руслан Михайлов – Низший 5 (страница 30)
Ей стукнуло никак не меньше шестидесяти. Очередная богатая сука прошедшая процедуру радикального омоложения, что обошлась ей в невероятную сумму. На ту сумму, что она потратила на избавление только от пары морщинок у пупка, могли бы целый год жить пара трущобных семей.
Можно ли ее судить за это? Смотря за что.
За ее богатство? Нет. Нельзя.
За то что богатая шлюха выдает себя за юную недотрогу в деревенских трусиках в цветочек? Тоже нельзя.
А вот за ее слова «мы навели о вас справки» – нужно.
С едва заметной улыбкой я подался вперед, протягивая пальцы к ее такому хрупкому на вид розовому горлышку. Многие бы из мужиков мечтали бы прикоснуться к ее телу. Мечтали бы трахнуть ее, старательно изгоняя из возбужденного мозга мысли о том, что трахают древнюю старуху. Ведьма… ведьма наведшая на себя хирургический и химический морок красавицы…
Я разобью о стену салона эту златовласую головку и вытряхну из расколотого черепа мозг старой суки…
– И выбрали вас! – она с испугом отшатнулась.
Уловив ее испуг, система ее дорогущего флаера мигом подняла бронированное стекло, отрезая владелицу от источника опасности. Флаер качнулся, из всех щелей полезли дула пушек и жала разрядников. С безмятежной улыбкой я провел кончиками пальцев по прозрачному стеклу, не отрывая взгляда от глаз испуганной старухи. Та заговорила. Ее голос был выдан наружу внешним микрофоном:
– Поймите… нам плевать на ваше прошлое. Речь о будущем! О будущем всего человечества! О будущем всей нашей изнасилованной планеты! Речь о великой миссии! И ее успех гарантирует нашему виду выживание! Послушайте… просто выслушайте меня и только затем принимайте решение.
Секунду помедлив, я кивнул и откинулся назад в седле своего ховербайка.
Пусть ведьма говорит. Убить ее я всегда успею…
– Командир!
– Да! – подскочил я, стегнув взглядом по территории вокруг гостевого дома и убедившись, что не появилось нежеланных гостей.
– Хван разошелся мля! Посмотри. А то че я один тут угораю…
– Иду.
Звуки «разошедшегося» призма доносились более чем отчетливо. Шмякающие, чавкающие.
Вернувшись за дом, я увидел призма молотящего почерневшую землю с жалкими вкраплениями мяса. Призм что-то бубнил, дергал спазматично головой. На разумное существо походил мало. А кто он упал на колени и попытался жвалами подхватить с земли самый аппетитный кусок порубленного лица, пришлось рявкнуть:
– Эй! Мудило! В себя пришел!
Подействовало. Еще раз тряхнув головой, обляпанный дерьмом и кровью призм замер. Прислушался к собственным ощущениям. Огляделся. И медленно поднял, смущенно разводя лезвиями, с которых стекало кровавое смузи.
– Поваляйся в земле – велел я, указывая на выброшенную гору почвы – После чего дуй в гостевой дом. Прими долгий душ. И постарайся промыть каждую гребаную щелку! Понял?
– Да.
– Вали.
Проводив одного, повернулся ко второму, что продолжал усердно работать, таская в пригоршнях куски тел и мясную кашу.
– Много он в землю вколотил?
– Да нет. Оба трупа я считай полностью скормил Токру.
– Кому?
– Ну призму в дыре. Его Токром кличут. Познакомились, когда я мозг Сьюга ему в пасть сливал. В обмен на тортик мозговой он представился. Живет там три года. Всем доволен, хотя кормежка могла бы быть получше. Но потихоньку все идет к тому, что скоро он вылупится.
«Я разобью о стену салона эту златовласую головку и вытряхну из расколотого черепа мозг старой суки…»
– Ясно. Когда Хвана переклинило?
– Да только что. Осталось то килограмм восемь нарубить – и его понесло.
– Быстрей таскаем.
– Я че спросить хотел, командир.
– М?
– Вторая голова гниды куда делась? Отпочковалась и сдохла? Или внутрь куда ушла и где-то там у Хвана второй мозг под панцирем?
