Руслан Михайлов – Инфер 3 (страница 17)
– Правда?
– А хрен его знает. Я люблю врать. Но мы с Руппертом пожили всласть!
– Что с тем хреном из банки?
– Тушенка? Она была говорливой. Плеснешь еще мескаля?
– Ага.
На этот раз я влил только десять грамм или около того. Остатки из колпачка вылил себе в рот и снова закрыв забрало, закрутил фляжку и швырнул ее закончившему копошиться с экзом Каппе. Он поймал и… фляжка лопнула. Что-то не так с сервоприводами его руки. Гладить кисок ему сейчас противопоказанно.
– Дальше…
– Какой ты нетерпеливый рыцарь… а покажешь тот меч, которым ты меня поимел?
– Дальше, Корс.
– Корс… это вообще не мое имя! Короче, я сам не знал, а вот тушенка пузатая мне рассказала немало интересного. Я есть очередной результат долгого эксперимента, в чей успех уже особо никто не верил. И у меня какое-то невероятно длинное название – не имя! Там что-то про биологический корсетный внутренний носитель и нервный активатор плюс ускоритель высшей нервной деятельности… да я даже запомнить не сумел! Но понял, что я наверняка неудачная экспериментная отрыжка, что должна была в очередной раз попытаться пробудить от комы ее – сучью полудохлую коматозную дочку Хозяина!
– Стоп – я подался вперед, но тут же опомнился и отступил на пару шагов – Дочь Первого Высшего?
– Как я узнал позднее – так его и называли, да. С его дочерью случилось что-то очень нехорошее. Так тушенка рассказала. Причем дочку он любил.
– Больше жизни.
– Да ты в курсе… тебе сколько лет?
– И ты?
– И я должен был забраться ей в жопу, добраться до мозга и попытаться оживить его! Снова запустить ее котелок – чтобы она очнулась и пришла в себя. Ну или хотя бы очнулась – пусть с частично умершей личностью, но ведь всему можно научиться заново. Короче – я есть новый хребет для коматозной принцессы. С моей помощью она бы точно поднялась с кровати. И ходила бы… как зомби… да она бы даже трахаться смогла! Ха! Я Корс! Я бы обеспечил!
– Вот дерьмо – процедил я – Этот дурак не мог позволить дочери умереть… идиот…
– А я бы поднял ее! Погляди как мы с Руппертом слились идеально! Я бы ее поднял на ноги! Пусть это была бы не она – но улыбалась бы! Ее папочка был бы рад! Да я бы за нее говорил – ах, папуля, я так тебя жоттэм, купи мне сучьего розового пони, а я его сожру! Но не срослось и я очнулся не на ее роскошном ложе, а в заваленной подводной лодке…. Дерьмовый выверт судьбы. Ну… мы хотя бы узнали о специальном протоколе для подлодки, с помощью тушенки активировали его, отстрелив кусок корпуса. И выбрались в пролом, поплавав совсем чуток.
– В руины?
– Не. Выбрались сразу в реку. Свобода! Последнее что мы видели, когда я под водой тащил за собой тушенку, шагая по дну на свет, так это как подлодка опускается за нами следом и затыкает один из выходов в реку. Только тогда я понял, как нам повезло – все остальные створы были наглухо закрыты стальными люками. Хотя… мы бы вынырнули внутри здания. И кто знает, как бы повернулась жизнь…
– Так снаружи в руины не попасть?
– Нет. Я пытался. Когда Рупперт начал сдавать, когда весь покрылся этим дерьмом и потупел, я пытался пробиться в руины.
– Зачем?
– За всем твою мать! Совсем тупой? Там могли быть лекарства! Медицинское оборудование! Сведения хотя бы – как дойти до затерянного в джунглях медицинского центра.
– И как вылечить серую сыпь на жопе друга…
– Да! Да! Осуждаешь?
– Скольких сожрали?
– А сколько кусков мяса ты за свою жизнь сожрал?
– Ну да…
– Плесни еще мескаля мне на жопу. И продолжим беседу…
– Слушай, дракон… а чего ты вдруг сказал про кусачих муравьев? – поинтересовался я, делая шаг к дрожащему в агонии великану.
