Руслан Михайлов – Кроу 4 (страница 48)

– Поджоги? – прошипел Кроу.

Словно услышав его, один из мертвяков завопил:

– Лучше сжечь, чем отдать! Лучше сжечь, чем…

Удар молота прервал его речь. Отскочив, не мешая стреляющему из арбалета Мифу, гном цепко осмотрел врагов. Облегченно выдохнул – одеты в обычное рванье, у многих не хватает конечностей. Говорить научились и на этом их достижения пока закончились. А с бревном их отправили не куда-нибудь, а к перекрестку, где пульсировал установленный игроками бакен.

Логично. Мертвяки пытаются вернуть себе территорию. И Кроу знал, кто направляет этих тварей. И намеревался найти чертового лидера и открутить ему голову!

Как определить, где лидер?

Тут все просто. Круги разбегаются от брошенного в воду камня. А зомби с бревном, вышедшие на постапокалиптический субботник, двигаются от своего лидера, получив от него веский приказ. Общее направление уже известно. Нужна еще одна группа. Желательно небольшая. И такая вскоре нашлась – два мертвяка в неполных ржавых доспехах пытались вырвать у статуи позеленевший медный щит. Учитывая, что статуя обнаженного атлета была обнажена и щит прикрывал причинное место, за щит каменные пальцы держались цепко и пыхтящим зомби никак не удавалось ничего поделать. К ним на помощь спешил третий – и шел он не по улице. Он пробирался по прямой, двигаясь через руины обрушившегося дома. Вот и второй вектор…

– Туда-туда! – кричал третий мертвяк, указывая первым двум новое направление – Приказ! Получен срочный приказ! Выдвигаемся к… ой!

Мертвец успел парировать – подставить под размашистый удар молота обе руки.

Подставить под тяжелый улучшенный двуручный молот две тонкие иссохшие ручонки… мертвяк наверняка пожалел о своем опрометчивом поступке еще до того, как молот снес ему обе руки по локти.

– А-а-а! – завопил зомби, бешено размахивая культяпками и пританцовывая.

Следующий удар вбил его голову глубоко в плечи. Но и это его не убило. Развернувшись, странное двуногое существо помчалось обратно тем же путем, что-то громко, но неразборчиво вопя. Гном преследовать не стал. Вцепившись в оконную решетку ближайшего дома, перепрыгнул на забор, влез по потрескавшейся стене, боясь соскользнуть, поднялся по крутой крыше. Его никто не преследовал – оставшиеся мертвяки уже погибали от таранных ударов кабана и арбалетных выстрелов. Дожидаясь, когда ученик покончит с врагом, Кроу тем временем стоял на крыше и внимательно следил за бегущим прочь мертвяком. Следил до тех пор, пока его не скрыл царящий здесь сумрак. Спрыгнув прямо с крыши, гном тяжело приземлился на улице и схватил Мифа за плечо:

– Готов к важнейшему заданию, Мифыч?

– Да! – без малейших колебаний ответил ученик.

Переспрашивать Кроу не стал. Коротко кивнул, указал рукой, в нескольких словах пояснил, кивнул на торчащую из-за плеча Мифа лопату. Тот выслушал и прямо расцвел. Улыбка от уха до уха, ноги уже двигаются сами.

– Действуй! – благословил игрок ученика.

И Миф умчался со стремительностью лани. Умчался к выходу из Гвактала, по пути обнаружив и пристрели из милосердия упорно куда-то ползущего безногого и едва живого зомби.

Кроу же двинулся в противоположном направлении. Открыв интерфейс, начал было писать послание эльфийке Лори. Написал короткий емкий текст. Двинул было пальцем, чтобы вжать мигающую пиктограмму отправки… но вдруг передумал. Помедлил пару секунд, усмехнулся… и стер сообщение. Нет. Он не будет предупреждать боевых напарниц о изменении планов. Почему? Потому что Лори, а вместе с ней и Аму, простое оповещение воспримут не иначе как вызов и предельно ускорятся. А лишняя спешка приводит к досадным промахам. Гном отправил все же послание – бегущему сейчас во весь опор Мифу. Написал ему, чтобы он не торопился рассказывать ползущим по крышам убийцам о небольших изменениях в плане.

Именно что небольших – золотая классика «Медведи, осы и круассаны» продолжает работать.

Взревев, Кроу врезал молоту по бронзовому щиту, по-прежнему прикрывающему низ живота каменного атлета. Звон превратившегося в гонг щита разлетелся по паре улиц Гвактала. Спящий на поверхности, прильнувший к расстеленному прямо на земле тонкому одеялу гном-возчик вздрогнул, немного разлепил сонные глаза. В поле его зрения попал бегущий по сторожевому посту парень человеческой расы, преследующий хрюкающего здоровенного кабана с роговой пластиной над холкой. Разве что бес поймет этих бесноватых людишек – чего им не спится в самый сладкий предрассветный час? Сплюнув, гном закатил глаза и обмяк. Опять послышался его раскатистый храп. На следующий донесшийся вроде как из-под земли едва слышный звон усталый возчик не отреагировал. Да и чего тут реагировать на всякую ерунду? В животе урчит перевариваемая сытная и добрая местная еда, там же побулькивает пиво. Погода не жаркая и не холодная, легкий ветерок приносит запах свежескошенной травы и росы… лепота…

Не выдержавшая издевательств статуя атлета со скрипом отдала бронзовый щит. Реально со скрипом – этот противный повизгивающий звук издавали каменные пальцы, пока Кроу выворачивал из них край щита. Выдернул. Невольно глянул на мускулистые ноги. Хмыкнул – пах каменного атлета прикрывала медная табличка с надписью «Собственность исторического музея Гвактала». Что именно являлось собственностью музея – атлет с щитом целиком или же только некая его явно отсутствующая часть тела, гном решил не выяснять. Хотя и отметил в памяти – есть в Гвактале музей истории. И музей явно не пустой.

