Руслан Локтев – По стопам богов. В кольце времени (страница 2)

– Хватит метаться, словно испуганный тушканчик! Меня скоро затошнит от твоего беспокойства, – выпалил красноглазый мужчина, уютно расположившийся на спине громадного каменного сфинкса.

– Не затошнит, ты не можешь… – насупился Анху и вновь всмотрелся в кристалл. – Почему он так долго не отвечает? Может нам стоит проверить, всё ли в порядке?

– И сразу привлечь внимание прихвостней Ока, – фыркнул Сетх. – Если ты так не уверен в своём друге, зачем отправил именно его?

Анху задумался и попытался унять тревожные мысли.

– Я доверяю ему, – тихо сказал мальчик.

– Тогда сядь и не маячь! – грозно приказал Сетх. – Не хватало, чтобы нам пришлось скрываться в арите6 из-за того, что нас почуял какой-нибудь заблудший лазутчик. Там твой дружок точно с нами не свяжется.

Бог был прав. Беспокойство Анху лишь привлекало внимание других обитателей Дуата. Он уже чувствовал за спиной любопытные взгляды двух птицеподобных духов Ба. Мгновение назад их здесь не было. Навредить чудесному мальчику и богу они не могли, но выдать их присутствие – вполне. Ба были любопытны. Их всегда притягивали сильные эмоции. Так Ба находили своих земных попутчиков в Дуате. Духи, что наблюдали за Анху наверняка отличались пугливостью и тревожностью, вот и прилетели к самым крайним пределам Холмов Хора, где скрывались Анху и Сетх.

Чем дольше Анху ждал реакции кристалла призыва, тем больше сожалел о своём решении послать в одну из самых опасных областей Дуата своего лучшего друга. Нахтамон был храбр и отважен. Он неоднократно доказывал, что способен самостоятельно находить выход из сложных ситуаций. Кроме того, Анху отлично подготовил его к этому необычному путешествию, снабдил самыми необходимыми заклинаниями и знаниями, натренировал его чутьё и даже дал кристалл призыва, с помощью которого тот мог установить с ним связь. Тем не менее, у Нахтамона было не так много опыта, как у Анху. Кроме того, он оставался последним наследником правящей династии Та Мери. Что если он потеряется в Дуате? А если его схватят? Анху укорял себя за то, что подверг Нахтамона опасности.

– У тебя не было выбора, – сказал Сетх. – Как и у него. Честно говоря, я думаю, Хор прав. Одной силой нам не совладать с Оком.

– Чего же тогда спорил с ним? – прыснул Анху.

– Люблю его раздражать, – хохотнул Сетх.

– Лучше расскажи мне про богов, – произнёс мальчик, надеясь, что хотя бы рассуждения о дальнейших действиях отвлекут его от тревожных мыслей. – Если Око завладело их силой, то я хочу знать, чего от него ждать.

– Хм, – почесал подбородок Сетх. – Те силы, что получает хранитель одного из Эннеады7, помогали нам почуять присутствие Сехмет в мире людей. Они особенные, и отнимают много энергии носителя, поэтому Око вряд ли будет их часто использовать, но подстраховаться не помешает.

Бог спрыгнул со спины сфинкса и сел рядом с Анху на краю мрачной бездны. Его глаза вспыхнули красным пламенем, и он окунулся в тоннели своей памяти длинной в тысячи лет.

– Око обретает силу благодаря хаосу, что творится вокруг, – сказал Сетх. – Оно питается кровью и смертью. Жертвоприношения укрепляют Сехмет. Её сила – трансформация. Тысячи лет назад во время истребления людей она использовала её, чтобы приобретать устрашающий облик и сеять панику.

– Она может принять любой облик? – поинтересовался Анху.

– Да, но сейчас она старается не привлекать внимания этой силой и остаётся в облике человека, в которого вселяется, – ответил Сетх.

– Разве ей не нужно разрешение Ба, чтобы вселиться в человека?

– С силой Осириса это не проблема. Наш отец мог гармонично существовать с любой Ба, поскольку они издревле были его верными слугами. Они беспрекословно подчинялись ему, а значит, носитель силы Осириса мог влиять на разум и чувства людей. Он мог покорять их и добиваться согласия.

– Вот почему воины Солнца, атонисты и мешика подчиняются зову носителя Ока. – Задумался Анху. – Неужели люди никак не могут противостоять ему?

– Только если обладают очень сильной Ка8 и отрекаются от веры в солнечного бога, которым притворяется Око. – Скривился Сетх. – Во время истребления людей Сехмет использовала страх и разрушение, грубую силу и гнев, чтобы нести хаос. Теперь она стала умнее, хитрее, и я не сомневаюсь, что это благодаря силе Тота.

– Она даёт безграничное знание? – предположил Анху.

– Хуже. – Недовольно рявкнул Сетх, вспомнив одного из своих бывших соперников. – Дар предвидения. Сила Тота позволяет увидеть судьбу любого человека и последствия его поступков. Мы с Хором думаем, что именно так Око узнало, где нас искать и как застать врасплох. У этого дара есть лишь одно ограничение. Для него нужен контакт с самим человеком, либо с его личной вещью.

