Руслан Михайлов – Низший-2 (страница 27)
— Послушай…
Голос Буксы зазвучал иначе. Появились заискивающие увещевательные нотки.
— Послушай. Я ведь сама к тебе пришла. Сама!
По этому слову «Сама!» можно было понять, насколько сильно она сейчас сожалеет об этом дурацком решении. Хозяин дома не ответил, продолжая чем-то бренчать. А я подобрался поближе и, успешно миновав освещенную часть «двора», спрятался за преющей кучей одежды и затих, продолжая изучать окрестности и хибару.
— О господи! Что ты делаешь с моей рукой?! Что ты делаешь?!
— Сама видишь — срезаю. Не люблю жареную кожу. На ней же волосы остаются. Даже у баб — вполне мирно ответил Тролс.
— О… о-кх…
Буксу тошнило. Прямо выворачивало. Ну, если я правильно понял, чем сейчас занимается тролль с ее рукой… то ее вполне можно понять. А Тролс внезапно разговорился. Видимо подобрел от предвкушения скорой трапезы.
— Ты говоришь — сама пришла. А почему пришла? Потому что стала убийцей. Парня своего грохнула, перед системой запалилась, бежать тебе было некуда. В Зловонку? Так там тебя живо на сфиноферму определят. В Дренажтаун? Вот туда тебе и стоило бежать. Если знаешь к кому. А иначе и там поймают, системе сдадут. Потому ты и нырнула сюда — в Клоаку! Докричалась, дозвалась. Тебя привели сюда, пригласили в дом. И что ты сделала, сука, увидев меня? Что сделала? Молчишь? А я отвечу — наблевала прямо мне на стол, едва я вышел из-за ширмы! И кто ты после этого?
— Я…
— Заткнись! — проревел тролль.
Воспользовавшись его ревом, я успел перебежать к хибаре и прижаться к стене. Совсем рядом имелась подсвеченная дыра и я тут же заглянул в нее. Мельком, рывком. Ничего не разглядел, но убедился в главном — рядом со стеной не сидит никто с шилом в руке, собираясь воткнуть его в прилипший к дыре любопытный глаз.
— Но я ведь сдержался — продолжил тролль и его хижину наполнил звук затачиваемого метала. Ножичек точит…
— Я сдержался. Я понимаю. Я здесь долгие годы. Туман поработал надо мной. Хорошо поработал. Ты девушка непривычная, поэтому я простил. Хотя у меня ранимая душа, сука! Ранимая! Но я сдержался! Вытер стол от твоей блевоты, предложил воды! Отнесся гостеприимно! Предложил рассказать свою историю. И что ты у меня попросила? О, ты много чего попросила! Убежища и мести! Просила скрыть тебя в моем тумане!
«В моем тумане»? Ты его порождаешь что ли? На этот раз я приник к дырке в стене уже смелее. Заглянул внутрь. И… и чуть не оросил стену рвотой. Прямо передо мной мерно раскачивалась гигантская голая туша.
Тролль сидел ко мне спиной. Именно тролль. Огромный и мерзкий. Сколько в нем веса? Килограмм сто пятьдесят? Больше? Скорее под двести. Но это не жир и не мышцы. Это… опухоли?
За стеной сидел гигантский здоровяк, чье тело было сплошь покрыто гигантскими красно-бурыми опухолями. Веревки вен бежали по телу, огибая опухоли и взбираясь на них. Во многих местах на коже открытые текущие язвы. Никакой одежды. Да и немудрено — куда? Он сидит ко мне спиной, но ягодиц не видно — ниже спины сплошь бугристые наросты и торчат странные темные длинные образования — что-то вроде костяных шипов.
Дернувшись, Тролс приподнялся, почесал то, что некогда называлось левой ягодицей. Кожа лопнула, брызнула липкая розоватая жижа. Тролль вытер руку о поясницу и чуть повернулся, оставшись стоять. В одной руке металлический брусок, в другой здоровенный тесак. Ну как есть классика. Разве что чудовище оказалось слишком мерзким. Его голова… большую ее часть покрывали длинные черные волосы падающие на плечи. В проплешинах те же опухоли и вены. Лицо… это не лицо. Я сумел опознать только одну черту лица — защитные очки глубоко врезавшиеся в бугристую плоть, держащий их ремень утонул в коже на висках, убегая под огромный мешок затылочной опухоли.
— Да, туман поработал надо мной — кивал Тролс, не сводя линз очков с металлического стола с единственной тарелкой. На тарелке, ладонью вверх, лежит отрезанная по локоть рука. Догадываюсь чья…
— Но я страшный только снаружи. Внутри же — душа! Чем ты лучше меня? Ничем! Только гладкостью кожи разве что? Так привяжи я тебе здесь на несколько лет — и ты станешь такой же! А может так и поступлю с тобой! Отрежу руки и ноги, превращу в мою маленькую милую свинку. Ты будешь у меня с рук жрать и умильно хрюкать при этом! Не прощу! Теперь ты жалеешь, верно? Теперь ты жалеешь?
— Я жалею! Прости меня! Я жалею!
— Лжешь, сука! Лжешь! — мелькнувший нож ударил в руку на тарелке и начал с яростью вспарывать кожу — А я ведь выслушал тебя. Выслушал твое змеиное злобное шипение. Ты попросила — спрячь меня и помоги убить одного сраного гоблина. И я подумал — почему нет? Изгои всегда могут договориться. Я помогу тебе. А ты мне. И я попросил у тебя кое-что для себя. Попросил вежливо! И попросил самую малость — сделать мне приятно своими розовыми губками и ротиком! А что ты?! Ты снова наблевала на мой стол! А затем, утирая рот, рассмеялась! Ну а сейчас? Сейчас тебе смешно, сука?
