Руслан Мельников – Огненный рейд (страница 13)

Егор прекратил стрельбу: дальше дырявить интродукта можно было только вместе с его жертвой.

К вагону подбежали еще несколько бойцов. Но и они, подняв автоматы, нерешительно застыли на месте.

Под живым колышущимся пологом смутно угадывались контуры дергающейся человеческой фигуры. Кирилл Васильевич дрался.

И кажется…

Тонкая, но прочная плоть твари вдруг натянулась. Лопнула, брызнув прозрачной жижей. Из шевелящейся «простыни» показалось острие армейского ножа…

Кажется, человек побеждал метаморфа.

Крепкая заточенная стать с треском продиралась сквозь плотный слой органики, лезвие вязло в липкой жиже-крови. И все же нож резал тварь.

Один косой разрез, еще один…

Для того чтобы залепить, залечить и склеить такие раны, метаморфу нужно время. Много времени.

Кирилл Васильевич — весь в отвратительной слизи без цвета и запаха — выскользнул из живого савана, словно из раскромсанной палатки. Откатился в сторону, захлебываясь в кашле.

Тварь все еще была жива. Более того, она сжалась для очередного броска, сделавшись похожей на скомканное одеяло. Но на это у интродукта не оставалось ни единого шанса. С полдюжины автоматных стволов, ударивших одновременно, буквально разорвали бесформенный ком метаморфа и смешали его плоть с выщербленным асфальтом.

Влажные ошметки твари разлетелись по платформе. Чуть в стороне лежал Кирилл Васильевич.

Начальник станции был плох. Его одежда зияла прорехами и исходила паром. Кожа на руках и лице побагровела и покрылась крупными волдырями. Из носа, ушей и рта сочилась кровь.

Что ж, человек, которого чуть не переварили заживо, вряд ли будет выглядеть бодреньким и здоровеньким. И все же…

С каждой секундой Кириллу Васильевичу становилось все хуже. Дыхание было сиплым и прерывистым. Обращенных к нему слов раненый не слышал и никак не реагировал на происходившее вокруг.

Из разжатых пальцев выскользнул перепачканный слизью нож.

Судя по всему, когда Кирилл Васильевич прорезал себе выход, это было его последним осознанным поступком. А теперь…

— Кома, что ли? — растерянно пробормотал один из бойцов.

— Трындец, — резюмировал еще кто-то.

«А ведь спишут мужика, — с тоской подумал Егор. — Если не очухается — так и вышвырнут за Стенку в бессознательном состоянии. Жаль, хороший командир».

— Врача! — крикнул Егор. — Начстанции ранен!

От здания вокзала к карантинной зоне по путям уже бежал медбрат с красным крестом, нашитым на форму, и пухлой поясной сумкой, помеченной таким же крестом.

Но кое-кто оказался проворнее. Из соседнего — третьего, судя по всему штабного, вагона выскочил щупленький человечек в штатском. Одежда незнакомца — немного смятые, но вполне цивильные брючки и пиджачок смотрелись крайне нелепо и неуместно среди потрепанного камуфляжа станционной охраны и команды бронепоезда.

— Назад! — Пара бойцов загородили ему дорогу. Не очень, впрочем, решительно. — Карантин! Состав еще не осмотрен…

— Извините. — Незнакомец, не задержавшись ни на секунду, проскользнул мимо одного.

— Вы позволите? — обошел второго.

Больше его останавливать никто не пытался. Сейчас всех куда больше интересовало состояние Кирилла Васильевича.

Человека с бронепоезда оно, судя по всему, интересовало тоже.

Странный все-таки типчик. Лысенький, с большим носом, маленькими усиками и аккуратной бородкой, в круглых профессорских очках… Суетливые движения незнакомца, как и его одежда, выдавали сугубо штатского человека. И еще эта манера общаться на «вы». О том, как он попал на бронепоезд, можно было только догадываться. Обычно в экспедиции пассажиров не брали: бронепоезд дальнего следования — это все-таки не пригородная бронетричка. Хотя могло быть одно объяснение.

— Вы врач? — спросил Егор.