– Значит, Око находилось рядом с Джедефхором ещё до того, как мы ушли в Дикие Земли, – задумался Анху. – Может оно вселилось во владычицу Нефернеферуатон?

– Я бы не спешил с выводами, – ухмыльнулся Сетх. – Это слишком очевидно, и как говорила наша матушка Исида: «Что больше всего привлекает внимание, его же и отвлекает от сокрытого». Кстати, именно её сила позволила отделить меня и Хора от хранителей и опутать в Дуате.

– Как это у неё получилось? – полюбопытствовал мальчик.

– Сила Исиды позволяет зачаровывать духов и управлять теми вещами, чьи истинные сущности ей известны. – Сказал бог. – Она не может проникнуть в чужие сердца и мысли, как Осирис, но манипулировать энергией и материей – её истинное искусство, как и сестры-близнеца, Нефтиды. Иногда они существуют как единое целое, иногда как две противоположности.

– Как вы с Хором?

– Да, – усмехнулся Сетх. – Осириса всегда очаровывала сила этих двух богинь, и кажется, именно ими он вдохновлялся, создавая нас… У нас ещё есть Геб и Нут – очень древние боги, которые обладают стихийными силами. С помощью силы Геба Око может вызывать землетрясения, а Нут обрушить звёзды с неба.

Анху очень внимательно слушал рассказ Сетха. Ещё никогда тот не был таким разговорчивым. После Геба и Нут бог упомянул всех древних духов второго поколения, к которому относился и сам. Казалось, что существо, обладающее всеми их силами, невозможно победить. Всё это время люди возносили и питали того, кто в итоге их поработит. Юг Та Мери избежал этой участи только благодаря жречеству бога Амона. Ирония в том, что одно из самых священных теократических государств в мире поклонялось богу, имени которого никогда не звучало в Дуате. Он не встречался в большинстве версий книги «Речений для выхода к Свету»9. У Амона не было ни отца, ни матери. Его имя впервые появилось в Хемену10, в пространных философских трактатах о сотворении вселенной. Естественно о том, что неведомо даже богам, люди знать не могли.

– Не может быть! – удивился Анху. – Значит, люди просто выдумали Амона?

– Забавно, правда? – оскалился Сетх. – И не только его. Половина божеств эллинов и римлян выдуманы, а остальным эти люди поклоняются под другими именами.

– Не вижу ничего забавного! Жрецы обманывали людей сотни лет! – возмутился Анху.

– А боги – тысячи. – Спокойно ответил Сетх. – Не всё ли равно?

– Постой! Ты ещё не упомянул Шу, – вспомнил мальчик. – Он тоже выдуманный?

– Точно, не упомянул, – вдруг помрачнел Сетх и глубоко задумался. – С ним всё сложнее. Он всегда жил как отшельник, вдали от остальных богов. Не общительный и странный он был. Никто не знал, в чём его сила, кроме Творца и любимой сестры…

***

Нахтамон осторожно пробирался по руинам призрачной крепости. Он опасливо смотрел вверх на чёрные глыбы из вулканического стекла, которые парили в воздухе. Казалось, они вот-вот рухнут на громадные стены, но этого не происходило. Глыбы качались в воздухе на невидимых нитях и парили благодаря каким-то неведомым силам. В этом странном месте на юного владыку Юга и Севера взирали тысячи глаз несчастных, замурованных в стенах из ракушечника. Глаза моргали и пугали своей неестественностью. Пол был усыпан золотым песком и драгоценными камнями, словно берег, на котором разбивались корабли полные сокровищ из далёких стран.

«Храм из ракушечника – место, где души алчных людей вынуждены проводить вечность». – Вспомнил наставления Анху Нахтамон. – «Они видят сокровища, слышат звон золотого песка, что пересыпается под дуновением ветра, но не могут дотронуться до него, обладать им».

Все жадные души находили это место по пути к Залам Аменти. Стоило им прикоснуться даже к самому маленькому драгоценному камню, и это место навсегда становилось их ловушкой. Стены храма из ракушечника сжимались и поглощали заблудшие души.

Помня об этом, Нахтамон осторожно переступал через лазуритовые камушки, обходил агатовые россыпи, и старался держаться подальше от стен, из которых слышался жалобный стон.

«Жрецы говорили, Осирис милосерден», – размышлял Нахтамон. – «Но разве это милосердие – подвергать Ба таким пыткам? Заслужили ли они вечные муки? Они ведь навсегда останутся в этой ловушке».

В Дуате юноша увидел многое, чего стоило опасаться при жизни – алчности, гордыни, корыстолюбия. Путь, уготованный Осирисом, мог наказать даже за враньё и невнимательность, а Нахтамон знал, в мире нет людей, которые хоть раз в своей жизни не пускали всё на самотёк или обманывали других. Спасти людей могла только книга «Речений для выхода к Свету» и воля Ка. При жизни человек мог совершать ошибки, грешить, но здесь у него был шанс очистить свою душу.