Я чуть повел глазом. Посмотрел в угол. Там на цепях висела голая букса. Одной руки нет по локоть. Вся она перепачкана в чем-то таком, что стекает сейчас по пояснице и заду тролля. Вперемешку с ее собственной рвотой.
— Пришлось как всегда! Без ласки, без добрых слов, без милых бесед! Я получил свое. И тебе, кажется, даже понравилось. Тебе понравилось?
— Д-да… понравилось… очень понравилось!
— И снова лжешь, сука — тролль в ярости отбросил тесак, схватился за изрезанную отрубленную женскую руку и рывком сорвал с нее кожу. Букса тут же затряслась в очередной припадке рвоты. Загоготав, Тролс метко швырнул содранную кожу через всю комнату, и она со шлепком прилипла к груди Буксы. Сплющенные разодранные пальцы будто схватили ее правую грудь и начали медленно сползать. Запрокинув голову, Букса пронзительно и обреченно закричала. Рыкающий от смеха Тролс, потрясая кровавым куском плоти, затопал к ней.
Идиот…
Добравшись до подвешенной Буксы, он примерился и с силой отвесил ее пощечину — ее же отрубленной и освежеванной ладонью. Щека окрасилась кровью. Шлеп! И вторая покраснела. Крик прервался, с утробным всхлипываньем Букса уронила голову на грудь. Тролль тут же схватил ее за волосы, заставил поднять лицо. Ее обреченно затуманенные глаза уже ничего не выражали. Она сдалась и хотела только одного… и… распахнув глаза, она уставилась перед собой, глядя поверх страшного бугристого плеча гиганта. Часто заморгала, смаргивая застилающие глаза слезы. Секунда. Другая. И ее перепачканные рвотой губы расплылись в широкой полубезумной усмешке.
— Чего лыбишься, сука? Меня не проведешь — так быстро с ума не сходят! Тут надо еще поднажать…
— Обернись — сказала Букса.
— А?
— Я сказала тебе, тупой хреносос — оглянись. К тебе пришел сраный гоблин!
— А?! — тролль лениво повернул голову. На десяток градусов. Дальше шея поворачиваться отказалась и ему пришлось крутить все туловище.
Прокрутил. И уставился на стоящего посреди хибары меня, с брезгливым выражением лица, вытирающего подобранной снаружи тряпкой рукоять чужого тесака. Закончив, поднял глаза на тролля, улыбнулся:
— Привет! Я — сраный гоблин. Слышал ты обещал ей меня убить?
— Эй, хреносос! Уродина! — Букса зашлась в пронзительном лающем смехе, ткнула тролля ногой в спину — Знаешь что? Ты прав! Мне не понравилось! Самые мерзкие три секунды в моей жизни!
Тролль никак не отреагировал на страшнейшую оценку его способностей. Он застыл горой. Жили только бегающие за линзами очков глазки. Взгляд на тесак, на дверь, мне в лицо, на тесак, на дверь…
— Сядь вон туда — указал я на пол у стены — Сядь на свою гнойную жопу, ноги вытяни, кисти рук подоткни под жопу.
— А…
Взмахнув тесаком, я срубил растущую из его плеча опухоль. Не всю. Так — по верхушечке прошелся. Но брызнуло знатно. Кровью вперемешку с бурой слизью. Надо отдать ему должное — зашипел, схватился, но не заорал. На ногах напряглись мышцы. Эта туша умеет прыгать? На всякий случай отступил на шаг назад. Если он на меня рухнет — это конец. Сдохну. Причем не от его веса — просто захлебнусь жижей из его опухолей, что обязательно лопнут при падении. Не самая лучшая смерть…
— Не заставляй меня повторять — снова улыбнулся я — Видишь ли, я только что понял — ненавижу насильников и людоедов. А ты, как назло, попадаешь под обе категории.
— Я…
Удар.
— А-А-А-А-А! — Прорвало наконец-то крик. На пол со шлепком упала освежеванная рука Буксы, рядом шлепнулась еще одна срезанная верхушка опухоли.
— Там вены, сука! Вены! Я истеку кровью!
— Сядь вон туда…
— Ничего личного тут не было! Эта сучка пришла сама! Я не виноват, что ты ее упустил! Ничего лично! Это бизнес!
Удар…
Утробно всхлипнув, он рухнул на пол, дополз до стены. Уселся — я невольно моргнул, когда из-под него брызнуло… всяким… Тролс впихнул в это месиво ладони, замер.
— Сколько вас здесь? — начал я с главного вопроса.
— Много! И они уже рядом. Послушай — ничего страшного. Не нервничай. Сейчас мы все порешаем мирно. Сучку добьешь сам. Получишь подарки. Про мемвас слышал что-нибудь? Отвязная штука! Нагрузим тебя по полной. Отправим назад мирно и тихо.
— Ясно — кивнул я — Вас тут мало. Почти никого. Ладоса я убил. Мясо на колесах тоже сдохло. Кто еще? И где сука Ева?
— У меня девять бойцов! Девять крутых мужиков! Но я не стану натравливать их на тебя. К чему? — Тролс заявил это с как ему казалось уверенной и спокойной улыбкой. Но вот свои глаза он контролировать не мог. При упоминаниях о убитом Ладосе и привратнике он моргал. Не став спорить, я зашел с другой стороны.