Руслан Локтев – Потерянные в забвении (страница 9)

– Эй, Ники, как тебе спится? Видишь последнее время какие-нибудь сны?

– Сны? – удивленно посмотрел на не него звероподобный.

– Ну да, такие картинки в голове, когда засыпаешь. Помнишь ночевку в домике пару недель назад?

Лицо Ники напряглось так, будто нерадивый студент перед профессором физики пытался ответить на вопрос, о котором не то что не помнил, а не знал.

– Я знаю! – воскликнул Ники. – Спрошу Лягуха!

Виспер закатил глаза и понял абсолютную бесполезность таких расспросов.

– Висп, Лягух говорить, что никакие такие сны не встречать! А оно красивое? Оно железненькое? Оно вкусное?

– Нет, Ники, забудь…

***

Третий день путешествия был особенно сложным. Стояла невыносимая жара. Воды почти не осталось, и, если бы Сайлент не срубил верхушку одного из кактусов, и не оказалось, что внутри этих растений можно добыть влагу, потерянные умерли бы от жажды.

После полудня свернули на другую дорогу. И вновь, если бы не смекалка Сайлента, пришлось бы довольствоваться сухими полуфабрикатами. Неведомо где, он подстрелил небольшое животное похожее на собаку. Под вечер разожгли костер из ветвей можжевелового куста и разбили лагерь.

Потерянные были измучены долгой дорогой. Третья ночь, тихая и звездная запомнилась им надолго. В такой глуши в дозор больше не выходили. Вместе собрались у костра, освежевали тушу пустынной собаки и приготовили необычайно вкусную похлебку на остатках воды.

– Завтра мы должны подойти к тому комплексу, который отмечен на картах, – говорил Виспер. – Думаю, там мы в любом случае найдем источник воды. Наедайтесь и напивайтесь вдоволь.

Угли приятно потрескивали в костре, согревая потерянных своим ласковым теплом. В пустыне жара резко спадала с наступлением сумерек, и становилось зябко. Кроме того, казалось, что ночью вся мелкая живность выбиралась из своих нор в поисках пропитания. Над ночной пустыней иногда раздавалось громкое стрекотание, похожее на шум миллионов маленьких стекол, собранных в детской погремушке. Потерянные могли лишь догадываться, что за существо издает такие звуки. Увидеть таинственного нарушителя спокойствия не удавалось. Ники почему-то нравился этот звук. Он внимательно прислушивался, одновременно вгрызаясь в кусок мяса, выловленный из похлебки.

– Получилось очень вкусно, – оценила блюдо Санни. – Что скажешь, Висп?

– Да уж, давненько я не ел свежего мяса, – ухмыльнулся Виспер. – Помниться когда мы путешествовали вдвоем с Сайлентом, наткнулись на большую тушу мяса. Сначала думали, какое-то животное, а когда начали разделывать, Сайлент отшвырнул ее в сторону, будто осиный улей! Я спрашиваю: «Что случилось Сайлент?» А он тычет на тушу и показывает пирсинг на отвисшем куске кожи. Вот было бы дело! Едва не полакомились человечиной!

У костра зависла тишина. Санни с каменным лицом отложила свою тарелку в сторону. Сайлент поднял одну бровь. Существа, стрекотавшие без умолку, вдруг затихли.

Виспер почувствовал себя неловко.

«Что меня, черт возьми, заставило вспомнить эту историю?» – думал он про себя. – «Санни чуть не стошнило, Сайлент и вовсе посмотрел как на кретина. Да уж, умеешь ты поддержать разговор, Виспер, ничего не скажешь».

Мужчина вдруг почувствовал себя совсем чужим. Что случилось с ним, он не мог сказать. То ли так волновался, то ли просто, ни с того ни с сего, исчезли все темы для разговоров? Но почему он волновался? Он знал людей, с которым шел в ногу. А знал ли? Нет. Он не знал – кем они были, что им нравилось в прошлой жизни и главное – чего они хотят, от него, их негласного лидера, от их скитаний, от жизни. Виспер попробовал загладить ситуацию самым наипаршивейшим образом, очередной глупой шуткой:

– А чем мы, люди, хуже на вкус, чем, например, вот эта пустынная собака?

Ситуацию пришлось спасать Санни:

– Висп, расскажи лучше – о чем ты там все пишешь в своей книге?

Виспер посмотрел на Санни благодарными глазами.

– О разном, – ответил он. – О том, что нам встречалось в пути, что мы узнали, иногда свои мысли.

– А о нас там есть что-нибудь? Хотя бы малюсенькая строчечка.

– Конечно, есть и не одна, – улыбнулся Виспер. – Если хотите, я прочитаю.

– Нет спасибо, – отмахнулась Санни. – А что ты написал о пустыне?

– Пока ничего. Да и о чем тут писать? Здесь только песок и кактусы, и длинное шоссе, которому нет конца.

– Напиши о небе.

– О небе?

– Да, о ночном небе, о звездах. Ты писал когда-нибудь о звездном небе? Мне кажется, в пустыне оно должно быть особенно красивым.

Виспер поднял глаза к небу, окунувшись в бесконечную черноту космоса. В этой черноте мерцали далекие звезды. Луна была почти полной. На ней отчетливо виднелись горы и кратеры. Санни оказалась права – небо над пустыней выглядело необыкновенно красивым и притягивающим.

– У Дока я прослушала парочку аудиокниг, – похвалилась девушка. – Там так красиво описывали ночное небо над морем, над ледяной тундрой во время северного сияния, над старой фермой. Когда такое читаешь, дух захватывает.

– Эти книги писали настоящие писатели, а я так – простой обыватель, который даже не помнит, кем он был в прошлом. Это просто дневник, очерки, по которым, возможно, кто-нибудь узнает нашу маленькую историю. А может она потеряется на веки вечные в каком-нибудь разваленном городе или на пустошах, и ее никто никогда не увидит. Я не смогу написать, как настоящий писатель, да и зачем?

– Что? – возмутилась Санни. – Ты хочешь, чтобы наша история была без описания неба, под которым мы ночевали? Мне бы было скучно читать такую историю. Висп, попробуй! Ради меня.

– Но я даже не знаю с чего начать. – Смутился Виспер.

– Мы с Ники тебе поможем украсить нашу историю, правда, Ники?

Как ни странно, до этого Ники внимательно наблюдал за разговором Санни и Виспера, увлеченно разгрызая бедренную кость пустынной собаки.

– Да-да! Ники помогать! – запрыгал он, подобравшись ближе к костру.

– Ники, посмотри вверх, на Луну, какая она? – спросила Санни.

– Она агроменная! – заверещал Ники.

– Да, она наверняка большая, что она тебе напоминает, Висп?

– Большое круглое зеркало? – медленно проговорил мужчина.

– Отлично! – воскликнула Санни. – Огромное круглое зеркало, в котором будто отражаются земные горы и каньоны. А звезды, Ники, какие звезды?

– Блистючие!

– Пусть будут сверкающие, словно маленькие осколки хрусталя, – предложила Санни.

– Не-ет, блистючие! – настоял Ники.

Сайлент подсел ближе и сделал несколько безмолвных жестов.

– Кажется, Сайлент хочет сказать, что они похожи на искры от нашего костра, – перевел жесты здоровяка Виспер.

– Превосходно! – довольно пропищала Санни. – Блистючие искры вселенского костра!

– И все это в черном как зола космическом пространстве, – произнес Виспер, оторвавшись от записей.

– Как зола, – прошептала Санни. – Ну что, как получилось?

Виспер дописал строчку и зачитал вслух:

«В ночь третьего дня нашего путешествия по пустыне мы сидели под нарастающей Луной, представившейся нам агроменным зеркалом, в котором отражались земные горы и каньоны, а вокруг, в черном как зола, бесконечном космосе мерцали блистючие звезды. Они словно искры вселенского костра рассыпались по небосводу, заставляя нас ощущать таинственную красоту нашего пустынного мира в эту необыкновенную ночь».

Сайлент одобряюще кивнул головой. Санни сияла словно Луна. Как будто она увидела то, что описал Виспер. На краткое мгновение он стал художником ее образов.

– Получилось неплохо, мне кажется, – кивнул Виспер.

– Получилось просто чудесно, – тихо прошептала Санни.

***

На следующий день с первыми лучами Солнца, наполнив фляги скудной росой, выпавшей на пустынных растениях, потерянные двинулись в путь.

С каждым днем их мысли все более отдалялись от гнетущего чувства опасности разрушенного мира. Пустыня действовала убаюкивающее, заставляла забывать о многом, что приходилось видеть буквально пару дней назад. Пустынный мир был глубок и, в то же время, беден и скуден.

Жара опустилась, едва дождавшись полудня. Виспер шел, опустив голову. Под ботинками рассыпались в пыль мелкие куски ракушечника.

«Странно», – думал про себя мужчина. – «Останки панцирей древних моллюсков, еще более древних, чем человечество. Значит, когда–то здесь было море? Здесь были целые колонии живых существ, они жили здесь в изобилии и процветании. Неужели нас ждет то же самое? Кое-что уже изменилось. За мгновение! И, если подумать, что нас отличает от этих живых существ? Разум? Но разве разумное существо способно уничтожить почти весь свой вид? Нас отличает только одно – миллионы лет. Только время. Пройдет еще немного и, кто знает, может наступит наш черед стать ископаемыми, разбросанными по пустынной земле».

В этот момент Висперу вдруг представилось, что он идет не по пустыне, а по огромному кладбищу человеческой цивилизации. Это то, во что человечеству суждено превратиться рано или поздно, то к чему стремится всякая материя во вселенной – разрушаться, расщепляться, стать песчинкой. Такие естественные процессы – разрушение, увядание, смерть. Были естественными, до того как человек нашел способ их ускорять, тем самым уменьшая время своего пребывания на планете Земля. И теперь его эпоха заканчивается.

«Что придет взамен?» – рассуждал Виспер. – «Может, есть конечный момент, когда взамен чему–то уничтоженному уже не приходит ничего?»