Руслан Махмудов – Пока не стихнет снег (страница 6)

В сорок пять лет он признался в одной лжи. От этого не исчезли другие годы. Он жил так, будто каждое его отложенное решение в конце концов растворится в общих хлопотах: ребёнке, ремонте, работе, болезни матери. Иногда растворялось. Когда Анна пыталась вернуть разговор, он называл её злопамятной.

Павел убрал письмо в конверт, конверт положил поверх файла. Прятать теперь было незачем.

Он застелил диван простынёй. Диван раздвигался с трудом; одну пружину давно пора было заменить. Павел принёс из кабинета старое кресло, придвинул его к краю, чтобы спать на широкой части и не выкатываться на пол. Потом остановился: здесь предстояло провести одну ночь, возможно две. Переделывать мебель сейчас не требовалось.

Ветер усилился. Водосточная труба стучала уже без пауз. Он слушал, не появится ли другой звук — треск стекла, удар сорванной ставни. Телефон показывал «нет сети». Сообщение Ирине, отправленное им после отключения света, тоже ждало.

Павел набрал короткий ответ Николаю с описанием ели и оставил его в очереди. Затем выключил экран.

Рядом с диваном лежала книга, которую Анна читала прошлым летом. На странице торчал кассовый чек. Он вытащил его, увидел покупки: хлеб, персики, салфетки. Дата была за три дня до её отъезда. Он вспомнил, как они ели персики на веранде, и не смог вспомнить, о чём говорили.

Её уход казался ему внезапным. Но в тот день она уже знала, где будет жить. Уже договорилась с коллегой о квартире. Уже складывала в голове вещи, которые возьмёт. Он спрашивал, спелые ли персики, и получил ответ.

Павел вернул чек на место.

Было почти одиннадцать, когда дверь спальни открылась.

Анна вышла в свитере, с одеялом и подушкой. Носки на ней были полосатые, толстые. Они когда-то покупали такие всем троим на рождественской ярмарке. Павел помнил только это и удержал воспоминание при себе.

— В спальне очень холодно, — сказала она.

— Ложись на диван. Я в кресле.

— Здесь можно на полу. Верин матрас можно принести...

— Под кроватью. Сейчас принесу.

Он сходил за тонким гостевым матрасом и расстелил его в другой части комнаты, ближе к внутренней стене, где от окна не тянуло. Анна положила подушку, проверила рукой пол. Потом села на матрас и расправила одеяло.

Павел подвинул к ней второе.

— Спасибо.

Это не было ни про письмо, ни про прощение. Он заставил себя услышать ровно то, что она сказала.

Анна легла лицом к стене. Павел убавил фонарь. Через некоторое время она спросила:

— Ты думаешь, мы там были бы счастливее?

— Не знаю.

— Я тоже.

На этом разговор закончился. Сначала Павел считал её дыхание, потом перестал. Он заснул под утро, положив руку на край дивана. Последнее полено ещё потрескивало в печи.

Глава 5

Утром Анна первым делом искала тапочки.

Рука нащупала под матрасом холодную половицу, свёрнутый носок, шнур от фонаря. Тапочек не было. Она вспомнила, что приехала сюда в сапогах, а свою домашнюю обувь забрала летом, и села.

Павел спал на диване. Одеяло сбилось у него на пояснице. Он лежал на боку, одной рукой прикрывая лицо от света, хотя света почти не было. Возле печи тлели угли. В комнате пахло нагретой пылью; дыхание не было видно, но холод уже забрался под матрас.

Анна натянула второй носок. Телефон показывал семь сорок. Тридцать один процент. Ни один значок возле вчерашних сообщений не изменился.

Она прошла на кухню за водой. Ведро было прикрыто крышкой, но само ведро стало заметно легче. Вечером они мыли посуду, умывались, сливали в туалет. Анна рассчитывала утром быстро согреть кастрюльку и вымыться. Расчёт выглядел теперь чрезмерно городским.

Она налила немного воды в ковш. Питьевая стояла отдельно, под столом, в двух целых бутылках. Их ещё почти не трогали. Анна осторожно поставила ковш на печную плиту и подбросила два сухих полена. Огонь занялся не сразу. Пришлось присесть, разложить угли кочергой, вспомнить движение, которому когда-то учил её отец.

Павел проснулся от скрипа дверцы.

— Я встану.

— Лежи. Уже сделала.

Он сел. Волосы стояли у него торчком, левый щёчный след от подушки тянулся к уху.

— Который час?

— Без двадцати восемь.

— Спала?

— Немного.

Он помолчал, видимо, собираясь сказать что-то о вчерашнем разговоре. Анна заметила это и отвела глаза к ковшу.

— Вода почти кончилась. Которая в ведре.

— В бане есть ещё две канистры. Я на зиму оставил пустые... — Он потёр лицо. — Нет, пустые. Принесу снег. Для туалета хватит.

— Не сейчас. Снаружи всё ещё сильно.

Они оба посмотрели в окно. За двойным стеклом снег летел горизонтально; ни ворот, ни машины не было видно. Ветер шевелил нижний край занавески, хотя рама была закрыта.

Павел проверил ручку, потом отступил.

— Сделаем овсянку?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.