Руслан Локтев – Призраки прошлого (страница 5)

И тогда Дустелин встал и вышел к очагу. Он громко стукнул по мраморному полу тяжелым посохом, и все затихли.

– Братья мои, мы можем долго спорить, а тем временем враг не дремлет. – Обратился он к совету. – Кридан не стал бы подвергать себя опасности из-за обычной шайки орков. Он видел, что дело не только в них. Пробудилась Тьма, которая испокон веков грозила всем народам Мортенвальда. Вы знаете, что не все ее прислужники были уничтожены во времена последнего похода на Осварот. В этот час мы должны вспомнить о долге, а не о том, кто виноват в прошлых бедах Серебряного Круга. Я знал, что однажды потомок Торглина придет сюда, чтобы занять свое место, и благодаря нему Серебряный Круг вновь станет целым. Теперь он здесь, хоть и знал, что находиться во Дворце Предков ему запрещено. Он принес весть, потому как того требовал его долг перед народом. Он мог не делать этого, мог послать кого-то другого вместо себя. О чем говорит этот поступок?

Тейлас опустил голову. Андвари молчал. Седовласый Аскондин встал с трона и произнес:

– А что же скажет он сам? Готов ли Тейлас, сын Тармеана, взять на себя бремя искупления и восстановить честь своего рода?

Тейлас испуганно взглянул на старика. Он и не рассчитывал услышать подобное, и теперь его застали врасплох. В тот же миг перед его глазами предстала мать, ее нежные руки и длинные волосы, добрая улыбка и взгляд, полный надежды и гордости за сына. Казалось, она смотрела на него из мира мертвых в этот момент. Мог ли он разочаровать ее?

– Я никогда не думал, что окажусь внутри Дворца Предков, – напряженно сжал кулаки Тейлас, почувствовав, как по всему телу побежала дрожь. – Много раз я слышал от матери рассказы о славном прошлом Серебряного Круга, об отце нашем, Аскомирене. Но знал я и об ужасном поступке, что совершил мой дядя, поэтому даже представить не мог, что буду стоять здесь. Иногда я задавался вопросом: как бы я поступил на месте Талина, сына Торглина? Много разных ответов приходило мне в голову, но один до сих пор хранит мое сердце. Если бы волей Серебряного Круга мне выпала возможность искупить вину, я бы сделал это.

– Достойный ответ, – сказал седовласый старик. – И в тебе нет ни капли сомнений?

– Сомнения есть, – вздохнул Тейлас. – И есть страх. Но если вы дадите мне шанс… Клянусь, я искуплю вину своего родича.

– У рыцаря Серебряного круга не должно быть страхов и сомнений! – прервал юношу Сигелин.

– По крайней мере он ответил честно, – усмехнулась Моровэн. – Да бросьте, неужели вы бы не сомневались в такой ситуации?

– Твоя правда, – согласился седовласый Аскондин. – Но чтобы принять его в Серебряный Круг, нужно выяснить, достоин ли он. Для этого возложим на него миссию. Мы же более не привязаны к Дворцу Предков и будем готовиться к надвигающейся угрозе. Каждый из нас выполнит свою задачу, и Тейлас тоже.

Юноша ничего не успел сказать, потому как в зале раздался громкий голос Боролина:

– Да будет так! Встанем на защиту Шеринвена! Я немедля отправлюсь к восточной границе на разведку.

– А я отправлюсь к западной границе и предупрежу наших родичей. – Сказал Фиделтин. – Затем отправлюсь за помощью к эльфам.

– Это хорошо. Эльфы дружны с тобой, они не оставят нас в беде, – улыбнулся седовласый рыцарь. – Надо бы не забыть отправить весточку в Керинген, к Великой стене9.

– Я это сделаю, – сказал Дустелин, что стоял рядом с дочерью. – А потом присоединюсь к Фиделтину. В Памероне я соберу всех воинов западных земель.

– Пусть будет так, – согласился седовласый рыцарь, Визорлин. – Стало быть, остальные останутся в Марелоне и будут готовиться к войне.

– Я тоже? – удивился Тейлас.

– Нет уж, – улыбнулся старец. – Тебе Тейлас, сын Тармеана, выпадет другая миссия. Раз уж дружен ты с варном, то тебе не составит труда отправится в Даркар и расспросить пустынный народ об орках и их таинственном вожаке.

– Если вести об Освароте и Тьме покинули пределы Нифльхейма, то мой народ уже знает об этом все, – произнес Андвари.

– Я выясню, кто объединил орков, и что они задумали, – пообещал Тейлас.

– Уж поторопись, – наказал Боролин. – От этих сведений могут зависеть тысячи жизней. Докажи, что ты достоин и искупи вину предков.

***

Ночные сумерки опустились на Марелон. Купеческие телеги, стуча колесами, спешили вернуться в город, который обходили часовые. С гаваней до дворца доносилась грустная песнь моряков, а с обратной стороны – плач младенца. Из дворцовой кузницы валил еле заметный дымок. Стук тяжелого молота сменялся скрежетом точильного круга. Перед Дворцом Предков собралась группа людей. Они садились на колени перед ступенями пьедестала, на котором стояли статуи Аскомирена и Маниэль и молились. Как только солнце зашло, город опустел. Лишь стук тяжелых сапог часовых раздавался на безлюдных улицах, и шум прибоя доносился с берега.

