Руслан Михайлов – Кроу (страница 26)

Действие рычагов было протестировано в прошлом многократно, когда сюда забредали один за другим игроки в славные давние времена исследования Вальдиры, когда каждый второй приключенец являлся первопроходцем, действуя на свой страх и риск, не имея под рукой ни карты, ни описания, ни разъяснения. И когда один из них с задумчивым выражением лица дергал пятый рычаг, внизу, в кузне и вообще на нижнем этаже его друзья начинали активно материться, стремясь спастись от бурных потоков воды, хлещущих через зарешеченные дыры под потолком. Со временем накопленная информация была систематизирована, выложена на форуме и многократно подтверждена другими приключенцами. Нелепые смерти прекратились, хотя из-за назначения пятого рычага нет-нет вновь вспыхивали вялые споры. Кто-то утверждал — это против пожара, если полыхнет уголь или развалится печь. Другие с пеной у рта кричали: это против вторжения. Враг захватит кузню и не успеет обрадоваться, как один из стражей дернет за рычаг и одним махом избавится от засевшего внизу противника.

Гному Кроу было плевать на споры и на истинное предназначение пятого рычага.

Также его мало интересовал второй рычаг, за который в свое время дергали тысячи раз, но не добились никакого вменяемого результата. Может, где-то что-то и происходило, но никто ничего не заметил.

Проблема черноволосого гнома заключалась не в рычагах, а в том, что его план рухнул, едва только Кроу зашел в большую подземную кухню карликов-гихлов. Главный повар Джаза-гихл его моментально увидел и одним громким невнятным воплем натравил на бедного гнома всю рать поварят, принявшихся метать в Кроу все, что под руку попадет, включая в перечень кастрюли с крутым кипятком и раскаленные сковороды. Джаза не забыл врага, дважды ускользнувшего из его лап. И сейчас, присовокупив к зазубренному мясницкому тесаку еще и топор, вовсю командовал, радостно поблескивая глазками.

После второго рева трое непонятно откуда взявшихся гихлов в некогда белых капюшонах налегли плечами на здоровенный каменный шкаф, стоящий у входа, и, резво сдвинув его с места, закрыли им дверь, через которую гном вошел. Кроу оказался в ловушке, но в тот момент ему было не до этого — он прятался за перевернутым столом, провожая взглядом пролетающий над его головой поварской инвентарь. Очень уж не хотелось схлопотать в рыло горячей сковородой. Да и ножи нет-нет да пролетали со свистом. Сидящий рядом с Кроу беркут ошарашенно крутил клювастой головой, тихим клекотанием выражая свое неудовольствие столь ужасным обращением с едой. Впрочем, когда рядом с Крисом шлепнулась сырая куриная ножка, он прекратил ворчать и, подтащив мясо к себе, принялся за трапезу, игнорируя ругающегося на чем свет стоит хозяина.

Через тридцать секунд, когда у поварят закончились метательные снаряды, они начали импровизировать. Летящие ножи сменила бурая морковка и картошка, вместо тяжелых кастрюль по укрытию гнома застучали бросаемые пригоршнями фасоль и бобы. Выждав еще две секунды, Кроу резко привстал, цепким взглядом оценивая диспозицию. Свистнуло. В лицо черноволосого гнома впечаталась глубокая миска с красным киселем. Гном снова присел, злобно ругаясь и стирая с лица красную тягучую жижу. Главный повар Джаза-гихл утробно захохотал, остальные визгливо подхватили, и кухню заполнил дикий злорадный смех.

Заляпанный киселем гном шипел сквозь зубы ругательства, одновременно пялясь в карту и сравнивая расположение дверей с позициями замеченных во время «вылазки» противников. И получалось, что прорваться в нужную ему дверь никак не получалось, — она находилась аккурат за спиной Джазы-гихла. Всего на кухне засело около двадцати — двадцати пяти врагов, а буквально через минуту сюда могут нагрянуть стражи. И тогда все… с таким количеством противников на открытом пространстве ему не справиться. Сомнут массой. А вот если в узком коридоре, то еще можно побарахтаться.

Оставался один вариант — выйти через неприметную двустворчатую дверь, ведущую в сквозную кладовку. За кладовкой — широкий темный коридор, но если пройти по нему дальше, будут боковые отходы, всего в пару шагов шириной. В меру узко, и все же есть пространство для замаха молотом. И вот там он посчитается с гадами.

Сказано — выполнено. Медлить было нельзя, потому как, полностью исчерпав снаряды, поварята во главе с поваром перейдут в ближний бой.

Выждав момент, когда продуктовый град немного поутих, и заодно спрятав в корзину несколько спелых яблок и связку лука, гном схватил в охапку беркута и стремительно рванулся вперед. Широким взмахом молота отбросил пару гихлов в белых капюшонах со своего пути и врезался в дверь, что и не подумала распахиваться. Заперто. А ключи от кладовой наверняка у главного повара…

Потеряв от столкновения пару хитов жизни, Кроу отскочил на полшага, усадил Криса на плечо и нанес по двери несколько сильных ударов верным молотом, в щепу разбивая толстые доски. Затрещав, дверь рухнула. Сопровождаемый злобным визгом, получив по спине пару хлестких ударов продуктами и тарелками, гном ввалился в кладовую. И тут счастье отвернулось от него — ему в спину ударил чудовищный топор, брошенный Джазгой-гихлом. Крит! Урон страшный! Кроу, которого все-таки спасла его непрочная броня, едва удержался на ногах.

