Руслан Михайлов – Азы мастерства (страница 4)
— Там же постарайтесь найти пару карт лесных великанов, — добавил Кроу. — Создания тупые, но мощные. Мифу в арсенале такие не помешают.
— Спасибо! А еще какие карты хорошие там есть? У меня колода почти пустая, — спросил кардмастер, запихивая в заплечный мешок предмет за предметом.
— Подумай о черных пантерах и волках из Темного Края. Серьезные монстры. Но их карты дорогие, сразу говорю. Так просто их не заполучить.
— Мы постараемся! До завтра! Мы будем рано! Поможем тебе с работой!
— Купите несколько выпусков Вестника Вальдиры! — вспомнил Кроу. — И на часть моих денег закупите муки, пшена и копченой свинины! Еще хочу шесть живых поросят и двадцать цыплят! И двадцать утят!
— Ого! Пахнет фермой! Сделаем! Пока!
— Пока!
Нагружаясь оставшимся на полотне хламом, Кроу проворчал себе под нос:
— Фермой пахнет… если бы… тут одна разруха… но ничего, ничего, будем восстанавливать.
Аккуратно сложив кусок полотна, гном отнес его под навес и только затем вернулся к себе на участок, где разгрузился и, убедившись, что Лори пока не вернулась, вновь взялся за кузнечные мехи и начал раздувать огонь в очаге.
Вскоре боевая подруга вернется. И наверняка с еще более горячими новостями. Она и до этого едва сдерживалась, теперь же ее будет разрывать на части. Наверняка она узнала что-то интересное из прошлой жизни сотника Вурриуса…
Глава вторая
Темной-темной ночью… Усиление. Укрепление
Темной-темной ночью, в темной-темной гробнице, в темно-темноте под одеялом раздавался тихий-тихий заговорщический шепот:
— Так вот оно все и случилось! И с тех самых пор чудом выживший в тот черный-черный день сотник Вурриус яростно ненавидит всех чужеземцев и желает их истребления на корню! И с тех самых…
— Ну все! — ничуть не шепотом пробурчал Кроу и щелчком пальцев поджег белую магическую свечу, каким-то образом оказавшуюся в трофейном барахле серых орков.
Сие действие не осталось незамеченным и повлекло бурю негодования со стороны рассказчицы Лори:
— Что?! Я тебе темные кошмары мрачного черного прошлого рассказываю в леденящей мгле, а ты свечи зажигаешь?!
— Для домашнего уюта! — попытался отмазаться гном и убрал дрожащий огонек свечи подальше от надувшей щеки девушки. — История ведь закончилась!
— Я тебе еще песню не спела!
— Какую песню?
— Про сотника Вурриуса! Ее поют в мрачных приболотных тавернах и в спрятанных под ледяными холмами трактирах! Но только после пятой кружки адского грога, чей рецепт, между прочим, я выведала! Один глоток пробирает до слепой кишки! А песня жутко грустная! Нескладная, но грустная. Хорошо ее слушать под кружку адского грога! Слушай!
— Стой-стой! — поспешно остановил гном завывания подруги. — Стой!
— Там еще припев надрывный! Вот! Будь про-о-окля-я-ят! Будь про-о-окля-ят…
— Умоляю! Хватит выть!
— Выть?!
— То есть — петь… душу щемит от печали… Я бы послушал, но только под пятую кружку адского грога! Больно уж ты грустно поешь…
— Я умею грустно выть! То есть петь! Ты меня запутал!
— Рецепт адского грога изучим! — припечатал гном, отбрасывая края одеяла и прилепляя свечу к полу. — У нас тут недавно так холодно было, что северные напитки в самый раз. Если составляющие просты — завтра же начнем грог обозникам и караванщикам продавать.
С легким шорохом к свече подползла довольно крупная змея. Оценила своим невеликим умишком трепещущий огонек, поняла, что свеча не представляет угрозу, и вновь уползла в темноту, где вскоре послышался задушенный писк. В гробнице завелись домовые мыши… откуда взялись? Но змеи успешно справлялись с натиском грызунов, добавляя к дармовому молоку диетическую мышатину.
Вальдира коварна. Если не может зарастить ущерб — например, дыру в теле земли, — тогда постарается заселить помеху. Вскрыли гробницу? Вот вам крыс и мышей. Прокопали дыру? Добавим туда вскоре гигантских сороконожек, диких рисефин, плотоядных кротов и знаменитых своей улыбкой мопсаров.
— Все настолько просто? — перевернувшийся на спину гном уставился на круг света на потолке.
Пристроившаяся рядом Кроха уставилась туда же и сонно пробормотала:
— Угу. Все так просто. Но это и есть самый тяжелый вариант. Сам же помнишь одну из присказок нашего самопровозглашенного батюшки-царя синеглазого: «где просто — там гибло». Ладно. Раз не хочешь слушать мое пение — слушай мое сопение. Я сплю. И сегодня никаких балований постельных, сэр Кроучер, даже и не рассчитывайте. Умоталася я…
Не успела она проговорить до конца фразу, как провалилась в сон и затихла под боком у гнома.
