Руслан Михайлов – Инфер (страница 21)
Мягко опустившись на бок, я перекатился на грудь, успев столь же мягко опустить револьвер на облюбованный и сделанный личным рюкзак, чуть повел плечами, заученно втискиваясь…
– Три!
Теперь податься вперед, одновременно распрямляя ноги, нажать подбородком на одну из активирующих тангет…
– Два! И-и-и-и-и… один!
Открыв дверь, я легко выпрямился, безошибочно повернулся к кричащему и сквозь динамики Ночной Гадюки ласково спросил:
– Ну?
– Срань господня… – изумленно проблеяли с джунглей. – К-к…
– К-к? – повторил вышедший с другой стороны Каппа.
– К-камрадос… отступаем!
Переговоры кончились…
Перейдя на бег, я рванул к главному, что на экране моего забрала выглядел как суматошно дергающийся желто-красный убегающий силуэт. Еще парочку таких же я почти проигнорировал, нанеся каждому по небрежному удару. Подпрыгнув, перелетел каменную осыпь и всей массой опустился на плечи бегущего третьего. От этой лопнувшей хрустящей массы снова оттолкнулся и дотянулся руками до спин последних двух убегающих, сбив их с ног. Отмахнувшись ладонью от ствола сунувшегося в забрало дробовика, глядя только на нужную мне цель, коротким ударом утопил левый кулак в лице и черепе визжащего стрелка. И оставил пока отмокать темную сталь в мозговой жиже и остатках умирающей чужой личности.
Откинув забрало, задумчиво глянул в побелевшее лицо с отвисшей челюстью, заглянул в темные глаза недавно столь болтливого лидера, что сейчас не мог отвести взора от камрада с пробитым лицом и черепом. Поведя пальцами, вытащил из проломленной башки горсть ошметков, медленно сжал кулак, выдавливая белесо-розово-красные ручейки мозга и, вытерев руку о бронежилет дохляка, поинтересовался у еще живого:
– Поговорим?
– Я… я с радостью, босс! Я с радостью!
– Босс. – усмехнулся я, забирая короткий автомат и не забыв про дробовик. – Ну да… двигай к машине, ушлепок.
– С радостью! – бледно улыбнулся тот и тут же согнулся в рвотном порыве, когда я встряхнул стальной кистью и ненароком забросил в его натужно улыбающуюся пасть пару липких кусков мозговой массы.
Схватив его за хрустнувшее плечо, не обращая внимания на дикий крик боли, я потащил его сквозь джунгли к машине, оглядываясь, сканируя местность и одновременно отдавая приказ Хорхе:
– Давай из машины! Собери трофеи, все загрузи в прицеп, затем разжигай костер и начинай готовить мясо.
– Есть вопросы? Я отвечу! – провыл упавший на землю безымянный лидер группы дэнмов или как он там себя называл. – Не убивайте! Пожалуйста! Мы ведь в вас даже не стреляли!
– Где ваше логово? – присев над корчащимся от боли ушлепком, спросил я, сразу переходя к делу. – Ну?! Живо! Где главное логово?!
– Там! Там!
– В той стороне руины гигафабрики!
– Да! Да!
– Я слышал, там повышенный уровень радиации…
– Все брехня, сеньор. Вранье ложной Матери, чтобы отпугивать нас от истины!
– Сколько вас там?
– Много!
– Сколько, сука?! Точнее! Цифрами!
– Пятьдесят с лишним… хотя уже меньше… – по-прежнему безымянный для меня мужик испуганно глянул на вернувшуюся к машине глефу с окровавленным мачете в стальной руке. – Не убивайте. Я пригожусь!
– Что за новая мать? Новая система, верно?
– Истинная Мать… она пригрела нас – приговоренных Матерью Ложной! Приговоренных гребаными друидами! Я всего лишь срубил дерево! Обычное, сука, дерево! А меня приговорили к сотне палок?! Содрали всю шкуру на спине! За что?! За срубленное дерево?! Да в жопу такую Мать! В жопу такую веру! В жопу друидов! Особенно друидов – ненавижу! Кто дал им такую власть!? Кто может вот так легко выписать обычному пеону сто ударов палками?! А сами они испытали хоть раз подобное?! Я не жалею, что убил того старика, принесшего мне тыкву с грязной водой и длинную никчемную проповедь о искуплении грехов и почитании сраной природы! Вранье! Деревьев много! С природы не убудет! Нет! Я не жалею, что убил того старика! Подвернувшуюся под руку визгливую девку, дрыхнувшую у того сарая… ее жалко! Да! Я все же человек, и у меня есть сердце. Но она бы выдала меня своим криком… Иногда, чтобы выжить, нужно молчать! Держать пасть на замке!
