Руслан Мельников – 40 (страница 1)

Руслан Мельников

40

Трагифарс среднего возраста 

Действующие лица:

Вениамин – 39 лет, писатель, со всеми вытекающими…

Двойник Вениамина – мужчина того же возраста, не обязательно похож на Вениамина, но носит такую же одежду, что и он. Мастер пантомимы. Двойник большей частью молчит, но делает это очень красноречиво.

Лариса – 37 лет, жена Вениамина.

Стасик – сын Вениамина, старшеклассник.

Тася – дочь Вениамина, старшеклассница.

Светлана – бывшая любовница Вениамина, лет 35, плюс-минус, хотя возраст здесь не принципиален.

Денис – преуспевающий однокурсник Вениамина, примерно того же возраста, что и Вениамин.

Сосед – просто сосед.

Сцена 1

Ночь, гостиная в квартире Вениамина и Ларисы. Горит свет. За окном шумит дождь. По полу, креслу, дивану и столу в беспорядке разбросаны какие-то документы, газеты, книги, фотографии, коробки, альбомы. На полу стоит включенный ноутбук. На столе – заваленный бумагами телефон. Среди всего этого возится Вениамин в домашнем халате. Он сидит на диване. Из кучи бумаг Вениамин берет то одно, то другое, быстро просматривает и выбрасывает.

Входит Лариса в ночной рубашке. Сонная, растрепанная, непонимающая. Щурится на свет.

ЛАРИСА. Веня, ты чего не спишь?

Вениамин молчит и продолжает перебирать бумаги.

ЛАРИСА. Детей разбудишь.

ВЕНИАМИН. Я не шумлю.

Пауза

ЛАРИСА. Веня, сколько времени?

ВЕНИАМИН. Сорок. Скоро сорок.

ЛАРИСА. Что?

ВЕНИАМИН. Мне скоро сорок, Лариса.

ЛАРИСА. Ну а мне скоро тридцать восемь. И что с того?

ВЕНИАМИН. Ничего. У тебя два года форы, но это, по большому счету, ничего не значит.

ЛАРИСА. Что-то случилось?

Вениамин молчит, перебирает бумаги…

ЛАРИСА. Ты что-то ищешь?

ВЕНИАМИН. Ищу.

ЛАРИСА. Что?

ВЕНИАМИН. Так… пустячок.

ЛАРИСА. Что ты ищешь, Веня?

ВЕНИАМИН. Жизнь.

ЛАРИСА. Какую еще жизнь?

ВЕНИАМИН. Свою, Лара. Свою жизнь.

Лариса поднимает разбросанные на полу бумаги, складывает их на стол.

ЛАРИСА. Ты выпил?

ВЕНИАМИН. Нет.

ЛАРИСА. Приснилось что?

ВЕНИАМИН. Я не спал. Старался уснуть, но не смог.

ВЕНИАМИН. Почему?

ЛАРИСА. Мысли всякие…

Лариса прекращает убирать бумаги.

ЛАРИСА. Какие мысли? В чем дело, Веня?

ВЕНИАМИН. Разве я не сказал? Мне почти сороковник, а я не могу найти то, что прожил.

Лариса садится на пол возле дивана. Положив руки на колени Вениамину, смотрит на мужа снизу вверх.

ЛАРИСА. Тебе плохо?

Вениамин смотрит в окно.

ВЕНИАМИН. Осень. Дождь…

ЛАРИСА. Плохо, а?

ВЕНИАМИН. Муторно. Маятно.

ЛАРИСА. Рассказывай. Ты же знаешь, мне можно.

ВЕНИАМИН. Да собственно нечего рассказывать, Лариса. Ничего нет и рассказывать не о чем.

ЛАРИСА. Врешь. Я же вижу. Если есть, что искать среди ночи, значит, есть, о чем рассказать.

Вениамин спускается с дивана на пол в кучу бумаг. Садится рядом с женой.

ВЕНИАМИН. Мне скоро сорок, Лара. Раньше люди больше и не жили.

ЛАРИСА. Ной жил лет пятьсот. Или даже тысячу. Или что-то вроде того.

ВЕНИАМИН. Да я не о том «раньше» говорю, Лариса. Были времена, когда дожить до тридцати считалось счастьем, а мне почти сорок.

ЛАРИСА. Ты начинаешь меня пугать. Ты ведь ничего не задумал, правда?

ВЕНИАМИН. Успокойся, я не свихнулся.

ЛАРИСА. И никаких глупостей не будет? Точно?

ВЕНИАМИН. Не будет. Я не собираюсь сводить счеты с жизнью. Просто я никак не могу ее найти.

ЛАРИСА. Да чего ты не можешь найти, Веня? Чего?

ВЕНИАМИН. Ну, как бы тебе втолковать? Сорок лет прошло… ушло. А куда? Где они? Где моя жизнь? Вот смотри…

Вениамин начинает судорожно рыться в бумагах, бормочет.

ВЕНИАМИН. Публикации, проекты какие-то, черновики, блокноты, опять черновики, черновики, синопсисы, планы, счета, счета, счета… Нет, лучше так… Да, так нагляднее будет.