Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 41)

Я видел странные жесты…

Ткнуть себя указательным или большим пальцем в центр лба, при этом мизинец смотрит в потолок.

Ударить себя ладонью по паху — мужской жест этакого доминирующего самца. Но жест при этом первобытный, непривычный. У нас же типа цивилизованное общество. Мы себя ладошками по яйцам хлопать отвыкли — да и больно.

Так и не додумавшись ни до чего, закончился отмываться, выжал одежду и покинул душевую. В коридоре меня уже дожидался Баск, старательной протирающий шило. Одобряю! Йорка еще плескалась. В пару слов обсудили наше местоположение и решили отправиться обратно к Гиблому Мосту, по пути остановившись где-нибудь на обед. Ну а затем можно будет часик поспать, дав телу восстановление. Пусть это и скучно — постоянно дрыхнуть — но благодаря уколам системы и повышенному питанию наша тела быстро восстанавливаются и становятся сильнее и быстрее. Я видел здесь очень резких и координированных ребят. Если придется столкнуться с такими однажды… мы должны им как минимум не уступать. Как минимум.

Текущее время: 13:48.

Задание: Патруль.

Важные дополнительные детали: Быть на месте не позднее 14:00. По двойному сигналу сменить предыдущий патруль.

Описание: Патрулирование опор тридцатого магистрального — с 1-ой по 15-ую. При обнаружении плунарных ксарлов — уничтожить. При получении системного целеуказания — уничтожить указанную цель.

Место выполнения: Зона 0.

Время выполнения: до 16:00, по двойному сигналу сдать смену прибывшему патрулю.

Награда: 120 солов.

Стылая Клоака преобразилась.

Система показала с какой скоростью умеет заращивать раны этого стального мира и как быстро умеет устранять странные и уродливые новообразования «опухоли» — разумеется, все руками ленивых вороватых гоблинов и трудолюбивых орков.

Изменения мы заметили оказавшись внизу, а вот в вороватости гоблинов мы убедились еще на спуске. Сначала подумали — еще один задира трамбует слабака, вымогая дань. Оказалось, что это орк догнал гоблина и выбивает из него украденное. Причем орк действует по приказу системы — он сам об этом оповестил, легко догнав хромающего гоблина, схватив его за лямку старой майки и приперев к стене:

— Отдай! Мать узрела!

О как…

Мать узрела…

Дайте еще столетие — и тут построят первый храм посвященный системе. Если еще не построили. И если она его уже не снесла.

— У меня ничего нет — заверещал извивающийся гоблин.

— Не заставляй меня просить дважды — прорычал орк, бросив на нас косой взгляд и вновь сосредоточившись на жертве — Ну!

— Это же просто кость! Вот! Забирай!

Мускулистый орк разжал лапу, выпуская майку и сжал пальцы на протянутой добыче. Я, ничуть не пытаясь скрыть любопытства, удивленно хмыкнул, увидев в ладонях гоблина треснутый человеческий череп. Забрав череп, орк глянул по сторонам и нанес гоблину короткий удар коленом в живот. Когда бедолага согнулся и принялся с рвением выплескивать на пол недавний завтрак, орк пошел прочь, прорычав напоследок:

— Идиот тупорылый! Нашел что спереть! Это тебе не сувенир! Все останки должны быть отданы Матери!

— Мук-х-ху — блеюще отозвался блющий гоблин.

С трудом выпрямившись, он утер низ лица растянутой майкой, с великой грустью посмотрел на расплескавшиеся у ног желтоватые калории рвоты и поплелся прочь, держась за ушибленный живот. Орк же догнал нас, едва не задев меня плечом, миновал и легкими быстрыми прыжками помчался ко дну стального каньона. Мы встретились с ним взглядом, его лицо проплыло сантиметрах в тридцати от меня, и я не мог не сделать несколько удивительных наблюдений.

— Зачем гоблину череп? — задала Йорка риторический вопрос.

— Он спер череп? — поразился зомби и тоже не обошелся без удивительного вопроса — С нижней челюстью или без?

— Без! Но зато с зачетной трещиной над левой бровью!

— К черту череп — буркнул я, провожая бегущего вниз орка пристальным взглядом и думая сразу о нескольких вещах. Первая из них — смогу ли я сейчас пробежать так же? Или одна из ног не выдержит, и я с громыханием кубарем полечу по стальному склону вниз?

Ну а остальные занимающие меня сейчас мысли касались внешности орка.

— К черту череп — повторил я и, чтобы выйти из цикла бессмысленных повторений, торопливо добавил — Вы харю орка видели? Тут не ошибешься — орк!

— Так ради этого он так и делает — ответила Йорка — Хотя судя по одежде — он скорее городской боевой полурослик. Их система сюда притащила — Клоаку вычищать и защищать.

— Что там? — с любопытством спросил Баск, умело спускаясь следом за нами.

— Клыки — ответил я — Не слишком большие, но реально — клыки. Две штуки. Острые. И не говорите мне, что они сами выросли. А еще мазня под глазами и вроде как тату на правой щеке. Да?

— Ага — подтвердила Йорка.

— Слышал о таком — кивнул зомби.

— Подробней.

— Это городские фишки — Йорка с презрением высунула язык — С жиру бесятся. Новомодная фишка. Зеленые черты под глазами — говорят о том, что он орк или считает себя орком, хотя ранг может быть и выше. Еще у него были черные полосы под зелеными — значит его статус боевой. А вертикальная полоса татушек на правой щеке — шкала эволюции. Нарыльная биография.

— Повтори — попросил я — Про шкалу эволюции.

— Да что тут понимать, Оди? Лопнуть и сдохнуть! Городские с жиру бесятся! У них времени свободного больше. Это у нас на Окраине сил мало на что хватает! — но тут у Йорки поубавилось уверенности в голосе — глянула на свою новую одежду, вспомнила, что проснулась только полчаса назад… — Ну… все равно блажь!

— Может и так. Расскажи.

— Расскажи — присоединился к моей просьбе и Баск — Я слышал обрывки, но никогда не видел.

— Да я сама второй раз вижу! На окраинных не принято так рожи украшать. Так что особо ничего не расскажу. Видела у одного полурослика на щеке длинную линию из мелких-мелких разноцветных рисунков. В принципе даже красиво. Мне потом пояснили смысл этой шкалы — биография. Рожден орком, сполз до гоблина, стал зомби, поднялся до гоблина, собравшись с силами влез на ступеньку орков, а оттуда в полурослики. Говорят у некоторых даже черви изображены и к таким особое уважение — сумели подняться. Но это все бред и вранье!

— Почему?

— На перекрестках часто болтают что это просто красивая показуха популярная у мужиков. И почти всегда начальный рисунок — червь. Типа — рожден червем, но рос упорно, старался, бился, выживал…

— А клыки?

— Искусственные — пожала плечами Йорка — Дренажтаун. Город моды. Я не знаю, Оди. Я гоблин. Живу в трущобах Окраины и до твоего появления даже сюда старалась не соваться.

— Искусственные — это понятно — задумчиво произнеся я, убыстряя шаг — Но вопрос в том как они держатся в его пасти. Если они имплантированы…

— То что, командир? — интерес слепого зомби вполне понятен и я его не разочаровываю:

— То там куда более широкий спектр хирургических услуг. И медблоки Дренажтауна куда демократичней относятся к запросам населения. Если это сделано в медблоках…

— А где еще могут зубы вживить?

— Увидим — улыбнулся я — Увидим. Не переживай, зомби. Сразу после патруля мы отправляемся в Дренажтаун. И не забудем заглянуть в ближайший медблок.

— И будет вынесен вердикт… — Баск попытался сохранить бесстрастное лицо, но ему не удалось.

Зомби боялся. Жутко боялся, что ему будет вынесен суровый безразличный приговор — утерянное зрение восстановить невозможно.

— Разберемся — сказал я и остановился у первой опоры.

Нас уже поджидала усталая группа. Отходили два часа в патруле, а может и до этого пришлось поработать. Судя по покрывающей их грязи — да, поработать пришлось изрядно.

Поймал себя на уже ставшей привычной мысли — здесь удивительно трудолюбивое население. Никогда не отказываются от возможности дополнительного заработка. И это легко объяснимо — безденежье и уход в долги ведут за собой принудительную ампутацию арендованных конечностей.

Имеется ли более веская причина для сохранения трудолюбия?

Едва прозвучал двойной сигнал другая группа рванула наверх, что-то бормоча про долбаную усталость, чертов голос, сраный каньон и ненависть к улыбчивым чистеньким сменщикам. Я не стал принимать на свой счет. А Йорка не удержалась и проводила поднимающихся орков сразу двумя оттопыренными средними пальцами. Глянув на ее правую руку, беззвучно усмехнулся — замотала ее бинтами, на кисть натянула перчатку. Йорка скрывает расписную руку от чужих взглядов. И поступает мудро, хотя нас это уже не спасет. Рано или поздно к нам кто-нибудь заявится по поводу этой руки. Ткнув Йорку в плечо, мотнул головой — начинаем патрулирование, занять позицию, боец.

Все по строгому уговору. Йорка впереди. Сразу за ней шагает Баск. Я держусь в трех-четырех шагах позади. Иногда отстаю сильнее — зависит от окружающей местности и количества народа вокруг. Тут просторно и безлюдно, поэтому я позволил расстоянию между нами увеличиться до шести шагов. Шагаю ровно, взгляд чуть расфокусирован, мягко и непрерывно скользит вокруг. На мне же сканирование тыла. И оглядываться я не забываю — делая это без какой-либо регулярности, поддерживая максимальную «рваность». Если за нами кто-то следит или охотится, я не собираюсь давать ему лишних шансов на успех собственной предсказуемостью.

Прошли пятнадцать опор, развернулись и двинулись обратно. Шагали абсолютно свободно — дно каньона расчищено. Вот они изменения. Они повсюду. Уже свершенные и в процессе. Очищенные от мусора, грязи и костей полы. Испятнанные уродливыми рисунками грязные стены обрабатываются вооруженными губками гоблинами. Добавилось освещения. Часть видимых настенных решеток сверкают блестящим металлом свежих латок. Вонь разложения и химикатов еще присутствует, но стала значительное слабее. Представить не могу сколько рыл тут побывало ночью и утром сразу после восстановления нами полусферы. Каждому из пришедших поглазеть было выдано задание и каждый спустившийся что-то да вынес отсюда. И Клоака практически исчезла…