Руслан Михайлов – Инфер-9 (страница 24)

— Чего ты хочешь, Ник? — спросил я, в то время как подбежавший бармен заливал глубокий порез пеной из баллончика.

— Я хочу тебе кое-что показать.

— Не… у меня другие планы на вечер.

— А ты бери ее с собой — усмехнулся Ник — Не, я серьезно. Девушка красива, а место, что я тебе покажу — еще красивее.

— Нет.

— Я покажу тебе Рай-1. Тестируемый нами прототип. Дееспособная модель посреди океана. Говорить можно долго, но это настоящий рай. Такой, какой и раньше то был доступен только богачам, а сейчас недоступен никому…

— Модель рая?

— Купола.

— Какого еще нахрен купола?

— Это надо видеть… слушай, как тебе разница где бухать и трахаться? Ты еще не настолько стар, чтобы эякулировать на шелке. Тебе хватит и пахнущего водорослями песка…

Не знаю почему, но на этот раз я промолчал. Подумал немного… и медленно поднялся. Девушку поднимать не пришлось — она вскочила сама и была готова первой рвануть к выходу. Еще бы — не каждый день тебе обещают показать настоящий рай.

Вынырнув, я изогнулся, мягко коснулся босыми ногами белоснежного песка и поднялся из прозрачных изумрудно-синих вод. Мокрого лица коснулся жаркий ветерок, морская соль ущипнула в паре порезов. Я сплюнул в перекатывающие волны соленую слюну и медленно поднял из воды правую руку. Сначала показалось тонкое металлическое древко, а затем и еще трепыхающийся жирный улов. Пронзенная гарпуном крупная синяя рыбина еще трепыхалась и вид триумфально поднятой добычи заставил ждавшую на берегу нимфу в крохотном купальнице радостно завизжать и запрыгать. Нас ждал королевский завтрак — после императорского ужина и долгого неудержимого секса на остывающем песке пляжа.

Осторожно переступая редкие острые камни, я выбрался на берег и оглянулся. Насколько хватало взгляд вдаль тянулся сверкающий и абсолютно здоровый океан. Я был в нем. Мое тело дрожало от изнурения и чертову жирную рыбу я загарпунил уже из последних сил, когда возвращался назад. Стащив и сбросив на песок ласты, бросив рядом маску с трубкой, я пошел к навесу, рядом с которым дымил старый мангал.

— Я знала что ты вернешься с добычей! — в глазах подскочившей девчонки ярко горели огоньки первобытной дикости — Как же вкусно было вчера… я не могла наесться! Я пожарю сама!

Еще живую рыбу забрали вместе с гарпуном. А я опять повернулся к океану, не в силах оторвать от него взгляда. Я был в нем… я проплыл на мелководье несколько километров. Не раз уходил на глубину и нырял до самого дна. Я искал дерьмо… но не нашел ничего. Никакого мусора на дне, никакого вездесущего сучьего пластика, никаких подыхающих от отравленной воды рыб и никакой мерзкой мертвой грязе-тины, что давно уже обосновалась в земных океанов и морей. Я искал дерьмо, но находил только истекающую здоровьем природу. Резвящихся и беснующихся тварей было так много, что их косяки застилали мне взор и видел лишь бесконечную круговерть — торжествующий праздник жизни. Я воочию увидел то, о чем до этого слышал только на тоскливо скучных лекциях — я увидел бурлящий фонтан жизни и окунулся в его соленые живительные воды…

Мать твою… меня перенесли на другую планету?

Подняв голову, я попытался увидеть твердь прикрывающего нас купола, но увидел лишь безмятежное синее небо, а от слепящего солнца заломило глаза. Горячий воздух давил на уже высохшие и покрывшиеся белой корочкой соли плечи. Я ощущал пощипывание — похоже, не рассчитал и обгорел. Теперь облезу…

Глянув через плечо, я увидел разделывающую вкусную рыбу юную дикарку, втянул запах тлеющих углей, смешавшийся с вонью гниющих водорослей и йода. Тихо шелестели на обжигающем ветру десятки стройных пальм. Там за ними из песчаной ямы била сильная струя чистейшего пресного источника. Вчера мы провели в нем часик, нежась в природной ванне…

Тихо выругавшись, я дотянулся до висящего на шее шнурка с металлическим цилиндром и вжал находящую на его торце черную кнопку. А затем двинулся к навесу.

Мы уже успели приготовить и жадно сожрать рыбу и я уже подумывал о послеобеденном сне, но погрузиться в дрему в плетеном гамаке не успел — Ник прибыл. Он вышел из-за пальм — как я и предполагал, где-то там скрыт вход. Бросив пару слов девушке, я двинулся ему на встречу, на ходу натягивая покрытую белыми пятнами серую футболку.

— Ну как? — он мог и не спрашивать, но все же спросил.

— И ты скрывал это от меня? — я не скрывал своей впечатленности — Это же охренеть… тут есть кто-то еще?

