Руслан Михайлов – Беседы палача и сильги (страница 55)
Ведущий нас старый Часир остановил наш отряд у края обрыва. Виляющей широкой ниспадающей лентой горная тропа тянулась вдоль склона столь высокой горы, что хотелось держаться подальше от края — но старик подвел нас прямо к нему, разрывая ногами облачную муть. Встав там, он взглянул вниз и поманил меня. Я без колебаний подошел, а следом заторопилась и нежелающая ничего упустить сильга.
Часир молчал и я понял, что обнаружить что-то там внизу мне предстоит самостоятельно. И первые мгновения это казалось невозможным — там внизу все было затянуто поредевшей, но все же достаточно густой пеленой падающих к подножию Трорна облаков. Мы все еще высоко. Очень высоко по меркам долинного жителя вроде меня. Ничего не увидев, я уже было отчаялся и хотел признать поражение, но тут нам в спины ударил порыв ветра, опасно шатнув нас в бездну. Не слишком вежливо я толкнул в плечо сильгу, останавливая ее невольный шаг вперед. Она благодарно кивнула, а в ее глазах медленно таял запоздалый страх. Как в детстве на качелях, раскачанных излишне беспечным отцом — мах… и вот ты в пугающем поднебесье у верхних ветвей, а затем несешься спиной вперед вниз и из горла начинает рваться испуганный кри… и тут качели остановлены железной отцовской рукой, над тобой склонилось его улыбающееся лицо и… страх медленно и разочарованно уходит…
— Вижу — сорвалось у меня с губ и стоящий рядом Часир медленно кивнул.
— Вижу — произнесла и Анутта, опять подаваясь вперед.
Далеко под нами, высоко на склоне соседней горы, что вместе с нашей образовывали исполинское ущелье с поросшим невысоким лесом дном, я увидел нечто еще непонятое, но уже отмеченное взглядом как «рукотворное». Чем бы это ни было — его создали человеческие руки. Это понимается сразу. А затем уже начинаешь вглядываться и по мелким подробностям узнавать истинное предназначение увиденного…
Сложенная из крупных обломков неотесанного камня стена. Пара вздымающихся над стеной крепких башен под круглыми черепичными крышами. Под стеной в горном склоне зияет черная дыра, а еще ниже тянется широкая полоса каменного крошева. Внутри дугообразной стены, что обеими концами примыкает к склону, находится несколько солидных на вид зданий и около десятка тесно стоящих длинных построек. Мерцает пара десятков крохотных отсюда искорок костров… Вижу дымы и у самого дна ущелья — они поднимаются над краем редколесья, что словно бы отпрянуло от подползающей к нему полосы каменного крошева. Бегущая по лесу река, чьи тонкие и серые отсюда притоки сбегают с обоих питающих реку склонов, впадает в овальное мерцающее озерцо. В него впадает еще несколько нисходящих потоков, а вниз уходит лишь один — уже настоящая горная своенравная река… К озеру тянется еще кое-что — сбегающая по склону достаточно крутая дорога.
— Рудник — понял я, когда все увиденное сложилось в единое целое — Там рудник.
— Да…
— На склоне отменно охраняемый рудник. Значит, добывают не простое железо…
— Серебро — прошелестел Часир — Они добывают серебро.
— На дне ущелья невысокий, но старый лес.
— Лес Мормалор. Священный для многих горцев. Река, что питает его и рождается здесь же — Морманна. Ее воды почитаются нами за особую чистоту и целительные свойства. Почитались… ныне ее воды отравлены на много лиг вниз по течению — ибо она перегорожена выстроенной дамбой, а рядом промывают каменную руду, выбирая из нее куски серебряных жил…
— Лес вырубают — бесстрастно заметил я, поняв, почему мне показалось, что редколесье «отпрянуло» от ползущего к нему каменного хаоса — А полоска камня — пустая выброшенная руда. Сам рудники гораздо ниже той стены и построек… и раз там башни… а вон те узкие длинные постройки отгорожены от основного двора еще одной внутренней стеной, то это…
— Каторжный рудник — пробормотала сильга — Это каторга, Рург. Королевская каторга. Я слышала о ней. Сюда отправляют самых отпетых. И ее название… не могу вспомнить…
— Чернодуб — ответил я, окончательно вспомнив — Так вот где он находится… Богатейший серебряный рудник Чернодуб. Но так его называют каторжники. Настоящее название — королевский серебряный рудник Виколассы Разумной. Назван в честь королевы Виколассы, что почила больше двухсот лет тому назад…
— Дети Жамгр — выдохнул Часир и, обличающе ткнув рукой в опять затягивающийся облачной мутью рудник далеко внизу, почти выкрикнул те же слова — Дети Жамгр!
— Я не понимаю…
— Помнишь легенду о вечной голодной Жамгр?
— Каждое слово.
— Мы верили, что это чудовище мертво. Но оказалось, что вслед за ней сюда явились ее дети! Долинные…
— Я из долины — заметил я.
— Ты не такой! — уверенно произнес Часир — Иначе я бы не произносил сейчас столь неосторожных слов, Рург. И она не такая!
Удивленная сильга кивнула, принимая неожиданную похвалу. А старик продолжал говорить, а вернее кричать, пытаясь переселить насмешливо воющий ветер, что продолжал подталкивать нас к бездне и тихо шептать в уши «а ты попробуй шагни! Вдруг полетишь? А я подтолкну и поддержу…».
— Когда триста лет тому назад сюда явились сладкоречивые посланцы короля и предложили нам стать частью королевства — наши предки решительно отказались! И посланцы короля ушли… Но следом за ними пришли другие — якобы торговцы. Вот только что торговым караванам делать там, где нет селений? Зачем им собирать камни с горных склонов, зачем проверять дно отдаленных рек? Горцы видят все! Но… но наши предки оказались слишком… не глупы… нет… они просто не понимали той угрозы, что несут эти деловитые долинные жители, что привозят удивительные товары, которые так быстро пленяют женские и детские сердца. Торговля закончилась быстро. И в следующий раз сюда явился вооруженный отряд, что предложил иное — либо подчинитесь и станьте частью королевства, либо отдайте часть своих земель. И тут же показали на принесенной удивительно подробной карте — вот чем еще занимались те проклятые торговцы! — те земли, что были ими желаемы. И опять наши предки не поняли ничего… и опять они отказались. А затем началась война! Когда врагу не удалось преуспеть, сюда явились кровожадные варвары… и они заставили нас покориться чужой воле — ради сохранения всего горского рода… Мы, обожженные, израненные, обесчещенные и ошеломленные подобной жестокостью, отступили и склонились. И тут же вернулись торговцы… нам опять начали лить мед в уши, что еще слышали крики умирающих в муках жен и детей… А другие… прежде нам невиданные… вдруг ушли в дикие горы, куда не заходили даже пастухи с козьими стадами… и когда горцы заглянули туда спустя зиму… они поняли, зачем королевству были нужны эти и другие земли… Им было нужно то, что скрывал в себе камень…
— Серебро… драгоценные камни… медь — начал я вспоминать все, что слышал о горных богатейших рудниках, что тянулись по предгорьям великого хребта Трорна — Золото и рубины…
— Все это сокрыто в священных для нас горах — подтвердил Часир — Не верьте тем, кто говорит, что посланцы явились сюда с предложением дружбы. Нет! Их сюда привела неуемная жадность — ибо они дети самой Жамгр!
Старик замолчал, а я опять устремил взор на жадно прильнувший к горному телу рудник, что внезапно стал казаться мне пиявкой кровососом…
Мы бы простояли так еще долго, поглощенные созерцанием и мыслями. Но тут один из горцев тихо застонал, дернулся и Часир заспешил к нему. Мы пошли следом, отвернувшись от пока еще далекого рудника. Но дорога тут одна и судя по увиденному мной, она ведет к лесу Мормалор и озеру.
Вскоре мы двинулись вниз по тропе, стараясь сдерживать шаг и помня, что все плохое нередко случается в конце выматывающего путешествия, когда уже видишь конец пути… Обернувшись, я взглянул на удаляющуюся гробницу и кое-что понял — вход в гробницу обращен своим скорбным ликом прямиком на рудник на противоположном горном склоне. Запытанные до смерти в Скруэнде Рукхайс и те, кто приходит к ним с визитом, в ясный день видят, как рудник Чернодуб выгрызает из их родовых земель драгоценные крупицы серебра — то во что и были оценены их прерванные жизни.
Устало обмякшая в седле сильга что-то пробормотала. Вслушавшись и уловив обрывки слов вымотанной девушки, я наклонился в седле, мягко коснулся ее плеча и пообещал:
— Дай только спуститься до того леса — и я обещаю тебе сытный ужин и теплый ночлег.
— Ловлю тебя на слове, палач Рург — бледно улыбнулась девушка и чуть выпрямилась — Обещание данное сильге свято.
— И я его выполню, госпожа Анутта с двумя «Т» — улыбнулся я в ответ — Я его выполню…
Конец второй части.
Конец первого тома — из двух.
Nota bene
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: