Руслан Михайлов – Инфер-11 (страница 38)

Как проверить надо ли тебе здесь остаться? Это просто — если ты испытал хоть что-то ностальгическое, если ты хоть что-то вспомнил и ощутил пока поднимался сюда и тем более если ты уже видел там наверху инсталляцию с песочным дедушкой и тощим пацаном, и она вызвала в тебе хоть какие-то эмоции… то ты спекся, моя Ущербная Копия… Ты — точно не я. И значит ты сдохнешь. Так лучше продли свою и мою жизнь одновременно… и постарайся замкнуть петлю заняв место того чернокожего старика. Воспитай следующего убийцу… а сам останься на крыше навсегда. Расти огурцы и помидоры, трахай сисятую смуглую красотку, учи жизни молодняк и ищи среди них того самого, кто возможно однажды продолжил наше дело… Так от тебя будет больше пользы, чем просто сдохнуть в деле, к которому ты больше не готов. Замкни петлю. Как замкнул тот старик однажды, когда почувствовал, что дальше он шагать уже не может — хмыкнув, голос с еще большей насмешливостью заметил — Прямо вижу, как твою рожу щас корежит… а ты думал я тебе сквозь десятилетия ласковый массаж простаты устрою? В общем решай трезво. Сможешь еще бежать? Сможешь терять по пути преданных тебе солдат? Разменивать их на свои цели? Нет? Тогда оставайся здесь. В этом пути нужен бегун, а не ползун, который все равно сдохнет. Я бы рассказал тебе щас быль про атомную черепаху и педального зайца… но к чему нам старые истории, верно? Да и времени в обрез. Что за план? Он есть. Но рассказать о нем по понятной причине я не могу — не знаю кто услышит эту запись. Даже если это ты, возможно тебе так промыли мозги, что ты встал не ту сторону… Так что ты либо помнишь… либо тебе предстоит вспомнить. Если решишься покинуть эту безопасную гавань — то шагай дальше по оставленным для тебя хлебным крошкам, Ущербная Копия. Шагай дальше по крошкам и смотри не сдохни… хотя ты точно сдохнешь…

Щелкнуло и шахматный конь замолчал.

— К-к-к-к… — попытался я что-то выдавить из себя и не смог, сжимая в кулаке гребаную фигурку — С-с-с-с-с…

— Командир! — Рэк обрадованно заухмылялся — Хера себе! Тот старый ты прямо щас на наших глазах тебя вербально в жопу трахнул… как ты, командир? И как называется? Самотрах?

— Самогону мне — прохрипел я, тяня дрожащую от злости руку к Хорхе — Флягу!

Уже опытный Хорхе хребтом почувствовал насколько быстрым ему сейчас надо быть и фляга с уже отвернутой со скрипом крышкой мгновенно оказалась у меня в руке. Сделав большой глоток, я, глядя в изрисованный загадочными песчаными линиями потолок, медленно проглотил обжигающей крепости кактусовый самогон, удержался от второго глотка. Выдержав паузу, вернул флягу, оглядел лица бойцов и тихо рассмеялся:

— Вы чё от меня ждете, гоблины? Заикания и моих шипящих от ярости слюней на ваших лицах?

— Ну как вариант — чуть разочарованно произнесла Ссака и, опомнившись, глянула на меня уже куда жестче — План тот же?

— Тот же — кивнул я — Нас будут убивать.

— Убивать — кивнул Каппа и, выдвинув на сантиметр меч из ножен, со звоном загнал его обратно — Да… они постараются.

— Но тот старый ты что-то говорил про нерушимый договор, командир — напомнил Рэк и двинулся за мной, когда я почти бегом направился обратно к доставившему нас сюда лифту.

— Договор есть — бросил я на ходу — Да. Это главная слабость машин. Во всяком случае пока что — они не могут явно нарушить правила и договоры. На это способны только люди. И это была одна из веских причин, почему управления глобальными убежищами доверили Управляющим. Но это же оказалась и слабостью машин — вспомните как сенаторы потихоньку-полегоньку нагнули Управляющую Франциска II. У них почти получилось стянуть власть в свои руки. Эй, Зуброс! Давай за нами! Мне нужен собеседник!

— Да, великий колдун!

Я выругался и Зуброс торопливо поправился:

— Величайший колдун! Величайший колдун Белой Башни!

— В жопу это все! — рявкнул я — Оди! Я Оди!

— Да как-то мне не к лицу… но я понял… А мы куда? Стойте! Лифт вот же!

— Лифт? Залезший в кувшин на дне осьминог не хозяин, а добыча… — Каппа неприятно засмеялся и опять умолк на это недосказанной ноте. Любят же они так делать… Столетия уже прошли, а все продолжают в том же духе. Может это у них прошито в ДНК?

— Мы в ловушку не полезем — пояснила наемница и, легко вырвавшись вперед, первой понеслась вниз по ступенькам первого лестничного пролета.

Первого из… невероятного их количества. Вот сейчас я уже жалел о слишком жесткой недавней тренировке. Пока норм, но тысячу ступенек спустя и при нехилой загрузке снарягой мы заговорим иначе. Но пока мы бежали, спустившись уже на несколько этажей, таща за собой пока успевающего Зуброса.

Там наверху остался зал с хрустальными жуками и песчаными барельефами. Довольно скоро на последнем из них появится выпуклое белое изображение старой башни и несколько крохотных фигурок рядом с ней — великий колдун ненадолго пожаловал домой. А вот появится лишь дальнейший отрезок событий зависит не только от того дойдут ли сюда сведения о нем, но и от того удастся ли нам выбраться отсюда.

Пронесшись на двадцать этажей вниз, по моему рявкающему приказу мы остановились на безликой площадке — идеально чисто, нигде ни клочка мусора и даже пыли не вижу.

— Резервные малые — велел я, выдергивая из подсумка дополнительную аптечку и, активировав, принялся вбивать команды — Сразу запускайте и крепите на ребра. Режим — средний боевой, подача химии постоянная до исчерпания. Основные аптечки перевести из универсального пассивного режима в активный боевой.

Как же все же хорошо иметь при себе стандартные комплекты боевого снаряжения. Бегать с рваных трусах и с ржавым мачете тоже неплохо, есть в этом какая-то романтика, но со способной спасти тебя аптечкой на ребрах все же получше.

Пока все выполняли приказ, я добавил несколько коротких указаний и, шагнув к старику ветерану, заглянул ему в глаза:

— Ну? Кто именно нас будет щас убивать и чем?

— А⁈ — в широко распахнутых глазах ветерана было лишь удивление, но не страх.

Ну да — он суеверный, темный, довольно недалекий, но при этом храбрый и честный служака, верный своему роду. Отпахал всю жизнь. Слепо верил легендам и истово следил за соблюдением малопонятных ему традиций. Именно благодаря таким как он старая Башня до сих пор стоит, а с тысяч ее подметенных вручную ступеней не собрать и горсти грязи…

— Кто нас убивать будет? — повторил я, прислушиваясь к щелчкам проверяемому за моей спиной оружию — Кто они?

— Да никто! Оди! Мы ждали тебя! — воскликнул он чуть ли не обиженно — Ты — легенда! Мы все ждали твоего прибытия! Все почитали неприкосновенность святилища на крыше башни и все мы верили никогда не подводившему нас Гласу!

— Ваш Глас — чуток модернизированная примитивная система отслеживания-оповещения — проворчал я, чуть сбавляя тон — Дай дикарям инструмент — и наблюдай за его обожествлением… Говоришь все вы ждали моего прибытия?

— Да!

— Вот прямо все без исключения?

В его глазах сначала мелькнула искорка понимания, а затем и како-то внутреннего узнавания.

— Ну…

— Кому в вашей общине никогда не нравилась сама идея святилища? Кто не верил пусть не в колдуна, но в его особенность. Кто об этом долбил вам в уши пусть тихо, но с регулярностью бьющей о стены волны?

— Это… я…

Шагнувшая к нам Ссака уперлась ладонью во все еще мускулистую грудь ветерана, толкнула его к стене и, встав к нему вплотную, прорычала:

— Мы же с тобой одной крови, боец! Мы солдаты! Ну⁈ Ты не можешь не понимать о ком тебе говорит командир! Ну⁈ Кому поперек горла здешний древний уклад? Кто открыто желает чего-то другого и постоянно талдычит об этом на все лады?

— Секта Белой Свободы! — выдохнул Зуброс — Секта Белой Свободы… они против… всегда были против.

— Подробней!

— Они верят в Дряхлого Ису и его непорочно зачатую дочь Макинарию Справедливейшую! У нас много верований, но это — самое сильное в последние годы. Многие начали поклоняться Исе, Макинарии и их символу — единице в шипастом ноле, увитом виноградными лозами с пышными гроздьями. Прежде они были группкой, но потом объявили себя благочестивой сектой, а в их числе оказалось немало важных жителей Башни.

— Белая Свобода — повторил я — Секта благочестивая… И что они говорят про колдуна?

— Что он всего лишь человек с необычными темными силами. Что он обманом выманил у Дряхлого Исы бессмертие и земельные наделы, где он полный господин. Что только бдительность Макинарии не дала колдуну захватить весь мир, но незримая битва с ним продолжается и по сей день — там за пределами Белой Башни. Черные тучи сгущаются!

— Черные тучи сгущаются — булькнул Рэк — Мать вашу…

— Ты знаешь как-то слишком много подробностей. — заметила Ссака, вдавливая ветерана в стену сильнее — Ты не из них часом?

— Я? Нет… но одна из моих дочерей давно примкнула к ним… повесила на стены своего дома символы и часами говорит о святости Исы, о справедливости святой Макинарии и о порочной тьме колдуна… Недавно в ее доме появился и святыня очищающего от скверны Белого Шума.

— Это еще что за хрень?

— Ну… выглядит как немного переделанный древний радиоприемник. Я не разбираюсь, но они все настроены на одну и ту же святую радиоволну. Приемник все время шипит, потрескивает — и этот шум разгоняет тьму, проясняете голову. Многие из детей делают уроки под этот едва слышный потрескивающий шум… и их результаты в учебе гораздо лучше, чем у других. Многие родители начали приобретать такие штуки из-за этого. Еще некоторые говорят, что иногда сквозь шум пробиваются слова непрестанно молящейся за наше спасение девы Макинарии, что непорочная…