Не останавливаясь, он в два прыжка пересек кладовку, оказавшись у еще одной двери. Куда более прочной преграды, окованной металлом, но запертой на внутренний засов, который Кроу незамедлительно откинул, и проблема исчезла. В этот же миг в гнома ударил огромный снаряд, сбивший его с ног, забравший часть жизни и взорвавшийся объемным белым облаком. Чихающий игрок вылетел в коридор, как пробка из бутылки. Извернувшись, захлопнул дверь, успев увидеть тяжело ворочавшегося в кладовке самого повара Джазу-гихла, заткнувшего мясницкий тесак за пояс и схватившего очередной многопудовый мешок с мукой, подняв его, словно пушинку. Рядом с ним приплясывала пара поварят, не рискующих соваться «поперек батьки». Остальные остались за жирной спиной повара, не в силах протиснуться в щель между дверным косяком и тушей Джазы.

Следующий снаряд с шумом ударил в уже закрытую дверь, она затряслась, но устояла, исторгнув сквозь щели между досками струйки белой мучной пыли. А дальше… Как только Джаза-гихл попытался насадить Кроу на свой тесак, ударив им прямо сквозь дверь, игрок поторопился оставить столь невыгодную позицию и передислоцироваться в темные закоулки обширной подземной кузни карликов-гихлов, оставляя за собой четкие белые отпечатки, великолепно различимые на темном каменном полу…

Глухо бормоча что-то угрожающее, Джаза-гихл шагал по белому следу, буравя темноту яростным взглядом. А по коридорам разносился звук громкого набата. Гихлы объявили всеобщую тревогу. Из казарм один за другим выбегали карлики-гихлы, на ходу расхватывая мачете из пристенных оружейных стеллажей.

Один из поднятых по тревоге стражей подбежал к металлическим решетчатым дверям и, дернув за расположенный рядом рычаг, поднял их. В темноте засветилось множество узких красных глаз, появилась шипастая узкая лапа, заскрежетав по камню. На освещенное пространство коридора выползло приземистое существо, сплошь, от узкой морды до короткого хвоста, закованное в пластинчатый панцирь.

— Гирра! Гирра! Морха гирра! — пролаял страж, указывая рукой в коридор. — Гирра!

Одно за другим существа выползали из своих рукотворных нор, выдвигаясь в указанном стражем направлении. По камню стучало множество лап, каждая из насекомоподобных тварей обладала семью парами лап, из которых особенно выделялись передние — нечто вроде ужасного зазубренного инструмента, при помощи коего можно было выполнять множество функций — от рытья проходов в почве до кромсания врагов на мелкие кусочки. Рисефины — так назывались существа, чьи уровни разнились от сорокового до пятидесятого. Исконные обитатели подземелий, не особо любящие солнечный свет, обожающие темноту и влажность.

Когда по узкому коридору прополз почти весь отряд, закутанный в грязные тряпки карлик-гихл пролаял еще одну короткую команду, и две последние рисефины послушно остановились, встав бок о бок. Услышав воющий приказ, они одновременно издали глубокий всхлип, перешедший в прерывистое фырканье. Закованные в костяной панцирь тела принялись на глазах раздуваться от накачиваемого воздуха. Броневые пластинки быстро сдвигались вперед, наползая на переднюю и заднюю часть тела, тогда как середина туловищ оставалась без защиты, показывая серую безволосую кожу с многочисленными складками. Еще пара минут, и рисефины разительно изменились, превратившись в нечто единое, полностью перекрыв каменный коридор живым броневым барьером. Осмотрев закупорившую проход живую пробку, страж-гихл удовлетворенно хрюкнул и поспешил за удаляющимся отрядом рисефин. Вскоре подобные живые барьеры перекроют все коридоры и отнорки, надежно заблокировав беглецов там, где не имеется дверей. Мало кто может пробиться через подобную преграду, ощетинившуюся длинными многосуставными лапами с острыми шипами и надежно защищенную толстой броней. Скоро, очень скоро проникший в их дом враг будет загнан в угол и уничтожен.

За спиной торопящегося стража превратившиеся в живую стену рисефины с хрустом распределяли по всей своей внешней поверхности последние пластинки брони, закрывая все уязвимые места. Именно так эти подземные создания на воле защищают кладки отложенных яиц, дабы ни один враг не смог добраться до беззащитных новорожденных. А карлики-гихлы научились использовать столь полезную трансформацию в своих целях — от блокирования коридоров до создания живых дверей в подземных тюрьмах. Даже если противник окажется настолько силен, что сумеет прорвать блокаду рисефин, эти создания издадут пронзительный, режущий уши вопль. Едва рисефины завершили трансформацию, мерцающие над их головами числа «43» исчезли и заменились всего одним, будто создания навеки соединились в единое целое. Новый уровень гласил: «86».