— И врач тоже, — прозвучал непонятный ответ. — Прошу прощения…

Штатский вежливо отстранил Егора и подошел к начальнику станции.

На раненого, впрочем, он взглянул лишь мельком. Сразу шагнул дальше — к краю платформы. Поднял автомат Кирилла Васильевича.

— Э-э-э! Какого… — начал было Егор, но закончить фразу не успел.

Лязг затвора. Автомат в руках штатского уже был направлен в живот начальнику станции.

Глава 10

Странный врач с бронепоезда, как оказалось, все же был обучен обращаться с оружием. Однако не так хорошо, как следовало бы. Лишь поэтому Егор успел ему помешать.

В один прыжок он оказался возле штатского. Ударом ладони по цевью отвел ствол калаша вниз и в сторону. Прогремевшая очередь чиркнула по асфальту. Кирилла Васильевича пули не задели.

«Ах ты, долбаный интеллигентик!» Егор без особого труда вырвал у штатского автомат. Самого его отбросил назад и вжал между шипами штабного вагона. Придавил к броне, впечатал затылком в закрытую бойницу.

— Ты что ж творишь-то, а, сука?!

— Так надо… — прохрипел штатский, дико вращая глазами за перекошенными стеклами очков, которые каким-то чудом удержались на крупном носу. — Быстро надо…

— Это тебя замочить надо, гнида очкастая! — Удерживая штатского одной рукой, другой Егор поднял автомат.

Лязгнула, отодвигаясь, заслонка бойницы.

Из темной щели выдвинулся ствол АК. Пламегаситель уперся Егору в скулу.

— Отпусти его! — потребовали из вагонного полумрака. А голосок-то женский! Девичий даже. Нежный такой, звонкий и мелодичный. — Дай ему сделать, что он говорит.

Ага, как же! Егор приставил свое оружие к голове штатской крысы.

Так, чтобы из бойницы все было хорошо видно. И чтобы в бойницу же полетели и пули, и мозги ублюдка, если придется стрелять.

— Убери автомат, — он оттолкнул подбородком чужой ствол.

Боковым зрением Егор засек движение на платформе. Станционная охрана взяла на прицел очкарика и бойницу, к которой того прижал Егор. Блин, а ведь и его самого тоже пристрелят, ежели что. Свои же и положат.

— Стоять! — приказал он штатскому. И, не опуская автомата, попятился от вагона, уходя с линии «дружественного» огня.

Калаш, торчавший из бойницы над ухом очкарика, смотрел Егору в грудь.

Мало того: в вагонах одна за другой открывались другие стрелковые амбразуры. Из бойниц показалось еще несколько стволов. Пришли в движение пулеметные и гранатометные башни. Открытые до того люки и двери с лязгом захлопывались. Бронепоезд готовился к бою.

Обстановка накалялась. И, следовало признать, хорошего в этом было мало. Если сейчас начнется заварушка, несомненное преимущество будет у бронепоезда. Станционную охрану попросту сметут свинцовым шквалом с открытой платформы. Правда, и поезд после этого из Форпоста вряд ли выпустят.

Егор снова перевел взгляд на очкарика. Неужели дойдет до перестрелки? Неужели этот доходяга в штатском стоит того?

Что ж, в таком случае его тем более нельзя упускать с мушки. Пусть это будет тактика сдерживания, мать ее…

Бегающий взгляд штатского вдруг остановился в одной точке. Врач с бронепоезда пялился влево — туда, где лежал Кирилл Васильевич.

Егор тоже покосился в ту сторону. Раненого уже осматривал медбрат.

Начальник станции вдруг захрипел и забился в судорогах.

— Отойдите! — потребовал штатский, обращаясь к медику. — Не трогайте его.

— Молчать! — приказал Егор. И бросил еще один быстрый взгляд на медбрата.

— Что с «первым»?

— Заблокированы дыхательные пути, — пробормотал медик.

Он пытался открыть рот бьющемуся в агонии человеку.

— Не надо! — замотал головой штатский. — Не надо этого делать!

Что-то в его голосе было такое, что Егор почти поверил: не надо. Действительно, может, лучше не надо?..