Руслан Михайлов – Инфер-11 (страница 17)

— Хорошо, хорошо… — правый плот сдвинулся с место и, раздвигая растительность и дерьмо, поплыл к причалу.

— А я займусь тушей…

— Там освещение.

— Погашу его. Кабель просматривается отсюда — главное дернуть разок, и иллюминация кончится. А они уже бухие и восстанавливать не полезут. С плота мне там не слезть и причал может проломиться — тут все гнилое… придется выскочить на несколько минут с инструментом для изъятия имплантатов… сколько их там?

— В регуляторах типа Скорпитта семь имплантов. А если кто-то все же увидит тебя?

— Совсем тупой? Прибью обезьяну и утоплю. Не забудь активировать передатчик! Будь на связи, но не свети им!

— Понял…

— Понял — кивнул я, щелчком по экрану отдавая несколько срочных команд — Вот же дерьмоеды… я просто хотел отоспаться…

Убрав оружие, я глянул на экран планшета и убедился, что мои приказы выполняются. Оставив все оружие и броник рядом с ружьем, взял с собой только минимум, включая непромокаемую сумку и планшет, после чего бесшумно стек в затхлую воду. Поймав взглядом световой ориентир, погрузился с головой. По щеке скользнуло чье-то дерьмо, в лоб ткнулось что-то склизкое, я ушел глубже в темноту и сильнее заработал руками. Главное не спешить — мне ни в коем случае нельзя оказаться там первым, пока сука еще в экзе и у нее включена вся сканирующая пространство электроника. Судя по всему, экзы так себе… но впритык к себе меня они мимо глаз не пропустят.

Я так хотел выспаться, мать вашу…

Меня никто не сожрал, и я успешно добрался до склизких свай главного причала. Вынырнув без всплеска, огляделся, поймал глазами плот и… нихрена не увидел, потому что свет фонарей уже погас. Хмари умеет действовать быстро и по плану… С трудом разглядев нужные очертания, услышал характерный звук вскрывающегося экза и толкнулся от сваи в нужном направлении. Гребок… еще один… еще один… на плот опускается женская нога… она что-то говорит… выжидает в неподвижности. Я тоже завис в черной воде, ощущая как какая-то хрень пытается ввинтиться мне под колено. Больно… сверлит сука неспешно… Наконец Хмари бросила отрывистое:

— Продолжай! Жди пока не выйду на связь! — и шагнула к причалу.

Одним движением оказавшись рядом, я дернул ее за щиколотку к себе. Дернувшись, она вскрикнула, долбанулась башкой о край бревна, соскользнула в воду и… мой нож глубоко вошел ей под левую подмышку. Содрав с ее лица окуляры прибора ночного видения, я заглянул в широко распахнутые глаза, одновременно вспарывая живот. Толкнув тело вниз, позволил ему утонуть, оттолкнулся от ее головы ногой и выскочил на плот. Через пару минут, пряча выдранные из чужого экза модули в сумку, я уже был на причале и бежал в потемках к навесу откуда грохотала музыка. По пути отдал пару приказов через планшет, щелкнул по наушнику и ласково окликнул:

— Гомесито, хрен ты плаксивый… у тебя шнурки развязались.

Произнес своим голосом, но вот в его наушнике зазвучал насмешливый голосок Хмари.

Впереди было несколько неспешных темных фигур. Кто-то ссал на едва освещенном краю причала, еще двое вовсю сосались и третий, куда-то шедший, вдруг остановился и глянул себе на ноги.

Нагнав удивленного упырка, схватил за плечо, развернул к себе и мой кулак утонул в податливом животе, войдя чуть ли не по запястье. Согнувшаяся падла засипела, на причал полилось что-то, а я, глянув на прервавшую взаимное обсасывание ртов парочку, пояснил:

— Пить не умеет…

Этого объяснения вполне хватило и, придерживая хрипящего и едва перебирающего ногами Гомесито, я повел к плоту безвременно покинувшей нас Хмари. В голове уже была составлена пылающая схема простого плана — соединить оба плота, отогнать их чуть дальше от поселения, выдрать все необходимое из второго экза и утопить их к херам где-нибудь не на фарватере. Ну и по дружески побеседовать с Гомесито — младшим куратором регуляторов…

— Ты… ты кто-о-о-о… — просипел Гомесито.

— Я? — переспросил я — Да тот самый тупой хреносос с мелким хером. Обычная обезьяна которой повезло оказаться в нужном месте и с оружием в руках… Приземлись удачно, ладно?

От моего пинка он слетел с причала и плашмя рухнул на кучу водорослей, под которой скрывался экз.

— Ук-к-к-х…

— Ну я же предупреждал — вздохнул я, спрыгивая следом…

После нашей беседы, полной улыбок и слов ободрения, покрытый резаными ранами и глубокими дырами Гомесито с искренним облегчением утонул, послав мне выпученным глазом полный понимания прощальный взгляд. Второго глаза у него не было — случайно вытек от моего остроумного ответа на его молчание.

Следом за отправившимся кормить креветок Гомесито утонули оба вскрытых экза с избирательно выпотрошенными внутренностями. Сложным механизмам суждено погрузиться в многометровый ил на дне лагуны и постепенно превратиться в бесполезные куски ржавого металла. Разобрав плоты на составляющие, отправил бревна по течению, зная, что скоро их выловит кто-то из здешних рыбаков, чтобы использовать в хозяйстве. Прихватив пару бревнышек с собой, используя их для транспортировки трофеев, вернулся на плот, где использовал полкуска здешнего вонючего едкого мыла, чтобы отмыться от точно такой же воды. Пройдясь по многочисленным следам укусов на теле, обработал их, а в паре мест вскрыл кожу и вытащил оттуда угнездившихся паразитов. Вышвырнув безнадежно испорченные трусы и майку за борт, натянул чистую одежду и занялся вдумчивой сортировкой добычи.

Первым делом воткнул в подключенные к планшету ридеры вытащенные из картов накопители данных. Своей очереди ждали еще несколько электронных плат, но если все получится, то с ними возиться и не придется. Пока шел процесс сканирования и подготовки, с помощью мачете я нарубил дров из мокрых бревен и разжег у тента дымный костерок, чтобы подогреть ужин и вскипятить воду для кофе. А потом занялся рассматриванием остального.

Два одинаковых по модели, но максимально разных в остальном пистолета с полными двадцатизарядными магазинами. Модель называлась «Ультима-2» и в прошлом была широко известна как одна из самых удачных моделей для ношения внутри боевых экзоскелетов. Так называемые пистолеты «последнего рубежа», когда из-за поломки, истощения боезапаса или батарей пилот вынужден покинуть боевой скафандр и нуждается в ручном оружии для самозащиты. Пистолет взяты в экзе наглой девки был в идеальном состоянии по всем параметрам. Пистолет Гомесито выглядел так, будто владелец хранил его в собственной жопе. Оба оружия я рассмотрел, а затем разобрал, не забыв выщелкать боезапас из магазинов, посветить внутрь них фонариком и осмотреть каждый патрон. Чипы слежения могли находиться где угодно и я не горел желанием навешивать на себя этих «клопов». Не обнаружив ничего подозрительного, переключился на остальное, попутно размышляя над кое-чем реально важным.

Моя память…

Крутя в пальцах стандартные «пилотские» умные аптечки, извлекая из них запас медикаментов, я размышлял над вывертами своей выпотрошенной памяти. Хотя нет… не над вывертами памяти, нет. Я размышлял над закономерностями. И потихоньку, как мне дебилу кажется, начинал запоздало кое-что осознавать.

Моя память не восстановилась. Кое-что вернулось, но это так… жалкие ледяные обломки, плавающие на волнах черного стылого океана. Пустая грязная пена… А стоит напрячь голову в попытке вспомнить больше — и воспоминания ускользают. Полная потеря всего важного и как следствие я до сих пор не мог окончательно понять свою роль в этой гребаной многоходовке, которая, как мне сука упорно чудится, продолжается до сих пор — но уже без меня. А меня списали или попытались списать на тот свет, когда я отыграл свою роль… или пошел против создателей глобального замысла, частью коего был целые десятилетия своей затянувшейся жизни… По большей части это всего лишь догадки… я помнил, как убеждал, спасал, убивал, выселял, занимался промышленным шпионажем и саботажем под разными личинами… но не более того. Словно идущие вразнобой кадры какого-то не самого умного фильма от обдолбавшегося режиссера.

После того как Система разморозила меня во Франциске II, я не помнил вообще ничего, но благодаря той грибной хрени начал получать «флешбэки». Это было начало возвращения памяти, но способ меня не устраивал: любая наркота — путь к очень дерьмовой смерти с предварительной потерей самоконтроля.

Позднее, после всего пройденного в тех раздутых гнойниках и после всех процедур по извлечению лишнего, я вспомнил чуть больше, а дальше… дальше ничего. «Флеши» стали посещать куда реже, мягко всплывающие из ниоткуда воспоминания случались довольно часто, но были максимально специфичными — например вспышки памяти технического характера были на пять из пяти. Те же пистолеты «Ультима-2» что лежат в разобранном виде на расстеленной на капоте кожи с жопы антилопы — стоило их увидеть и взять в руки, я вспомнил о них практически все. Словно открыл страницу подробнейшей оружейной энциклопедии. Я вспомнил все их достоинства и недостатки, где и кто их разработал и произвел, кто чаще всего использовал… Следом я сразу вспомнил многое о предыдущей и последующих моделях этого оружия.

Это вот и есть давно подмеченная мной закономерность. Пока рожей на наткнусь — не вспомню. Оружие, экзы, характерная местность, особенные твари — вроде той хрени со скорпионьим хвостом. Чем больше я куда-то двигаюсь, чем чаще я вижу такое, чем чаще я это убиваю — тем больше вспоминаю. А стоит мне где-то застояться надолго, погрязнуть в бытовухе и рутине… тем меньше воспоминаний возвращается в обнуленную голову.