— Умоталася она, — тихо фыркнул Кроу, с непривычной для него нежностью глядя на заснувшую девушку. — Сладких тебе цифроснов, Кроха. Завтра новый день…
Он долго смотрел на лицо Лори. Но потом все же заставил себя задуматься над практически полной историей о действительно темном и леденящем прошлом сотника Вурриуса. Вот уж святая правда: где просто — там гибло. Любой запутанный клубок Вальдиры можно потихоньку раскрутить и распутать. Пусть там будет тысяча обид больших и малых, сотня оттенков серого и розового, пролитые ведра крови и слез — все равно можно будет разобраться с ситуацией. Все зависит от количества золота, упорства и затраченного времени.
Но предательство… да еще повлекшее за собой такое количество жертв… такое не прощается. И преданные «местные» крайне редко остывают. Обычно все наоборот — с каждым годом ненависть становится сильнее и горячее. Особенно в том случае, если предатель не заплатил кровью за свое деяние.
И в этом случае… никто не заплатил. Игрок, предавший Вурриуса и его воинов, и поныне жив и здравствует, Вальдиру не забросил, наращивает богатства и связи, ручкается с сильными мира сего, пьет с ними на брудершафт, и вообще все у него в порядке.
Имя предателя известно. Рал Дарован — вот как его зовут.
Игрок, широко известный многим. Ныне состоящий в столь же широко известном клане Архитекторов и занимающий в нем весьма высокую и доверенную должность. Кроу знал кое-что и о выбранном этим игроком нике. Давным-давно Рал Дарован как-то признался одному из своих бывших друзей, что всегда восхищался книжным персонажем Даркен Ралом, созданным писателем Терри Гудкайндом. Знающему человеку это о многом говорит. Ведь Даркен Рал настолько черен, что даже знаменитый Дарт Вейдер на его фоне кажется невинным ангелочком. Когда Рал создавал цифровой аватар при первом входе в Вальдиру, слово «Даркен» было уже занято, и так вот на свет появился Рал Дарован, начавший свой жизненный путь в волшебном мире.
Все эти сведения пришли на ум лежащему гному не просто так — сейчас он был занят старательной перекопкой давно уж запущенного огорода памяти, где под неглубоким слоем пустой почвы скрывались еще клубни с интересной инфой. Даркен Рал — тот еще тип. И раз он поступил так, как поступил, значит, на то причина настолько весомая, что сотника Вурриуса и его людей можно было смело считать мелкой разменной монетой.
На пути к золотому слитку не грех пожертвовать потертым грошиком.
Все банально просто.
В одной из Северных Кампаний, светлая коалиция так успешно начала боевые действия, что сама не заметила, как отбросила силы тьмальдов далеко назад, в глубину укрытых вечной ночью ледяных торосистых долин, пересекаемых изломанными хребтами и глубокими трещинами.
Терпящие поражение за поражением тьмальды отступили к Дорраграллу, исполинской крепости, построенной из метеоритного камня и зачарованного темной волшбой льда. Там тьмальды и укрылись, довольно сильно ошарашенные столь быстрым и позорным собственным бегством. Такого ранее не случалось никогда. Военная Кампания, обычно тянущаяся не меньше нескольких месяцев, была завершена за неделю. Светлым силам осталось лишь с презрением плюнуть в сторону неприступного вражеского укрепления, скрытого пронзительными ветрами, крутящими вокруг Доррагралла куски смерзшегося снега, а затем с победой отправиться домой, где их ждали лучи солнца, любящие родные и вкусная домашняя пища.
Так бы они и поступили. Имеющихся сил было явно недостаточно для штурма Доррагралла. И ни к чему было оставаться слишком долго в этой вечной ледяной тьме, где то и дело блуждающий усталый взор замечает странные силуэты, бродящие на границе отбрасываемого факелами света… Треть состава болеет или ранена, припасы подходят к концу, воины устали. Пора отправляться домой…
Но именно в этот миг, когда сотник Вурриус почти отдал приказ — а в то время он занимал куда более высокую позицию, — в этот самый черный миг к шатру командующего Вурриуса заявилось несколько чужеземцев. Причем чужеземцев достойных, хорошо известных, много где привечаемых. Дружескими объятиями встретил их герой Вурриус, усадил за стол, внимательно выслушал. И глубоко задумался… чужеземцы предложили ему немыслимое — не уходить от крепости тьмальдов Доррагралла, а нанести по ней решительный удар! Проломить защиту поганых тварей, ворваться внутрь и уничтожить врага, а затем и саму крепость, сначала ликвидировав особые артефакты, а затем, при помощи пробужденного вулканического огня, расплавить и растопить проклятый Доррагралл! Пусть вместо него останется лишь парящая жалкая лужа! А потом — вообще ничего! Лишь обдуваемое скорбными ветрами ледяное плато…