Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 9)

Сцена, скамейки, позади — лежбища.

Некогда, уж не знаю сколько десятилетий назад, здесь была утопленная в стену достаточно вместительная сцена. Хочешь декламируй, хочешь танцуй или показывай спектакли. В глубине сцены две наглухо заваренные двери по краям. Входы в гримерки. Задник сцены — обычная металлическая стена. С рисунком. Его остатками, вернее. Но этих цветных фрагментов достаточно, чтобы суметь понять, что здесь было изображено раньше.

Удивительно неплохая сохранность.

Удивительная картина…

Большая группа машущих руками белозубо улыбающихся мужчин и женщин. Мужчины коротко стрижены и чисто выбриты. Женщины… прически разные, от ультракоротких мальчишеских до доходящих до пояса. Примечательная одежда — примерно половина одета в рабочие разноцветные комбинезоны, держат в руках гаечные ключи, молоты, прочие простейшие инструменты, уже знакомые мне стальные блоки. Остальные в цивильной обычнейшей одежде — штаны, шлепки, кроссовки, кеды, футболки и майки, цветные яркие бейсболки, на женщинах милые топики, ленточки в волосах. Каждый что-то держит. Книги, теннисные ракетки, мячи волейбольные, футбольные и баскетбольные, клюшки от минигольфа…

Надпись… снизу длинная надпись, что пострадала сильней всего. Не прочесть ни слова. А вон там что-то на стене под изображением. Черный прямоугольник. Сенсор? Вряд ли — слишком большой. И слишком низко расположен.

На сцене почти никого — подойдя и прикоснувшись, понял причину — ледяная. Металл есть металл. Помню, как болели и стыли ноги пока не обзавелся шлепками. Поэтому мало желающих сидеть на сцене — только те, кому не хватило места на теплых выступах. Запрыгнув, подошел к изображению, присел. Это не сенсор. Это приваренная табличка с едва различимыми выбитыми словами.

«Репродукция настенного изображения из КЛУКС-1 „Добровольно низшие? Счастье в работе и досуге!“».

Хмыкнув, отошел, спрыгнул со сцены, глянул на ближайшего зомби с единственной конечностью — левой рукой. Зомби недобро пялился на меня, часто облизывая потрескавшиеся губы. Обрадованно спросил его:

— Счастлив в досуге и работе?

— Пошел нахер, гнида! Сдохни! — в довершение тирады он еще и плюнул, но плевок не долетел, упав ему же на впалый живот — Сдохни!

— Счастья особо не заметно — подытожил я, посмотрел еще раз на сцену и продолжил экскурсию — Добровольно низшие счастливы в работе и досуге… что же это за хрень тогда творится вокруг?

Мне вслед донесся хриплый глас оплевавшего себя зомби:

— Эй! Дай чего-нить! Глоток воды. Пищевой брикет лизнуть хотя бы… эй!

Обернувшись, смерил его долгим взглядом и пошел дальше. Через шаг остановился, опять обернулся, услышав женское причитание. К однорукому, но безногому, прыжками передвигалась одноногая и однорукая растрепанная женщина:

— Ковшик, ты не переживай. Я сегодня отыщу чего-нить… Заработаю! Я еще ничего так с виду — мужики смотрят. Мне бы сполоснуться… а то брезгуют… но я заработаю! Ты не переживай!

Отвернувшись, зашагал дальше. Чем еще удивит чужая клякса помимо картины? Через двести шагов убедился — больше ничем. Те же зомби, гоблины, орки и полурослики. Все заняты вопросами ежедневного выживания. Никто не напоминает даже отдаленно тех улыбчивых и счастливых добровольно низших с репродукции.

Вернувшись к своим, застал их улыбающимися. Почти как на картине! И меня встретили улыбками. Оценив их моральное состояние, удовлетворенно кивнул, вручил каждому пищевой брикет, поставил на всех одну бутылку воды.

— Извини, Оди… — Йорка снова опустила взгляд — Сорвалась что-то… расклеилась…

— У всех бывает — спокойно ответил я, принимаясь за обед — Ешьте. Нам скоро выдвигаться на «Патруль». И еще…

— Еще? — приподнял голову вгрызающийся в брикет зомби.

— Завтра прогуляемся по Гиблому Мосту и наведаемся в Дренажтаун — максимально буднично сообщил я — Завтра после обеда, как только выполним все задания. В семнадцатую кляксу ночевать не возвращаемся — чтобы система выдала следующие задания как можно ближе к району тридцатого магистрального коридора.

— А что в Дренажтауне? — осторожно спросила Йорка.

— Понятия не имею — пожал я плечами — Просто хочу расширить кругозор. Как я слышал местные полурослики и орки побогаче часто наведываются в верхний квартал Мутноводья. Верно?

— Бор-р-рдели — звонко выговорила девушка — Их там полным-полно! Еще места вроде Веселого Плукса. Сама там не была, россказней много слышала.

— Как и я — поддержал ее Баск.

— Сделаем вылазку, осмотримся, прощупаем почву. Выспросим про чудеса глазной хирургии. Оценим ассортимент тамошних торговых автоматов. И глянем как там в целом. Чем живут, чем дышат, о чем мечтают.

— Дерьмом они дышат — поморщилась Йорка — Оди! Это Дренажтаун! Первое что слышишь от того, кто там побывал — вонь! Мерзкая вонь! Второе что слышишь — полумаски!

— Полумаски? Которые от пыли защищают? — уточнил я с интересом — Рабочие защитные маски? Как их… респираторы?

— Ну да наверно… там их носят все и постоянно. Но не от пыли — от вони защищаются. Вроде как фильтры специальные в респираторах, ароматизаторы и что-то еще. Многие очки носят вместе с респираторами. А некоторые — противогазы! Без полумасок… тьфу… без респираторов туда ходить не стоит. И одежду лучше одеть ту, которую не жалко выбросить. А то вонять почище червей будем. Но выглядеть надо достойно… придется идти в черных футболках и штанах. Потом отстираем от вони!

— Да ты оживилась — заметил я.

— Город — развела руками Йорка.

Мы с Баском синхронно кивнули. Город. Как много в этом слове. Особенно если ты гоблин с Окраины.

— Доели, бойцы?

— Йесть!

— Так точно.

— Тогда двинули — скомандовал я, поднимаясь первым и завинчивая недопитую бутылку — Три часа патрулирования. Сразу предупреждаю — быть настороже. Мы сегодня многих волков без мяса оставили. Так что по сторонам поглядывайте. Баск — ну ты понял.

— Да. Слушать в оба уха и эхолот на полную.

— Как живот?

— Чешется.

— Вот это уже хорошие новости. Выдвигаемся! О… еще одна новость — система подкинула работенки.

— Что за работа?

— Что делать, командир?

— Даже смотреть не стал пока — скорчил я усталую рожу — Закончим патрулировать — там и глянем. Одного прошу сам не знаю у кого — лишь бы не сбор серой слизи…

— Есть задания и погрязнее — уверила меня Йорка и ее аж передернуло всю.

— Подтверждаю — горько вздохнул Баск и его тоже передернуло.

— Даже спрашивать не стану — решил я.

— И правильно, лопнуть и сдохнуть! Этого лучше не знать!

Патруль проходил без происшествий, но при этом с большим толком. Эти часы несли свои плоды каждому из нас — помимо солов. Йорка упорно отрабатывала связку ударов, Баска корчил жалостливые рожи и бил шилом, делая это на коротких остановках и на узких безлюдных тропках. Не выкладывать же все козыри. То что Йорка удары отрабатывает дубиной — это чужого внимания почти не привлекает. Сначала удивлялся чужой безразличности на факт того, что пыхтящая девчонка машет шипастой дубиной в коридоре, потом понял — боевых групп регулярно сталкивающихся с плуксами на Окраине хватает. И для них тренировки не редкость, а ежедневная обязательная рутина.

Кто не тренируется — долго не живет.

Но одно дело отработка ударов по хорошо известному всем силуэту плукса. Это норма. А вот когда слепой парень тычет шилом в шею или живот воображаемому двуногому и разумному, предварительно как бы нащупывая его дрожащей ручонкой… вот тут уже у гоблинов вопросы и подозрения нехорошие возникнут обязательно. Так что зомби тренировался в сумрачных потемках — как классической нежити и положено.

Они тренировались. Я не отставал, давая нагрузку ногам и рукам. Пока что процентов на восемьдесят чисто физическую топорную нагрузку, причем такого рода, что не каждый гоблин поймет. Вот, к примеру ходьба — все ведь гоблины легко ходят, имейся у них по две исправно гнущиеся нижние лапы. Попроси пробежаться — пробегутся с ленцой. Положив на тот конец коридор конфетку в награду — помчатся изо всех сил. Прыгнуть или подпрыгнуть — сделают.

Вопрос в том, как они это сделают.

Смогут они максимально быстрым шагом, на грани бега, преодолеть десять километров таща за спиной груз под тридцать килограмм, а к финишу не сбить дыхания и иметь еще достаточно сил для боя? Куда там. Не смогут. Я и моя группа, во всяком случае, точно не сможем. И это только пример. Своих ускорением не нагружал, утреннего нервного вояжа с рюкзаками вполне достаточно на сегодня. На нас еще задание патрулирования. Оно тоже высосет немало сил и энергии, нагрузит и забьет мышцы, вселит боль в колени и стопы. Бегом и реальной быстрой умелой ходьбой они займутся позже. А вот я… меня проверить надо…

Я шагал себе и шагал, наблюдая за обучающимися бойцами и стараясь каждый свой шаг сделать другим. Быстрый и короткий, моментально «подтаскивающий» тебя к противнику вплотную. Три коротких шага со смещением в сторону — быстро уйти с линии вражеской атаки, прилипнуть к стене, тут же присесть и наметить стелющийся прыжок над полом. Расслабиться, двадцать метров просто шагать. Вот так… а теперь повернуться боком и сделать десять быстрых приставных шагов. Повернуться другим — и еще десять. Расслабиться… Прислушаться к себе.

Каково физическое состояние? Как отзываются на непривычную нагрузку чужие конечности? Хорошо ли помогают лекарства? Как чувствует и ведет себя левый локоть? Как он отреагирует на действительно резкое движение?