– Ты поменял… – я чуть завис, подбирая подходящее слово. – Ты поменял идентиф…
– Я поменял веру! – торжественно произнес пленник.
– Там еще один. – прогудел сквозь динамики экза Каппа, кивая за машину. – На всякий случай…
– Ага. – кивнул я и вернулся к интереснейшей беседе. – Как ты это сделал? Как ты поменял свою веру?
– Я отрекся! Меня спросили – и я отрекся! Пред моими глазами плыли буквы! Пылающие слова! Я прочел их – и возрыдал! Ведь лишь истинное божество, истинная Мать могла послать мне письменное пылающее послание. Я уверовал! Я…
– Где это случилось?
– Там же! В великом разрушенном храме! Пройдя сквозь сверкающую священную арку, я оказался пред алтарем ее и там случилось чудо! Там, пройдя весь лабиринт, поблуждав, но справившись, обойдя разумного рогатого зверя, что охраняет мать, я пал на колени и отрекся! А затем принял новую веру! Слушай… не убивай меня, а?
– Прошел через арку, миновал рогатого зверя, – перечислил я, – дошел до алтаря. И получил системный запрос?
– Э-э-э…
– Мать спросила тебя?
– Да! Да! Она приняла меня! Она приняла меня! Она… – договорить ушлепок не успел – понявший меня Каппа взмахнул тесаком, отрубая говорливую башку.
– Да-а-а… – протянул тяжело дышащий Хорхе, притащивший к машине с десяток стволов и пару рюкзаков. – Ох… как же легко вы убиваете, парни. Он ведь мог еще многое рассказать…
– Зачем? – удивленно глянул я на бывшего советника. – Сами все увидим, когда доберемся. Жарь мясо, Хорхе.
– Да, лид.
– Каппа, задай пару вопросов второму придурку.
– Да, лид. А потом? Убить.
– А потом позови нашего повара Хорхе – и пусть он зарежет ушлепка. – улыбнулся я замершему как истукан бывшему советнику. – Ты ведь сможешь это сделать, да, Хорхе? Ты ведь боец?
– Я… я боец…
– Вот и докажешь. – удовлетворенно кивнул я и покосился на царящий над нами колоссальный бугор, эту спрятанную под землей раковую опухоль, скрывающую в себе море дерьма и гнили. – Рэка прямо не хватает.
– Ха! – более чем эмоционально заявил Каппа, задержавшись у капота внедорожника. – От орка лишь хлопоты!
– Ну да. – усмехнулся я. – Ну да… Хорхе! Двигай жопой!
– Да! Да, сеньор… – вернувшийся к сооружению кухонного очага Хорхе покосился на лежащий в нескольких шагах труп и спросил: – Может, сменим место?
– Зачем?
– Принимать пищу рядом с уже начинающими смердеть трупами… разве это правильно?
– А что в этом неправильного?
– Понял… позволь спросить, сеньор Оди.
– Говори. – ответил я спустя пару минут, успев «вскрыться» и заняться разбором трофеев.
– Я вот думал – это вранье. Про Новую Мать и новую справедливую веру… но выходит, нет?
– Эта территория, – я ткнул пальцем в землю, – эта территория подконтрольна одной управляющей системе. А вон та гора… ей правит другая система.
– Олимп?
– Как-как? – удивленно спросил я. – Как ты назвал этот бугор?
– Олимп. На эту гору нельзя подниматься. Ведь там среди льдов и снегов на ее вершине живет Мать, что сверху наблюдает за нами, грешными. Оттуда же она посылает своих стальных и живых посланцев, посылает свои дары…
– Все так. – кивнул я. – Но она не бог. Это машина. Холодный машинный разум, заключенный в шипастые рамки строгих и порой безумных правил, которым она обязана следовать. Но систем, как оказалось, много, и они сосуществуют бок о бок. И это логично – ведь управляй целой планетой лишь одна система, в случае ее выхода из строя это привело бы к коллапсу. Куда разумней выстроить целую сеть таких вот системных кластеров, каждый из которых управляется автономно, но с сохранением некой иерархии и взаимодействия на глобальном уровне…
– Я… я потерял нить, сеньор Оди. Но я в восторге – вы куда умней и мудрей меня. Моя решимость слепо следовать за тобой окрепла в разы…