– Я хрен его знает – признался я чистосердечно, пристально оглядывая изрубленную землю и заляпанные стены – Ладно… придется и мне изгваздаться.
За следующие четверть часа мы спустили в колодец центнер земли вперемешку с мясом. Обтерли стены и ограду землей вперемешку со льдом. Когда вернулся чистый призм, я отправил отмываться от крови Рэка, а сам продолжит уничтожать улики, особенно старательно уничтожая ямы.
Ну как уничтожая – я просто засыпал их и неумело прикрыл дерном. Получилось так себе – у Нанны вышло лучше. Но не суть. Главное – в земле больше нет двух трупов.
Одев Хвана, ободряюще хлопнул его по плечу:
– Похер на все. Это даже к лучшему.
– Что к лучшему? Я отрубился! Превратился в мясорубку тупую.
– Это и к лучшему. Чем раньше ты узнаешь все свои проблемы – тем скорее научишься с ними справляться. Лучше свихнуться ненадолго во время рубки трупов, чем во время драки с реальным противников.
– Верно…
– Повторю – изучай себя, призм! Изучай! Ты должен знать о себе все! От того с какой скоростью у тебя лезвия растут и как часто член встает – и на кого. Изучай себя! И речь не только о теле – копайся у себя в мозгах. Что там происходит? Вникай в свои мысли. Разговаривай сам с собой. Понял меня?
– Понял, командир.
– Все. Осмотрись здесь еще раз – чтобы ни пятнышка крови. А я сполоснусь. И пойдем уже наконец пожрем нормально…
Глава пятая
Понимая, что когда призм стащит капюшон с уродливой головы, показывая тем всем окружающим, что в его родословной немало шуршащих хищных насекомых, нам далеко не сразу удастся заказать жратвы, я велел Хвану погодить с каминг-аутом.
Пусть в Плесе и так знают о явившемся в гости призме. Но одно дело знать. И другое – видеть его за соседним столиком.
А тут есть столики? Или добросы жрут с пола?
Столики нашлись. И их оказалось немало в просторном зале с низким каменным потолком и широкими распахнутыми окнами. Из дырчатых подоконников поднимались струи теплого воздуха и влетающие в зал порывы морского ветра приносили не леденящий холод, а запах водорослей и соленую свежеть.
Из примерно сорока растущих из пола каменных столиков три четверти пустовало и ничто не помешало нам выбрать место в углу, расположенное между входом и одним из окон. Торчащую из столика нашлепку с темным сенсором я заметил сразу. И сразу же понял, что платить тут можно с куда большим удобством чем в Плуксе – бегать к банкомату не придется.
Сложив оружие на лавку, а локти на стол, я с еще большим удивлением заглянул в захапанные бойцами меню. Настоящие мать его меню. Выглядящие даже красиво, закатанные в прозрачные пленку.
– Гребаные гномы! – выдохнул Рэк – Прочти, командир! Ростбиф викинга, волчья отбивная, копыто вепря. У меня слюна аж до яиц добежала! Че выбрать?
– Мне ростбиф и че-нибудь с клетчаткой – ответил я.
– Мясо и самогон – понимающе кивнул орк – Призм! Ты че жвалами перемешивать будешь? Салат из грибов и щавеля?
– Мясо! И самогон! – донеслось из-под капюшона.
Оглядев зал, я убедился, что мы надежно приковали к себе внимание присутствующих. А вот внимание служащих мы почему-то не привлекли.
– Кто тут заказ на жратву принимает?! – спросил я, поднимаясь из-за столика.
– Уже иду – отмер высоченный и тощий как щепка лобастый мужик в большом кожаном фартуке поверх футболки и штанов – Иду-иду.
– Иди-иди – поощрил я его волчьей усмешкой – Хотя нахрен?! Тащи сюда три ростбифа. Бутылку самогона и три стакана. Одну соломинку. Найдется?
– Которая чтобы сосать?
– Сосешь ты – вежливо ответил я – А нам для питья.
– Кхм… найдется. Прошу прощения. Не хотел обидеть – взгляд лысого скользнул по закутанному призму и боязливо сполз на стену – Соломинка найдется. Еще что-нибудь?
– Самогон сразу на стол. Что к мясу предложишь?