– Что?
– Ну ты вот сказал что-то про жопных червей и кусачих муравьев. Почему про муравьев?
– Не понимаю…
– Ну да – кивнул я – Да… а чего глаза так задергались?
– Я подыхаю! Вот почему!
– Ты с ним знаком – подытожил я и ткнул рукой в невидимые отсюда дьявольские сады – Я так и думал. Невозможно сто лет прожить бок о бок и не познакомиться, да? Дракон и муравейник на велосипеде стали корешами?
– Да ты…
– Не пытайся, жопный ты червь дохлого дракона. Ты тупой и простой. Обычный людоед, что слишком зажился на этом свете. В чем выгода ваших договоренностей с хозяином дьявольских садов? Что делает гриб Колиус? Насасывает твой отросток? Или вы ему? Что? В чем выгода?!
– Он пытался спасти Рупперта! Пытался заставить муравьев сожрать эту серую корку на его теле! И какое-то время это даже помогало!
– А взамен?
– Мы друзья! Так бывает!
– Что взамен?
– М-мясо… я подгонял ему свежее мясо…
– Ему мяса в джунглях не хватает? – рассмеялся и тут же осекся, глянув на вывалившуюся из-за деревьев окровавленную смуглую фигуру – Стоп… Свининка? Ты подгонял ему сахарную свининку, да, гнида? Он тебе целебных муравьев на хер сажал, а ты ему…
– А я ему свежее мясо туземцев! – губы Рупперта разошлись, показывая оскал – Да! У нас это редкое лакомство! К нему вообще не ходят. А ко мне дебилы бывают и захаживают… на дракона поглядеть. Опять же у Колиуса только деревья и муравьи – скучно. А я вроде как набитые сокровищами руины охраняю – вот ко мне и ходят. Даже на шагоходах…
– И помогли муравьиные компрессы?
– Нет… но Колиус обещал пробить через них… через нее…
– Нее?
– Плесни еще мескаля – похоже, пьяный червь понял, что сболтнул лишнего и круто сменил тему.
Но зачем умирающему круто менять тему? Его ведь уже ничего не должно волновать из происходящего в этом мире.
– Что тебе обещал сраный Колиус?
– Он жаждет прощения! – пьяно выдохнул великан и вяло шевельнул рукой – Он жаждет получить ЕЕ прощение.
– Система… Глобкон…
– Мать… он молит ее… и он обещал – если спасется сам, то спасет и меня! Вымолит и для меня прощение! Мать исцелит и меня! Рупперта! Шанс был мал… но тут по джунглям понеслась весть о гребаном Оди с его отрядом. О гребанном рыцаре Оди за чьей головой охотится Мать… если бы я тебя скрутил… если бы у меня получилось хотя бы убить тебя…
– Как ты узнал, что мы здесь?
– Колиус умеет подавать сигналы… а я ему – когда удается заполучить свежей кусок человечинки…
– И…
– А ведь я еще жив. Мы еще живы. Может еще не поздно… может я еще успею до ее прихода? Я живуч…
– Ну да…
– Ведь я дракон… и я… я будущее… а вы сраное прошлое!
– Дерьмо – рявкнул я, прыгая одновременно с подскочившим серым гигантом.
Его ручища ударила в землю, ломая корни и старые кости. А я пролетел над его головой и прошелся лезвием по уже хорошо известному маршруту, пропахав глубокую спинную щель. Брызнуло. Забившийся в судорогах Рупперт покатился по земле. Уже не глядя на него, я рванул к бойцам, на ходу отдавая приказы:
– Уходим! Живо! Я за ноги.
Каппа не задал ни единого вопроса. Подхватив заоравшую Ссаку, мы рванули в джунгли. И мы еще не добежали, а я уже слышал хорошо знакомый мне звук – приближающийся гул воздушных турбин. Мне самому особо прислушиваться не пришлось – электроника мгновенно убрала ненужный фоновый шум, усилила нужное и подала прямо мне в уши. Один дрон. Тяжелый. Именно такого звука я прежде не слышал – из нынешних времен. Ни внутри Олимпа, ни в джунглях. Дальше уже работали мозги – лихорадочно, злобно, аж искря.