Руслан Михайлов – Инфер-4 (страница 24)

— У него жопа от злости должна была полыхнуть.

— Но если он знал или ему кто подсказал, что Камальдула на самом деле вполне живой организм…

— Да.

— А какая первая по важности его идея-фикс?

— Он считал себя ниспосланным — оскалился я — Тем, кто пришел дабы спасти всех жителей планеты и твердой рукой направить их единственной верной дорогой. Он считал себя тем, кто пришел править, тем, кто несет в себя святой набор почти совершенных генов. Только что вспомнил цифру.

— Какую?

— Двести одиннадцать.

— И что это?

— Официальное количество зафиксированных в собранном на него досье его сыновей и дочерей.

— Охренеть! — округлила глаза Ссака — Нахрена ему столько?

— Погоди, командир — тряхнула головой Джоранн — То есть ты думаешь, что сын божий очнулся во Франциске II, как-то стряхнул с себя амнезию и, прикинув все плюсы и минусы, начал путь наверх, пока не стал Высшим с правом Голоса, а затем и сенатором, достигнув самой высокой из возможных позиций.

— Считай уткнулся носом в жопу Камальдулы.

— И напрягся, чтобы пододвинуть живую машину?

— Ага. Для него — идеальный расклад. Собственный немалый изолированный мирок плюс бессмертие. И послушная живая машина, что выполнит любой приказ. Идеально. А изоляцию от внешнего мира он на первое время бы только одобрил — он сурвер. А сурверы любят крепкие консервные банки.

— А ведь он считай гений… нет?

— Не — оскалился я — Он никогда не был гением. Хотя обладал от какой-то сука непонятной харизмой… он умел завлечь, умел убедить, умел залезть тебе в самую душу. Атолл Жизни столкнулся с его гребаной сектой, когда они попытались отжать у нас неплохой кусок территорий, что уже были определены под постройку одного из глобальных убежищ-морозильников. Тогда это все держалось в секрете, конечно. Юристы отбили атаку сурверской организации. Все затихло. А когда туда явились инженеры — года через три — чтобы провести первоначальные замеры и заложить основу под автоматические домны… их уничтожили. Был послан отряд — и тоже был уничтожен, причем быстро. Вот тогда-то туда сунулся уже мой отряд… и мы еле унесли ноги. Короче — когда мы все же сломали их сопротивление, мы обнаружили огромное мать его убежище! Уже почти достроенное! Прямо под водой! И правил этим мирком долбанный Элрой Христес… и ведь он не мог не понимать, что рано или поздно Атолл Жизни явится на этот земельный участок… Он знал это! И все равно осуществил свою тупую затею. Нет, Ссака. Элрой Христес не гений, а просто социопат-отморозок живущий в собственном мире фантазий. Хрен бы у него получилось построить эти шесть станций. Ему помогали. Те, кто превратился в фарш или остался запертым на ХавалоХаб. Вот они — гении. Но тоже облажались. Поняла?

— Да.

— Снаряжайся. Джоранн, ты тоже. Рэк! Хватит бухать! Еще глоток — и мой ботинок будет вонять твоей кишкой!

— Какой? — деловито уточнил Рэк.

— Сигмовидной, с-сука! — тихо пробормотала рыжая — Хотя лучше бы ободочной…

— Ты понял меня?

— Понял. Я правда понял, командир. Я от радости.

— Ага — пробормотал я — Допей компот, орк. И в бой.

Глава 5

Глава пятая.

Стальной «занавес», что отделял буферную платформу от погруженной в системный сумрак станции ХавалоХаб, открылся красиво — с донесшимся откуда-то снизу басовитым рокотом мощных механизмов, целая стена медленно «упала», как настоящий средневековый подъемный мост. Это было даже не красиво, а мощно и солидно — таким красивым представлением все корпорации прежних времен давали понять своим гостям насколько у них все круто и на широкую ногу. Сталь лучшей марки! Запорные механизмы от лучших производителей банковских хранилищ! И прочая мишура, что так хорошо пудрит доверчивые мозги простаков, тут же убеждающихся, что здесь все серьезно и можно смело отдавать свои деньги и души.

Стоя у стены, отдав почетное место в центре рвущимся в бой гоблинам, я наблюдал — за всем сразу, но особо за бойцами, их действием и поведением.

— Жопы придерживаем от рывка — тихо напомнил я сквозь внешние динамики Гадюки.

Как только стальная плита опустилась, тяжким прессом прижав пол, войдя в специальное углубление, до наших ушей донесся хруст, влажный треск, в разные стороны ударили струи багровой жидкости — мы будто раздавили притаившуюся за дверью насосавшуюся комариху.

Оценив пробежавшие по внутреннему экрану строчи скупой информации, я чуть приоткрыл забрало и вдохнул разлившийся странно знакомый запах.

— Трахнутая компотная страна! Мы в раю, командир! — приглушенно заметил Рэк, занявший позицию в потолочном люке внедорожника, глядя вперед поверх ствола крупнокалиберного пулемета.

Орк не ошибся. Похоже, мы телепортировались прямо в трахнутую компотную страну, где разлился невероятно сильный винный запах. Виноград. Запах раздавленного винограда. Только не совсем обычный — пахло закисшим компотом набравшего изрядную дозу спирта.

За опустившейся преградой открылся не коридор. Мы сразу попали в длинный колоннадный зал с аж тремя рядами стальных мощных колонн. Но я разобрался не сразу — как и электроника экза. Тут все заросло. Мы уперлись в очередную стену и на миг я подумал, что Камальдула нас жестоко поимела, проведя запутанным лабиринтом по кругу и выпустив обратно в джунгли. А перед нами именно они и были — дикие джунглевые заросли, ароматные, вонючие, влажные, аж дымящиеся от избытка пара. Мощные лозы, сплошь усыпанные пышными цветами и кистями огромных перезрелых ягод стелились по полу, поднимались по стенам, опутали колонные до верха и закрыли даже потолок. Особо большие «виноградные» грозди свисали с потолка — электроника оценила примерный вес средней грозди в сорок килограмм.

Трахнутая компотная страна…

Цветочная страна…

— Стоять! — лязгнул я и дернувшийся вперед Каппа тут же застыл, опять превратившись в железную статую.

Отлипнув от стены, я сделал три шага вперед и присел в месте, где стальная плита опустилась в специальные пазы, превращаясь в одно целое с полом. Но из-за толстенных растительных лоз сделать это полностью не получилось, образовался небольшой уклон, по которому медленно стекала целая река липкого дурманно пахнущего ягодного сока. Но меня интересовал не размазанный по стали компот, а кое-что другое.

— Цветы — пояснил я сквозь внешние динамики — Цветы… белые цветы…

— Красивые и трогающие за душу? — робко предположил кто-то сзади — Ну да… это… трогательно…

— Дебил! — буркнул я — Рэк! Он из твоих?

— Да. Я ему рот в жопу превращу!

— На кой хер мне такой боец?

— Ну… Я вырву всю трогательность из его обосранной жопы и заменю оружейной сталью, командир!

— Ага…

— Что с цветами?

— На видеозаписях те дохляки входят в капсулу в полных театральных костюмах — пояснил я — Белые одежды, золотые лиры и много дилдо в форме копий. Обычная великосветская вечеринка. Назад личная сенаторская капсула вынырнула из сумрака полная фарша с золотыми вкраплениями. А сверху все было усыпано цветами. Если еще точнее — все пассажиры были мертвы и порваны в клочья, когда активировалась видеозапись в салоне капсулы. И щедро усыпаны цветами — прямо к похоронам.

— Венки — вспомнила Джоранн — Там были разорванные цветочные венки.

— Ага — согласился я — Слишком много цветов. Я еще подумал — какого хера каждый из этих дохляков усыпан окровавленными рваными венками? Никто не избавился во время бегства от долбанных венков и ожерелий? И как цветы оказались внутри разорванных животов и грудных клеток? Причем вместе с лозами… И почему на залитом кровью полу не было никаких отпечатков — кроме следов от мечущихся сандалий жертв…

Выдвинув лезвие, я ткнул концом в перерубленную стальной створкой лозу и… едва успел отдернуть лезвие, когда толстая лоза вдруг резко скрутилась, буквально ломая себя, выдвигая из-под коры острые шипы. Рывок… и растительная пружина почти дотянулась в выпаде до моей груди, но не смогла избавиться от удерживающего его основного стебля и забилась на липкой от сока стали.

— Их не догнали — понял Каппа — Они успели забежать в капсулу и закрыться. А там их начали полосовать в мясо собственные украшения. Дерьмо!

— Не будем гадать — ответил я, приподнимая лезвие и указывая им в сторону — Нам сначала туда, гоблины. Впереди идут экзы. Каппа. Огнемет. Ссака — зажигательные.

С шипением выбросив из огнемета дымный огненный язык, Каппа без колебаний шагнул вперед, «толкая» вперед огненный вал. Пламя прошлось по растительности косой смерти, мгновенно уничтожая стебли, обращая в пепел цветы и кипятя ягодные грозди, что взрывались с легкими хлопками. Ссака не отставала, скупо бросая зажигалки в самые крупные скопления растительной угрозы. Гоблины в обычной снаряге шагали по тлеющему полу, убирая с пути внедорожника горячие лозы — после того как они переставали биться.

Потребовался десяток минут, чтобы пробиться сквозь первый участок буйных зарослей к привлекшим мое внимание объектам. Они находились в солидном таком стенном углублении со сдвинутыми в сторону створками. Внутри — джунглевый цветочный хаос. Я бы прошел мимо, но экз еще от входа просканировал окружение, опознал знакомые очертания, подсветив и показав мне их контуры.

Углубление оказалось чем-то вроде гаража или депо для транспортных капсул. Внутри, бок о бок, замерло восемь капсул, еще два места оставалось свободными. Из растительного месива выдавался обтекаемый нос капсулы украшенной золотым журавлем — именно на такой компашка во главе с Родсоном отправилась к ХабалоХаб. Вот почему не был записан момент убийства — в то время капсула, скорей всего, еще находилась в этом депо. Кто-то успел ударить ладонью по кнопке — я ставлю на отбивавшихся до конца охранников — и автоматика вынесла капсулу на путевую магистраль.