Дворец Предков опоясывала широкая открытая галерея. Ее стены украшали искусно выполненные гравюры и мозаики, а ветер колыхал пламя факелов. Тейлас стоял в той части галереи, откуда открывался вид на бескрайний океан. Воздух был настолько чистым, что казалось вдали можно разглядеть очертания величественной подводной горы Акаламар. Аскондины предоставили ему и Андвари небольшую комнату, чтобы отдохнуть перед грядущим путешествием, но Тейласу не спалось. Он бродил по галерее и рассматривал картины на стенах. Они показывали ему времена, давно ушедшие в небытие, великие битвы и свершения.

На одной из гравюр змеей извивалась великая река Балиер. По ней плыла маленькая лодочка. Этот образ символизировал начало истории о великом путешествии Аскомирена в земли богов. На следующей гравюре тот был уже не один. По правую руку от него стояла фигура в пирамидальном колпаке и длинной мантии. Это был Тиресаф – мудрый товарищ Аскомирена. Оба стояли перед громадным троном владыки эленорцев, Алиена. Другая картина изображала Аскомирена и Тиресафа в дремучем лесу, рядом с королем эльфов, Обероном, и храброй воительницей по имени Фейян. Мало кто помнил, что она была дочерью эльфийского короля, еще меньше почитали ее как верную спутницу великого Аскомирена, с которым она прошла через опасную пустыню Даркар, горные перевалы и Тьму Нифльхейма. Фейян затмила другая дева – бессмертная эленора Маниэль.

Тейлас остановился перед мозаикой, которая изображала Аскомирена в облачении правителя Шеринвена и рядом с ним его прекрасную возлюбленную. Здесь юноша чувствовал необычайную энергию, будто какая-то древняя магия была заключена в этой мозаике.

– Почему не спится тебе в столь поздний час, Тейлас сын Тармеана? – раздался голос за его спиной.

Тейлас невольно вздрогнул и, обернувшись, увидел девушку с волшебными голубыми глазами.

– Добрый вечер, госпожа Моровэн, – он поклонился и засмущался.

Девушка заметила это и мягко улыбнулась.

– О чем ты думаешь, когда смотришь на все эти картины? – спросила она.

– О прошлом, о судьбе моих предков. – Несмело ответил Тейлас.

– Ты боишься, что не сможешь искупить их вину?

– Да.

Моровэн вздохнула и произнесла:

– Сколько же лет прошло с тех пор, как я видела тебя здесь? Ты тогда был совсем малышом. Я видела, как юный Талин возился с тобой. Как ты, совсем маленький рыцарь с деревянным мечом и в кожаной шапочке, бегал возле изваяний Аскомирена, с каким огнем в глазах сражался с воображаемыми чудовищами в залах славы. Потом Талин брал тебя на плечи и катал по аллеям дворцового сада. Как же весело вам тогда было вместе…

– Извините, госпожа. – Удивленно прервал девушку Тейлас. – Я не припомню, чтобы видел вас.

– А ты и не видел, – усмехнулась Моровэн. – Я была тихой и скромной девочкой, которую тогда мало кто замечал во дворце. Когда я наблюдала за вами с Талином, мое сердце радовалось. Я тогда и представить не могла, что вас ждет судьба изгнанников.

– Мой дядя был для меня образцом рыцарской чести. – Признался Тейлас. – Отец умер слишком рано. Я плохо помню его, но Талин… Он стал для меня примером для подражания. Я не поверил, когда мне рассказали, что случилось…

– Видимо, любовь затмила его разум. Он так боялся потерять ее, что не думал ни о чем другом. Несмотря на это, Талин был храбрым и самоотверженным рыцарем с добрым сердцем.

– Однако, он предал Аскондинов и Аскомирена.

– Все могут совершать ошибки, но это не повод отчаиваться. Дустелин, отец мой, предсказал, что однажды появится тот, кто восстановит честь славного рода Торглина. Он никогда не считал Талина предателем, как и разумным то решение, которое вынес тогда совет. Я всегда верила, что предсказание сбудется. И вот ты пришел, и я верю, что именно ты займешь пустующий трон во Дворце Предков. Пожалуйста, не опускай руки, не бойся и не сомневайся, ради всех нас.

– Спасибо за доверие, госпожа Моровэн, – улыбнулся Тейлас. – Я постараюсь не подвести вас.

Глава 3. Перевал

– Кролик! – раздался возглас из кустов.

– Это какая-то аллегория? Как кролик связан с сущностью человека? – спросил Андвари и почесал морщинистый лоб. Последние полчаса варн спорил с другом о природе человека и его месте в Мортенвальде.

Кусты зашелестели, и из них вылез взъерошенный юноша.

– Да нет же! – воскликнул он. – Там был кролик!

– Был? – нахмурился Андвари.

– Упустил, – грустно вздохнул Тейлас и стряхнул с одежды прилипшие колючки. – Опять придется есть сушеную рыбу.