— Сейчас нас здесь трое. А до этого рай был ваш и только ваш. Рай на двоих… звучит? Знаешь, если бы я не пришел, то ты с ней мог бы остаться здесь навечно. Экосистемы полностью стабильны, купол абсолютно автономен… Ты мог бы прожить здесь остаток своей жизни, наслаждаясь восходами и закатами в обнимку с томной красоткой…

— Я впечатлен — признал я — Но что это меняет? Я уже сказал — я готов помогать. И я знаю ради чего ты рвешь задницу. Но я не ты. Я не идеалист и не фанатик. У меня есть и свои интересы и я уж точно не готов положить жизнь ради чужого блага и еще не родившегося грядущего поколения. Да срать я хотел на тех, кто придет после нас! Думаешь они хоть раз вспомнят о нас? Максимум посетят нахрен никому не нужный музей и лениво глянут на наши бюсты под надоедливое бормотание душной нейросети…

— Ты не такой — кивнул Ник.

— Тогда чего ты хочешь?

— Но ты признаешь, что у каждого из нас есть какой-то долг перед планетой. Пусть не ради других людей, но ради самой планеты.

— Да. Признаю. Я был рожден в заброшенной башне и мы кормились остатками того, что мог дать нам умирающий океан. Я каждый день вдыхал вонь подыхающей природы… Но планета смогла выкормить меня и других мелких ушлепков. Так что у меня есть перед ней небольшой должок — как и у каждого еще живого.

— Вот видишь. Ты понимаешь, что планету надо спасать.

— Я отдал свой долг.

— Но ты не понял главного…

— Чего?

— Идем со мной. Тут недалеко — метров шестьсот.

— Куда?

— Рай-2 — коротко ответил уже шагающий по песку, смешно переваливающийся Ник — Купола размещены рядом.

— Еще один кусок рая?

— Если бы… ты увидишь…

Через двадцать минут я снова выругался. На этот раз в голос. Выругался мрачно и даже яростно.

Я стоял в десяти шагах от серой мутной воды. Набежавшая волна выбросила на песок вяло дергающуюся раздутую рыбу. В сотне метров начиналась и тянулась вдаль широкая черная полоса выгоревшей растительности. Обугленные стволы пальм выглядели скорченными трупами. Диким контрастом на этом фоне выглядело все столь же безмятежное лазурное небо с ярким палящим солнцем.

— Какого хера здесь произошло? Сбой в экосистеме?

— Да — мрачно ответил стоящий рядом Ник — Экосистема не выдержала дополнительный введенный фактор. Не выдержала еще один введенный в нее биологический вид.

— Какой?

— Люди — ответил он — Это сделали люди. Здесь был процветающий рай. Живой, полностью стабильный, изнемогающий от собственного сочного изобилия. И мы рискнули ввести сюда контрольную группу из трехсот человеческих особей. Группа смешанная. Разумная. И вот что они сотворили с дарованным им раем всего за полгода…

— Полгода — повторил я — Мать твою…

— За жалких шесть месяцев они уничтожили свой рай, превратив его в гребаный ад. Вот чего ты понимаешь… ты отдаешь какой-то там долг подыхающей планете, но ты не понимаешь главного — судьбу планеты нельзя вручать в руки живущей на ней цивилизации гребаных паразитов! Вот к чему это приведет — его палец уставился в застывшую на песке рыбину — Вот к чему! Они прокляты! Все чего они касаются — умирают! И поэтому наш долг, это не спасение планеты, а тотальное и принудительное ограждение ее от самой страшной угрозы — от людей! Вот для чего ты нужен Атоллу… В то время как я возвожу и оживляю райские оазисы… ты должен их защищать и ограждать…

— Дерьмо — медленно произнес я, глядя на умерший рай — Дерьмо…

Да…

Вот в тот день я и стал яростным фанатиком. В тот день Атолл завербовал меня в свои ряды окончательно и бесповоротно. Я сделал свой выбор…

Глава 7

Очухавшись от невероятно ясного, невероятного долго и крайне эмоционального флешбэка, я не сразу начал двигаться. Еще какое-то время я просто сидел под турником, глядя на старые тяжелые гири. Когда в башке чуток утихли вспышки звездной круговерти, я поднялся и, будто ничего не случилось, начал мерно приседать, удерживая одну гирю у груди. Голове хотелось совсем иного — присесть на любую кочку, обдумать все, поразиться душевно, может даже похрюкать от изумления. Но это не более чем самосаботаж. Жалкая попытка прервать только начавшуюся тренировку. Как говорил один живущий на крыше полузаброшенной башни старик — причин не тренироваться слишком много, чтобы принимать их всерьез.

Я тягал тяжести долго. Не знаю сколько. Но к моменту, когда я закончил и упал на бетонную плиту в полном изнеможении, вокруг собралось с десяток любопытных гоблинов. Я пролежал в пятне собственного пота минут десять, но они не торопились расходиться, тихо переговариваясь и что-то друг другу передавая. Когда я поднялся, ко мне осторожно подошел Вункс с большим пластиковым кувшином в руках. Внутри посудины позвякивали кубики льда.

— Кисло-сладкий — улыбнулся Вункс, протягивая кувшин — За наш счет, амиго! Три кувшина!

Взяв дар, я приложился к краю и не останавливался до тех пор, пока на дне двухлитрового кувшина не остались только остатки льда. С шумом выдохнув, я вернул тару и, кивнув на наблюдающих, сипло спросил: