Руслан Меньшиков – В заперти сна (страница 2)
Глава 2
Шум
Будильник больше не звонил, но Максим все еще сидел на краю кровати.
Дождь продолжал идти.
Вода медленно стекала по стеклу, собираясь в длинные дрожащие линии. За окном серело утро — то самое бесцветное время, когда ночь уже закончилась, но день еще не начался по-настоящему.
Максим потер лицо ладонями и поднялся.
Кухня встретила его холодом и слабым гулом холодильника.
Этот звук почему-то раздражал сильнее обычного.
Он включил чайник.
Щелчок.
Шум воды.
Тусклый свет лампы.
Все происходило так, словно уже случалось бесконечное количество раз.
Максим смотрел, как закипает вода, и пытался вспомнить то ощущение, с которым проснулся.
Но чем сильнее пытался, тем быстрее оно исчезало.
Оставалась только тревога.
Неясная. Беспричинная.
Словно он забыл что-то очень важное.
Телефон на столе завибрировал.
Сообщение от коллеги.
«Сегодня снова проверка архивов. Не опаздывай.»
Максим прочитал текст дважды.
Почему-то ему вдруг показалось странным, что люди вообще пишут друг другу такие сообщения.
Словно каждый день человечество заново подтверждало существование собственного сна:
●
доброе утро;
●
как дела;
●
увидимся вечером;
●
не забудь купить хлеб.
Он поймал себя на этой мысли и тихо усмехнулся.
— Нормально, — сказал он вслух, будто отвечая самому себе.
Но голос прозвучал чужим.
Он замер.
На секунду ему действительно показалось, что слова произнес кто-то другой.
Шум чайника усилился.
Максим выключил его слишком резко.
Тишина ударила сильнее звука.
Несколько секунд он просто стоял посреди кухни.
Потом заметил странную вещь.
Мысли продолжали идти.
Сами.
Без усилия.
Одна сменяла другую:
●
нужно выйти через двадцать минут;
●
закончился кофе;
●
опять дождь;
●
надо ответить коллеге.
Обычный поток.
Но впервые в жизни Максим ясно почувствовал:
он не создает эти мысли.
Он только слышит их.
От этого открытия внутри что-то неприятно сжалось.
Он медленно сел за стол.
«Если мысли появляются сами… тогда кто их слушает?»
Вопрос возник неожиданно и сразу вызвал внутреннее сопротивление.
Максим поморщился.
— Господи.
Он взял кружку и сделал глоток слишком горячего чая.