Перехватив щит поудобней, гном крутнулся вокруг оси и метнул его по улице словно гигантское фрисби. Гудящий щит со свистом пересек улицу и взъерошил спутанные волосы на вовремя пригнувшейся зомби-леди, что с трудом ковыляла на кривоватых ногах, неся в руке драный ридикюль.

– Ха-ха! – кричал гном, стуча молотом по мостовой, пинками отбрасывая дребезжащий мусор, поднимая как можно больше шума и медленно идя навстречу старушке-мертвячке – Ха-ха!

– Ох и шуму… – дохлая старушка негодующе крутила головой, семеня к гному – От молодежь пошла нынешняя… от я тебе покажу! От я тебе устрою! Да я тебе… я тебе, внучек…

Бабушка порылась в болтающемся на шнуре ридикюле и… вытащила оттуда небольшой предмет. Швырнула. Это оказалась небольшая реберная кость, что безвредно отскочила от щита мрачного гнома.

– Негодники шумливые! Никакого покоя! Да я тебе! Ох я тебе!

Старушка опять сунула руку в ридикюль, выудила оттуда новый предмет. Швырнула. На землю упал полусгнивший шарф.

– Шуметь вздумал! Ишь ты! Да я тебе, внучек…

Кроу тяжело вздохнул, поудобней перехватил молот, переступил через шарф. Негодующе взвывшая бабка засунула в ридикюль руку по локоть, повозила там пальцами и… вытащил тускло поблескивающий черный магический жезл увенчанный серым острым кристаллом с синеватым отливом.

– Да я тебе пасть порву, внучек! Я тебе голову с плеч снесу! – завопила старушка, хватаясь за жезл обеими руками.

– Вот черт! – заорал Кроу, обделавшейся от страха ласточкой бросаясь в ближайшее окно.

Со звоном и треском выбил раму, влетел в помещение. На улице сверкнуло серым. Затрещало. Воздух стал горячим. Воющий голос бабки стал хриплым, грубым, переполненным злобной радостью и предвкушением:

– Испепелю! Испепелю!

Через подоконник метнулась длинная и быстрая тень. Гном шарахнулся, перекатился. На пол упало нечто юркое, свернувшееся и тотчас распрямившееся как пружина, бросившее к игроку.

Шарф!

Брошенный старушенцией чертов шарф превратился в клетчатую шерстяную змею. И шипящая змея быстро ползла к гному. Укусить не укусит, а вот придушить или спутать конечности – запросто!

Еще движение…

Над подоконником зависло ребро. Чуть повернулось. Навелось на цель и… будто исчезло, с бешеной скоростью ринувшись вперед. Гнома не пронзило насквозь только по одной причине – он загодя сменил позицию. Шарахнулся в угол. Пригнулся. Пролетевшее по дуге ребро прошлось по углу над его головой, вспороло стену, на голову посыпалась сырая штукатурка.

– Испепелю! – голос взбесившейся бабки стал ближе. Двигалась к окну.

– Черт! – емко выразился Кроу, не в силах скрыть радостной широченной улыбки.

Вот это драйв! Его заперли в углу гнилой шарф-змея, левитирующее ребро-лезвие и дохлая старушка с убойным магическим жезлом наперевес!

Пинком отправив в полет кресло, перекрыл дорогу шерстяной змее. Скользнул взглядом по глубокой борозде на стене, оставленной ребром. И ударил бронированным плечом в стену. Та затрещала, прогнулась. Еще удар! Взгляд назад. В окне показался серый острый кристалл с зарождающимся внутри смертоносным разрядом. Удар! И гном провалился в стену, рухнул. Тут же откатился назад. В пролом ударил поток серого огня, расширяя дыру. Ударил и растекся дымным цветком по противоположной стене. Опал, оставив после себя выжженное пятно с проступающими дымящимися досками. Гном вскочил. На место, где он только что лежал упал шарф, свернулся, но схватил лишь воздух. Удар! Кроу проломил дымящуюся стену, шагнул в сторону, прикрылся щитом. Серый вал огня снова прошел мимо. По щиту врезало ребро. Ударило с удивительной силой – щит ощутимо вздрогнул. Ребро метнулось еще раз. Скользнуло по чуть отклоненному щиту и врезалось в стену. Гном тут же прихлопнул его молотом, орудуя им как многопудовой мухобойкой. Дрянная кость буквально провалилась в стене, исчезла за ней, упав на темный пол. А сверху посыпались обломки потолка и комья грязи. Щит резко опустился. Придавленный острым краем шарф забился, пытаясь вырваться.